«Ре­ви­зор» - это ко­ме­дия. Ко­ме­дия  — жанр ху­до­же­ствен­но­го про­из­ве­де­ния, ха­рак­те­ри­зу­ю­щий­ся юмо­ри­сти­че­ским или са­ти­ри­че­ским под­хо­дом, и также вид драмы, в ко­то­ром спе­ци­фи­че­ски раз­ре­ша­ет­ся мо­мент дей­ствен­но­го кон­флик­та или борь­бы.

Ответ: ко­ме­дия.

Го­род­ни­чий упо­ми­на­ет о герое по фа­ми­лии Хле­ста­ков.

Ответ: Хле­ста­ков.

А—2: Аммос Фе­до­ро­вич: «...че­ло­век, про­чи­тав­ший пять или шесть книг и по­то­му не­сколь­ко воль­но­ду­мен».

Б—1: Ар­те­мий Фи­лип­по­вич: «...очень тол­стый, не­по­во­рот­ли­вый и не­ук­лю­жий че­ло­век, но при всем том про­ны­ра и плут».

В—4: Лука Лукич: «Не при­ве­ди гос­подь слу­жить по уче­ной части! Всего бо­ишь­ся: вся­кий ме­ша­ет­ся, вся­ко­му хо­чет­ся по­ка­зать, что он тоже умный че­ло­век».

Ответ: 214.

Такие ав­тор­ские ком­мен­та­рии на­зы­ва­ют­ся ре­мар­ка­ми. Дадим опре­де­ле­ние.

Ре­мар­ка  — по­яс­не­ния, ко­то­ры­ми дра­ма­тург пред­ва­ря­ет или со­про­вож­да­ет ход дей­ствия в пьесе. Р. могут по­яс­нять воз­раст, внеш­ний облик, одеж­ду дей­ству­ю­щих лиц, а также их ду­шев­ное со­сто­я­ние, по­ве­де­ние, дви­же­ния, жесты, ин­то­на­ции. В Р., пред­по­сы­ла­е­мых акту, сцене, эпи­зо­ду, да­ет­ся обо­зна­че­ние, ино­гда опи­са­ние места дей­ствия, об­ста­нов­ки. Слу­жит для раз­но­об­ра­зия хода дей­ствия пьесы.

Ответ: ре­мар­ки.

Такое из­ре­че­ние на­зы­ва­ет­ся афо­ризм. Дадим опре­де­ле­ние.

Афо­ризм  — ори­ги­наль­ная за­кон­чен­ная мысль, изречённая или за­пи­сан­ная в ла­ко­нич­ной за­по­ми­на­ю­щей­ся тек­сто­вой форме и впо­след­ствии не­од­но­крат­но вос­про­из­во­ди­мая дру­ги­ми лю­дь­ми. В афо­риз­ме до­сти­га­ет­ся пре­дель­ная кон­цен­тра­ция не­по­сред­ствен­но­го со­об­ще­ния и того кон­тек­ста, в ко­то­ром мысль вос­при­ни­ма­ет­ся окру­жа­ю­щи­ми слу­ша­те­ля­ми или чи­та­те­лем. При­мер: «По­че­му удар в спину на­но­сят те, кого, как пра­ви­ло, за­щи­ща­ешь гру­дью?».

Ответ: афо­ризм.

Си­сте­ма ге­ро­ев про­из­ве­де­ния вклю­ча­ет в себя пер­со­на­жей глав­ных (ко­то­рые в цен­тре сю­же­та, об­ла­да­ют са­мо­сто­я­тель­ны­ми ха­рак­те­ра­ми и прямо свя­за­ны со всеми уров­ня­ми со­дер­жа­ния про­из­ве­де­ния), вто­ро­сте­пен­ных (также до­воль­но ак­тив­но участ­ву­ю­щих в сю­же­те, име­ю­щих соб­ствен­ный ха­рак­тер, но ко­то­рым уде­ля­ет­ся мень­ше ав­тор­ско­го вни­ма­ния; в ряде слу­ча­ев их функ­ция  — по­мо­гать рас­кры­тию об­ра­зов глав­ных ге­ро­ев) и эпи­зо­ди­че­ских (по­яв­ля­ю­щих­ся в одном-двух эпи­зо­дах сю­же­та, за­ча­стую не име­ю­щих соб­ствен­но­го ха­рак­те­ра и сто­я­щих на пе­ри­фе­рии ав­тор­ско­го вни­ма­ния; их ос­нов­ная функ­ция  — да­вать в нуж­ный мо­мент тол­чок сю­жет­но­му дей­ствию или же от­те­нять те или иные черты пер­со­на­жей глав­ных и вто­ро­сте­пен­ных).

Со­глас­но этой клас­си­фи­ка­ции жена Ко­роб­ки­на ско­рее пер­со­наж эпи­зо­ди­че­ский.

Ответ: эпи­зо­ди­че­ский.

Не­ожи­дан­ное раз­об­ла­че­ние Хле­ста­ко­ва оскорб­ля­ет Го­род­ни­че­го до глу­би­ны души. Бла­го­да­ря этому ре­льеф­но вы­ри­со­вы­ва­ет­ся ма­ло­при­вле­ка­тель­ный облик мо­шен­ни­ка, взя­точ­ни­ка и са­мо­ду­ра, ко­то­рый тво­рит в го­ро­де про­из­вол и без­за­ко­ние. В при­ве­ден­ной сцене пе­ре­ход от огор­че­ния к гру­бо­сти и злоб­но­сти до­воль­но быстр: перед нами че­ло­век, явно вы­ве­ден­ный из рав­но­ве­сия, он по­ни­ма­ет, что сам ви­но­ват в своем об­ма­не, но со свой­ствен­ным чи­нов­ни­ку его уров­ня вы­со­ко­ме­ри­ем тут же пе­ре­кла­ды­ва­ет вину на дру­гих.

Среди дра­ма­тур­ги­че­ских средств, ко­то­рые спо­соб­ству­ют рас­кры­тию ха­рак­те­ра Го­род­ни­че­го, са­мо­раз­об­ла­че­ние пер­со­на­жа, ав­тор­ские ре­мар­ки, иро­ни­че­ские вы­ска­зы­ва­ния дру­гих дей­ству­ю­щих лиц. Сам Го­род­ни­чий без за­зре­ния со­ве­сти при­зна­ет­ся, что его «ни один купец, ни под­ряд­чик не мог про­ве­сти; мо­шен­ни­ков над мо­шен­ни­ка­ми об­ма­ны­вал, прой­дох и плу­тов таких, что весь свет го­то­вы об­во­ро­вать, под­де­вал на уду! Трех гу­бер­на­то­ров об­ма­нул». Все это го­во­рит о его бес­чест­но­сти и из­во­рот­ли­во­сти.

Го­во­ря об из­лиш­ней эмо­ци­о­наль­но­сти героя, можно ука­зать на ав­тор­ские ре­мар­ки: Го­род­ни­чий «бьёт себя по лбу», «машет рукой», го­во­рит «в серд­цах».

Весь­ма жи­во­пис­ны и вы­ска­зы­ва­ния дру­гих пер­со­на­жей. Так, под­чер­ки­вая не­воз­мож­ность ис­пра­вить си­ту­а­цию, под­твер­жда­ют слова Го­род­ни­че­го Ар­те­мий Фи­лип­по­вич («Точно туман какой-то оше­ло­мил, черт по­пу­тал»), Аммос Фёдо­ро­вич («Как это, в самом деле, мы так опло­ша­ли?»). Го­род­ни­чий-то, ко­неч­но, глуп, трус­лив, но дру­гие-то не лучше!

В ко­ме­дии «Ре­ви­зор» Н. В. Го­голь рас­ска­зы­ва­ет чи­та­те­лю о нрав­ствен­ных и со­ци­аль­ных по­ро­ках чи­нов­ни­че­ства.

Во­ров­ство, обман, взя­точ­ни­че­ство  — черты, при­су­щие людям, име­ю­щим власть. Го­го­лев­ские герои да­ле­ки от по­ня­тий мо­ра­ли и нрав­ствен­но­сти. Чи­но­по­чи­та­ние, взя­точ­ни­че­ство, хит­рость, тру­сость  — эти по­ня­тия ста­но­вят­ся ос­но­во­по­ла­га­ю­щи­ми в мире людей, ко­то­рым доз­во­ле­но мно­гое. Го­род­ни­чий в дан­ном эпи­зо­де с гор­до­стью го­во­рит о том, кого ему уда­лось об­ма­нуть. Он вос­кли­ца­ет: «Трех гу­бер­на­то­ров об­ма­нул!» Даже по одной ре­пли­ке чи­та­те­лю ста­но­вит­ся по­нят­ной внут­рен­няя сущ­ность этого героя, а вме­сте с ним и дру­гих чи­нов­ни­ков.

В рас­ска­зе Ан­то­на Пав­ло­ви­ча Че­хо­ва «Ха­ме­ле­он» мы видим ту же кар­ти­ну. Го­ро­до­вой по­сто­ян­но ме­ня­ет своё мне­ние. Он готов трак­то­вать закон в за­ви­си­мо­сти от того, чья со­ба­ка на­хо­дит­ся перед ним. Герой рав­но­ду­шен к про­стым людям. Он «ува­жа­ет» толь­ко тех, кто выше по по­ло­же­нию.

В си­сте­му ге­ро­ев ав­то­ры ино­гда могут вво­дить таких пер­со­на­жей, как жена Ко­роб­ки­на, по­явив­ша­я­ся в при­ведённой сцене. Такие пер­со­на­жи на­зы­ва­ют­ся эпи­зо­ди­че­ски­ми|вто­ро­сте­пен­ны­ми. Бы­ва­ют пер­со­на­жи, ко­то­рые во­об­ще не по­яв­ля­ют­ся в дей­ствии, но о них есть упо­ми­на­ние в тек­сте. Та­ко­вы­ми, на­при­мер, яв­ля­ют­ся Мак­сим Пет­ро­вич или фран­цу­зик из Бордо в ко­ме­дии А. С. Гри­бо­едо­ва «Горе от ума». Это внес­це­ни­че­ские пер­со­на­жи.

Ответ: эпи­зо­ди­че­ски­мивнес­це­ни­че­ские ИЛИ вто­ро­сте­пен­ны­мивнес­це­ни­че­ские.

В ко­ме­дии «Ре­ви­зор» Н. В. Го­голь рас­ска­зы­ва­ет чи­та­те­лю о нрав­ствен­ных и со­ци­аль­ных по­ро­ках чи­нов­ни­че­ства.

Во­ров­ство, обман, взя­точ­ни­че­ство  — черты, при­су­щие людям, име­ю­щим власть. Го­го­лев­ские герои да­ле­ки от по­ня­тий мо­ра­ли и нрав­ствен­но­сти. Чи­но­по­чи­та­ние, взя­точ­ни­че­ство, хит­рость, тру­сость  — эти по­ня­тия ста­но­вят­ся ос­но­во­по­ла­га­ю­щи­ми в мире людей, ко­то­рым доз­во­ле­но мно­гое. Го­род­ни­чий в дан­ном эпи­зо­де с гор­до­стью го­во­рит о том, кого ему уда­лось об­ма­нуть. Он вос­кли­ца­ет: «Трех гу­бер­на­то­ров об­ма­нул!» Даже по одной ре­пли­ке чи­та­те­лю ста­но­вит­ся по­нят­ной внут­рен­няя сущ­ность этого героя, а вме­сте с ним и дру­гих чи­нов­ни­ков.

В рас­ска­зе Ан­то­на Пав­ло­ви­ча Че­хо­ва «Ха­ме­ле­он» мы видим ту же кар­ти­ну. Го­ро­до­вой по­сто­ян­но ме­ня­ет своё мне­ние. Он готов трак­то­вать закон в за­ви­си­мо­сти от того, чья со­ба­ка на­хо­дит­ся перед ним. Герой рав­но­ду­шен к про­стым людям. Он «ува­жа­ет» толь­ко тех, кто выше по по­ло­же­нию.

5.1. Не­ожи­дан­ное раз­об­ла­че­ние Хле­ста­ко­ва оскорб­ля­ет Го­род­ни­че­го до глу­би­ны души. Бла­го­да­ря этому ре­льеф­но вы­ри­со­вы­ва­ет­ся ма­ло­при­вле­ка­тель­ный облик мо­шен­ни­ка, взя­точ­ни­ка и са­мо­ду­ра, ко­то­рый тво­рит в го­ро­де про­из­вол и без­за­ко­ние. В при­ве­ден­ной сцене пе­ре­ход от огор­че­ния к гру­бо­сти и злоб­но­сти до­воль­но быстр: перед нами че­ло­век, явно вы­ве­ден­ный из рав­но­ве­сия, он по­ни­ма­ет, что сам ви­но­ват в своем об­ма­не, но со свой­ствен­ным чи­нов­ни­ку его уров­ня вы­со­ко­ме­ри­ем тут же пе­ре­кла­ды­ва­ет вину на дру­гих.

Среди дра­ма­тур­ги­че­ских средств, ко­то­рые спо­соб­ству­ют рас­кры­тию ха­рак­те­ра Го­род­ни­че­го, са­мо­раз­об­ла­че­ние пер­со­на­жа, ав­тор­ские ре­мар­ки, иро­ни­че­ские вы­ска­зы­ва­ния дру­гих дей­ству­ю­щих лиц. Сам Го­род­ни­чий без за­зре­ния со­ве­сти при­зна­ет­ся, что его «ни один купец, ни под­ряд­чик не мог про­ве­сти; мо­шен­ни­ков над мо­шен­ни­ка­ми об­ма­ны­вал, прой­дох и плу­тов таких, что весь свет го­то­вы об­во­ро­вать, под­де­вал на уду! Трех гу­бер­на­то­ров об­ма­нул». Все это го­во­рит о его бес­чест­но­сти и из­во­рот­ли­во­сти.

Го­во­ря об из­лиш­ней эмо­ци­о­наль­но­сти героя, можно ука­зать на ав­тор­ские ре­мар­ки: Го­род­ни­чий «бьёт себя по лбу», «машет рукой», го­во­рит «в серд­цах».

Весь­ма жи­во­пис­ны и вы­ска­зы­ва­ния дру­гих пер­со­на­жей. Так, под­чер­ки­вая не­воз­мож­ность ис­пра­вить си­ту­а­цию, под­твер­жда­ют слова Го­род­ни­че­го Ар­те­мий Фи­лип­по­вич («Точно туман какой-то оше­ло­мил, черт по­пу­тал»), Аммос Фёдо­ро­вич («Как это, в самом деле, мы так опло­ша­ли?»). Го­род­ни­чий-то, ко­неч­но, глуп, трус­лив, но дру­гие-то не лучше!

5.2. Смех, со­про­вож­да­ю­щий дей­ствие «Ре­ви­зо­ра», по­яв­ля­ет­ся как ре­зуль­тат оцен­ки чи­та­те­лем про­ис­хо­дя­ще­го в ко­ме­дии. Глу­пость чи­нов­ни­ков, страх перед за­слу­жен­ной рас­пра­вой  — всё это до­стой­но осме­я­ния. Од­на­ко «всё это было бы смеш­но, когда бы не было так груст­но»… Груст­но ста­но­вит­ся от­то­го, что эти «за­бав­ные», на пер­вый взгляд, чи­нов­ни­ки управ­ля­ют лю­дь­ми, ру­ко­во­дят жиз­нью це­ло­го го­ро­да (а, по за­дум­ке пи­са­те­ля, и целой стра­ной). Так не долж­но быть! Вот от­че­го и зву­чит в «Ре­ви­зо­ре» смех сквозь слёзы.

Пьеса Н. В. Го­го­ля «Ре­ви­зор» от­но­сит­ся к жанру ко­ме­дия. Дадим опре­де­ле­ние.

Ко­ме­дия  дра­ма­ти­че­ское про­из­ве­де­ние, сред­ства­ми са­ти­ры и юмора вы­сме­и­ва­ю­щее по­ро­ки об­ще­ства и че­ло­ве­ка.

В ко­ме­дии Го­голь об­ли­ча­ет ле­ни­вых и не­ра­ди­вых чи­нов­ни­ков, ко­то­рые ме­чут­ся из-за при­ез­да «ре­ви­зо­ра». Ма­лень­кий го­ро­диш­ко яв­ля­ет­ся ми­ни­а­тюр­ной ко­пи­ей го­су­дар­ства.

Ответ: ко­ме­дия.

Это ли­те­ра­тур­ное на­прав­ле­ние на­зы­ва­ет­ся ре­а­лизм. Дадим опре­де­ле­ние.

Ре­а­лизм  — прав­ди­вое изоб­ра­же­ние ре­аль­ной дей­стви­тель­но­сти.

Ре­а­лизм в «Ре­ви­зо­ре» по­ка­зан ти­пич­ны­ми ха­рак­те­ра­ми того вре­ме­ни: не­ра­ди­вы­ми чи­нов­ни­ка­ми.

Ответ: ре­а­лизм.

Такая форма об­ще­ния на­зы­ва­ет­ся диа­ло­гом. Дадим опре­де­ле­ние.

Диа­лог  — раз­го­вор между двумя или не­сколь­ки­ми ли­ца­ми в ху­до­же­ствен­ном про­из­ве­де­нии. В дра­ма­тур­ги­че­ском про­из­ве­де­нии диа­лог дей­ству­ю­щих лиц  — одно из ос­нов­ных ху­до­же­ствен­ных средств для со­зда­ния об­ра­за, ха­рак­те­ра.

Ответ: диа­лог.

Такие ав­тор­ские за­ме­ча­ния на­зы­ва­ют­ся ре­мар­ка­ми. Дадим опре­де­ле­ние. Ре­мар­ка  — это ком­мен­та­рий ав­то­ра, до­пол­ня­ю­щий со­дер­жа­ние про­из­ве­де­ния.

Ответ: ре­мар­ка.

Этот этап раз­ви­тия на­зы­ва­ет­ся за­вяз­ка. Дадим опре­де­ле­ние.

За­вяз­ка  — со­бы­тие, ко­то­рым на­чи­на­ет­ся раз­ви­тие дей­ствия в ли­те­ра­тур­но-ху­до­же­ствен­ном про­из­ве­де­нии.

Го­род­ни­чий. Я при­гла­сил вас, гос­по­да, с тем чтобы со­об­щить вам пре­не­при­ят­ное из­ве­стие: к нам едет ре­ви­зор.

Аммос Фе­до­ро­вич. Как ре­ви­зор?

Ар­те­мий Фи­лип­по­вич. Как ре­ви­зор?

Го­род­ни­чий. Ре­ви­зор из Пе­тер­бур­га, ин­ко­гни­то. И еще с сек­рет­ным пред­пи­са­ньем.

Аммос Фе­до­ро­вич. Вот те на! «…»

Ответ: за­вяз­ка.

Такая по­дроб­ность на­зы­ва­ет­ся де­таль или ху­до­же­ствен­ная де­таль. Дадим опре­де­ле­ние.

Ху­до­же­ствен­ная де­таль  — особо зна­чи­мый, вы­де­лен­ный эле­мент ху­до­же­ствен­но­го об­ра­за, вы­ра­зи­тель­ная по­дроб­ность в про­из­ве­де­нии, не­су­щая зна­чи­тель­ную смыс­ло­вую и идей­но-эмо­ци­о­наль­ную на­груз­ку.

Ответ: де­таль.

Го­род­ни­че­му есть чего бо­ять­ся и что скры­вать. Он на­пу­ган из­ве­сти­ем от ста­ро­го при­я­те­ля о при­ез­де ре­ви­зо­ра. Имен­но по­это­му го­род­ни­чий легко под­да­ет­ся на «про­во­ка­цию» Доб­чин­ско­го-Боб­чин­ско­го о при­ез­де ре­ви­зо­ра и верит им. Вот уж по­и­сти­не «у стра­ха глаза ве­ли­ки», по­это­му го­род­ни­чий и не видит оче­вид­ных вещей.

Нравы чи­нов­ни­ков по­ка­за­ны во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ских пи­са­те­лей. На­при­мер, в рас­ска­зе Ан­то­на Пав­ло­ви­ча Че­хо­ва «Смерть чи­нов­ни­ка». Пи­са­те­лем ярко опи­са­на жизнь ря­до­во­го слу­жа­ще­го, в со­зна­нии ко­то­ро­го ра­бо­та за­ни­ма­ет цен­траль­ное место. Не­зна­чи­тель­ное про­ис­ше­ствие в те­ат­ре по­верг­ло Чер­вя­ко­ва в ужас, ведь для него гнев на­чаль­ства срав­ним со смер­тью. В при­ве­ден­ном эпи­зо­де мы видим тот же страх в гла­зах Го­род­ни­че­го. Ре­мар­ки Го­го­ля ярко по­ка­зы­ва­ют это: «вы­тя­нув­шись и дрожа всем телом», «робея».

Таким об­ра­зом, Го­голь и Чехов тонко под­ме­ча­ют общие черты чи­нов­ни­че­ства, не­из­мен­ные на про­тя­же­нии де­ся­ти­ле­тий,  — ра­бо­ле­пие и пре­смы­ка­тель­ство.

Со­об­ще­ния Доб­чин­ско­го и Боб­чин­ско­го о при­ез­де ре­ви­зо­ра  — это за­вяз­ка, яв­ля­ю­ща­я­ся на­ча­лом дей­ствия. «Зуб со сви­стом» во рту у Доб­чин­ско­го, та­рел­ки с сем­гой, при­влек­шие вни­ма­ние Хле­ста­ко­ва  — это де­та­ли (ху­до­же­ствен­ные де­та­ли), ко­то­рые сам Го­голь счи­тал очень важ­ны­ми эле­мен­та­ми отоб­ра­же­ния жизни. Не слу­ча­ен один из го­го­лев­ских прин­ци­пов  — чтобы ме­лочь «бро­си­лась бы круп­но в глаза всем».

Ответ: за­вяз­ка­де­та­ли ИЛИ за­вяз­каху­до­же­ствен­ные де­та­ли.

Нравы чи­нов­ни­ков по­ка­за­ны во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ских пи­са­те­лей. На­при­мер, в рас­ска­зе Ан­то­на Пав­ло­ви­ча Че­хо­ва «Смерть чи­нов­ни­ка». Пи­са­те­лем ярко опи­са­на жизнь ря­до­во­го слу­жа­ще­го, в со­зна­нии ко­то­ро­го ра­бо­та за­ни­ма­ет цен­траль­ное место. Не­зна­чи­тель­ное про­ис­ше­ствие в те­ат­ре по­верг­ло Чер­вя­ко­ва в ужас, ведь для него гнев на­чаль­ства срав­ним со смер­тью. В при­ве­ден­ном эпи­зо­де мы видим тот же страх в гла­зах Го­род­ни­че­го. Ре­мар­ки Го­го­ля ярко по­ка­зы­ва­ют это: «вы­тя­нув­шись и дрожа всем телом», «робея».

Таким об­ра­зом, Го­голь и Чехов тонко под­ме­ча­ют общие черты чи­нов­ни­че­ства, не­из­мен­ные на про­тя­же­нии де­ся­ти­ле­тий,  — ра­бо­ле­пие и пре­смы­ка­тель­ство.

5.1. Го­род­ни­че­му есть чего бо­ять­ся и что скры­вать. Он на­пу­ган из­ве­сти­ем от ста­ро­го при­я­те­ля о при­ез­де ре­ви­зо­ра. Имен­но по­это­му го­род­ни­чий легко под­да­ет­ся на «про­во­ка­цию» Доб­чин­ско­го-Боб­чин­ско­го о при­ез­де ре­ви­зо­ра и верит им. Вот уж по­и­сти­не «у стра­ха глаза ве­ли­ки», по­это­му го­род­ни­чий и не видит оче­вид­ных вещей.

5.2. От стра­ха  — же­ла­ние об­ма­нуть, увиль­нуть от от­вет­ствен­но­сти... Как ни па­ра­док­саль­но, ос­нов­ным им­пуль­сом раз­ви­тия ко­ме­дии яв­ля­ет­ся страх чи­нов­ни­ков. Обу­ре­ва­е­мые стра­хом, чи­нов­ни­ки не спо­соб­ны уви­деть в прой­до­хе Хле­ста­ко­ве его ис­тин­но­го лица. Доб­чин­ский и Боб­чин­ский, тря­сясь от стра­ха, свои до­мыс­лы пре­под­но­сят осталь­ным чи­нов­ни­кам, ко­то­рые, в свою оче­редь, бо­ят­ся так, что не спо­соб­ны здра­во вос­при­ни­мать си­ту­а­цию. Вот уж дей­стви­тель­но «у стра­ха глаза ве­ли­ки».