По­яс­не­ние. 1.  Выс­шим пред­на­зна­че­ни­ем поэта Не­кра­сов счи­та­ет слу­же­ние на­ро­ду. Как ис­тин­ный Граж­да­нин, поэт не может прой­ти мимо на­род­но­го горя, его за­да­ча  — бо­роть­ся с не­спра­вед­ли­во­стью, быть «на пе­ре­до­вой» этой борь­бы. Поэт дол­жен за­быть о себе, служа Ро­ди­не, служа на­ро­ду. Как сын раз­де­ля­ет горе ма­те­ри, так и поэт-⁠граж­да­нин дол­жен быть по­ле­зен своей стра­не, тем, кому об­ра­ща­ет он свои стихи. Эта мысль глав­ная, и она за­клю­че­на в стро­ках:

2.  Фор­маль­но сти­хо­тво­ре­ние Н. А. Не­кра­со­ва «Поэт и граж­да­нин» де­лит­ся не на стро­фы, а на ре­пли­ки. Автор обо­зна­ча­ет, кому при­над­ле­жит каж­дая из них: Поэту и Граж­да­ни­ну. Оба дей­ству­ю­щих лица в своих ре­пли­ках вы­ска­зы­ва­ют по­зи­цию о на­зна­че­нии по­э­зии, о роли поэта и его месте в об­ще­стве. Каж­дая ре­пли­ка пред­став­ля­ет собой за­кон­чен­ный мо­но­лог. В целом же сти­хо­тво­ре­ние по­стро­е­но как диа­лог Поэта и Граж­да­ни­на. Бла­го­да­ря этому, Не­кра­со­ву уда­лось по­ка­зать од­но­вре­мен­но две точки зре­ния. Такая форма сти­хо­тво­ре­ния поз­во­ля­ет во­влечь чи­та­те­ля в спор ге­ро­ев, дает воз­мож­ность про­сле­дить по­зи­цию каж­до­го спо­ря­ще­го и сфор­ми­ро­вать соб­ствен­ное мне­ние о пред­ме­те спора.

По­яс­не­ние. 1.  Сти­хо­тво­ре­ние «Я тебе ни­че­го не скажу» по­свя­ще­но сразу двум жен­щи­нам: воз­люб­лен­ной поэта Марии Лазич, ко­то­рую Фет пре­дал, сде­лав своей из­бран­ни­цей со­сто­я­тель­ную Марию Бот­ки­ну, став­шую ему не толь­ко за­бот­ли-вой женой, но и вер­ной по­мощ­ни­цей. По­это­му в своей ли­ри­ке он слов­но бы пы­та­ет­ся ис­ку­пить вину перед по­гиб­шей воз­люб­лен­ной, вновь и вновь при­зна­ва­ясь ей в своих чув­ствах. Но при этом автор по­ни­ма­ет, что его за­кон­ной су­пру­ге со­всем не­обя­за­тель­но знать о том, что имен­но про­ис­хо­дит в его душе.

Ли­ри­че­ский герой стра­да­ет, его серд­це «цве­тет» лишь ночью, а грудь  — вме­сти­ли­ще души  — «боль­ная и уста­лая». Лишь еди­не­ние с при­ро­дой при­но­сит об­лег­че­ние:

И хотя лю­бовь при­зрач­на и эфе­мер­на, но имен­но она дает ав­то­ру ощу­ще­ние пол­но­ты жизни.

2.  Ана­фо­ра  — это сход­ное на­ча­ло смеж­ных фраз, строк в про­из­ве­де­нии. В сти­хо­тво­ре­нии А. А. Фета «Я тебе ни­че­го не скажу» можно вести речь об ана­фо­ре в пер­вой и тре­тьей стро­фах. В пер­вой стро­фе оди­на­ко­во на­чи­на­ют­ся стро­ки:

За­да­ча ана­фо­ры  — уси­лить эмо­ци­о­наль­ность про­из­ве­де­ния (пер­вая стро­фа), рас­ста­вить ак­цен­ты и объ­еди­нить зна­чи­мые мысли (тре­тья стро­фа).

По­яс­не­ние. 1.  Сти­хо­тво­ре­ние «О пись­ма жен­щи­ны, нам милой» на­пи­сан­ное в 1852 году, по­свя­ще­но А. Я. Па­на­е­вой. Ли­ри­че­ский герой не ре­ша­ет­ся сжечь пись­ма, по­лу­чен­ные от обо­жа­е­мой жен­щи­ны. При этом он по­ни­ма­ет, «что прав­ды в них и проку мало», срав­ни­вая по­сла­ния с празд­ным дет­ским ле­пе­том. По­че­му же герой не в силах из­ба­вить­ся от писем? По­че­му по-преж­не­му бе­реж­но хра­нит их в порт­фе­ле? Ответ прост  — они слу­жат на­по­ми­на­ни­ем о пре­крас­ном про­шлом, вы­сту­па­ют в роли «по­блек­ших цве­тов с мо­ги­лы по­гиб­шей юно­сти». Вот по­че­му чув­ства ли­ри­че­ско­го героя столь про­ти­во­ре­чи­вы.

2.  Эпи­те­ты де­ла­ют по­э­ти­че­скую речь не­по­вто­ри­мой, а ху­до­же­ствен­ный образ за­по­ми­на­ю­щим­ся. В сти­хо­тво­ре­нии Н. А. Не­кра­со­ва эпи­те­тов много. «Усмеш­кою ле­ни­вой», «бред не­вин­ный и пу­стой», «зло­бою рев­ни­вой», «му­чи­тель­ной тос­кой»  — эти эпи­те­ты из пер­вой стро­фы эле­гии по­мо­га­ют на­ри­со­вать образ воз­люб­лен­ной поэта. Оче­вид­но, что лю­бовь ли­ри­че­ско­го героя от­нюдь не без­мя­теж­на и ра­дост­на  — она при­но­сит стра­да­ния и разо­ча­ро­ва­ния. Од­на­ко герой всё же счаст­лив, что эта лю­бовь слу­чи­лась, по­то­му что она  — вос­по­ми­на­ние о юно­сти, без­воз­врат­но ушед­шей,  — поэт на­зы­ва­ет её «по­гиб­шей». Таким об­ра­зом, эпи­те­ты в сти­хо­тво­ре­нии Не­кра­со­ва со­зда­ют опре­де­лен­ный эмо­ци­о­наль­ный фон  — груст­ное раз­мыш­ле­ние о не­со­вер­шен­стве бытия.

По­яс­не­ние. 2.  Сти­хо­тво­ре­ние А. А. Фета «Я пришёл к тебе с при­ве­том», на пер­вый взгляд, от­но­сит­ся к лю­бов­ной ли­ри­ке. Од­на­ко опор­ны­ми сло­ва­ми про­из­ве­де­ния яв­ля­ют­ся: «при­вет», «солн­це», «свет», «тре­пет ли­стьев». И тут не­воль­но за­ме­ча­ешь, что о любви Фет го­во­рит, опи­сы­вая, по сути, со­сто­я­ние при­ро­ды. Пред­ме­ты внеш­не­го мира и чув­ства ли­ри­че­ско­го героя со­от­но­сят­ся и на­хо­дят­ся в дви­же­нии. По эмо­ци­о­наль­но­му вос­при­я­тию лю­бов­ное чув­ство срод­ни ве­сен­не­му про­буж­де­нию при­ро­ды, их срав­не­ние создаёт пред­став­ле­ние о силь­ном пе­ре­жи­ва­нии  — ра­до­сти, сча­стье, любви.

Сти­хо­тво­ре­ние яв­ля­ет­ся свое­об­раз­ным по­э­ти­че­ским ма­ни­фе­стом Фета: здесь поэт изоб­ра­зил три об­ра­за: при­ро­да, лю­бовь, песня, ко­то­рые тесно свя­за­ны между собой и об­ра­зу­ют фе­тов­скую все­лен­ную кра­со­ты. Ис­поль­зуя прием оли­це­тво­ре­ния, Фет оду­шев­ля­ет при­ро­ду, она у него живет: «лес проснул­ся», «солн­це вста­ло... за­тре­пе­та­ло». И поэт полон жажды любви и твор­че­ства.

2.  Ана­фо­ра, или, как её ещё на­зы­ва­ют, еди­но­на­ча­тие, ис­поль­зу­ет­ся А. А. Фетом для уси­ле­ния эмо­ци­о­наль­но­сти сти­хо­тво­ре­ния, смыс­ло­во­го вы­де­ле­ния важ­ных, по мне­нию ав­то­ра, фраг­мен­тов тек­ста. Вто­рая стока, а затем каж­дое новое чет­ве­ро­сти­шие в сти­хо­тво­ре­нии «Я пришёл к тебе с при­ве­том» на­чи­на­ет­ся со слова «рас­ска­зать». Это слово как бы очер­чи­ва­ет тему чет­ве­ро­сти­шия: о чём спе­шит рас­ска­зать ли­ри­че­ский герой. Ана­фо­ра ак­цен­ти­ру­ет вни­ма­ние чи­та­те­ля на эмо­ци­о­наль­ном подъёме чувств ли­ри­че­ско­го героя: так он спе­шит пе­ре­дать свои чув­ства от на­ступ­ле­ния весны.

По­яс­не­ние. 1.  В сти­хо­тво­ре­нии «Ве­сен­няя гроза» Ф. И. Тют­чев ока­зы­ва­ет при­род­ное яв­ле­ние как знак, го­во­ря­щий о рож­де­нии чего-⁠то но­во­го. Поэт про­во­дит па­рал­лель между миром людей и окру­жа­ю­щей их при­ро­дой. Он по­ка­зы­ва­ет, что мо­ло­дость по­доб­на опи­сы­ва­е­мой им грозе: они обе за­яв­ля­ют о себе очень гро­мо­глас­но. После грозы при­ро­да про­буж­да­ет­ся, об­нов­ля­ет­ся, по­это­му все во­круг ве­се­лит­ся:

Оли­це­тво­ре­ние при­род­ных яв­ле­ний, при­да­ние им черт, ха­рак­тер­ных для людей, ста­но­вит­ся сквоз­ной идеей этого стиха. Рез­вя­щи­е­ся тучки по­доб­ны детям, а тучка ве­се­лит­ся, про­ли­вая воду на землю.

Таким об­ра­зом, глав­ная мысль про­из­ве­де­ния за­клю­ча­ет­ся в том, что че­ло­век и при­ро­да едины.

2.  В ли­ри­ке Тют­че­ва от­ра­зи­лась фи­ло­соф­ская мысль его эпохи, мысль о бытии при­ро­ды и все­лен­ной, о свя­зях че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния с все­лен­ской жиз­нью.

Чтобы под­черк­нуть, что при­ро­да не под­власт­на че­ло­ве­ку, что при­ро­да может быть сти­хи­ей, с ко­то­рой не со­вла­дать, поэт в по­след­ней стро­фе упо­ми­на­ет ми­фо­ло­ги­че­ских пер­со­на­жей Древ­ней Гре­ции. Геба  — бо­ги­ня, вы­пол­няв­шая на пирах роль ви­но­чер­пия: на­ли­ва­ла богам нек­тар. По­это­му в сти­хо­тво­ре­нии дождь срав­ни­ва­ет­ся с раз­ли­тым Гебой вином. Боги, ведя какую-то свою игру, живя своей жиз­нью, слов­но слу­чай­но об­ру­ши­ва­ют на землю гром и дождь.

По­яс­не­ние. 1.  Фи­ло­соф­ская ли­ри­ка  — это ли­ри­ка раз­мыш­ле­ний о смыс­ле бытия, о целях и цен­но­стях жизни. В сти­хо­тво­ре­нии Тют­че­ва «Кор­шун» герой про­ти­во­по­став­ля­ет себя кор­шу­ну. «Птице даны два крыла, чтобы ле­тать, по­че­му же че­ло­век не может взле­теть, по­че­му он «при­рос к земле», в чем смысл такой жизни»,  — раз­мыш­ля­ет ли­ри­че­ский герой.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии Ф. И. Тют­че­ва рас­кры­ва­ет­ся тема смыс­ла жизни. Для рас­кры­тия темы поэт ис­поль­зу­ет ан­ти­те­зу. Во-пер­вых, сама ком­по­зи­ции сти­хо­тво­ре­ния по­стро­е­на по прин­ци­пу про­ти­во­по­став­ле­ния: в про­из­ве­де­нии две части  — пер­вая по­вест­ву­ет о кор­шу­не, ко­то­рый взвил­ся в небо, вто­рая  — о ли­ри­че­ском герое, остав­шем­ся на земле. Ан­ти­те­за «кор­шун  — я», «небо  — земля» подчёрки­ва­ет не­удо­вле­творённость ли­ри­че­ско­го героя своим зем­ным бы­ти­ем. Таким об­ра­зом, ан­ти­те­за слу­жит рас­кры­тию идей­но­го за­мыс­ла сти­хо­тво­ре­ния: че­ло­век меч­та­ет о сво­бо­де, че­ло­ве­ку лишь ка­жет­ся, что он царь земли  — на самом деле он при­вя­зан к ней, а птицы сво­бод­ны.

По­яс­не­ние. 1.  Сен­ная пло­щадь в Пе­тер­бур­ге  — тор­го­вая. Там тор­го­ва­ли сеном (от­сю­да на­зва­ние) и под­вер­га­ли пуб­лич­ным те­лес­ным на­ка­за­ни­ям об­ви­нен­ных в во­ров­стве, мо­шен­ни­че­стве и пр. Это на­зы­ва­лось тор­го­вы­ми каз­ня­ми. Ис­тя­за­е­мая кре­стьян­ка  — род­ная сест­ра Музы. Если по­нять эти слова бук­валь­но, то она тоже Муза, при­няв­шая образ рус­ской кре­стьян­ки. Со­глас­но древ­не­гре­че­ской ми­фо­ло­гии, Музы  — род­ные сест­ры, до­че­ри Зевса, по­кро­ви­тель­ни­цы по­э­зии, ис­кусств и наук. В рус­ской по­э­зии из­дав­на сло­жи­лась тра­ди­ция об­ра­ще­ния к Музе, ко­то­рая яв­ля­ет­ся поэту, вдох­нов­ля­ет его, по­буж­да­ет к твор­че­ству. Не­кра­сов­ская Муза мол­чит под бичом. Мол­чит и ее род­ная сест­ра. В этом есть нечто не­обыч­ное. Ведь не поэт ей, а она ему долж­на была бы по­ка­зать и объ­яс­нить про­ис­хо­дя­щее. Но нет, Муза без­молв­ству­ет. А ее му­че­ни­ца-⁠сест­ра молча умрет под кну­том.

2.  Ком­по­зи­ци­он­но сти­хо­тво­ре­ние Н. А. Не­кра­со­ва «Вче­раш­ний день, часу в ше­стом» со­сто­ит из двух строф, пред­став­ля­ю­щих собой две части про­из­ве­де­ния. В пер­вой части Не­кра­сов по­ка­зы­ва­ет сцену из­би­е­ния кре­стьян­ки, чётко ука­зы­вая место дей­ствия и спо­соб на­ка­за­ния. Такая точ­ность де­ла­ет эти че­ты­ре строч­ки фак­ти­че­ски до­сто­вер­ны­ми. Вто­рая стро­фа рас­кры­ва­ет смысл про­из­ве­де­ния: поэт го­во­рит Музе, что эта из­би­ва­е­мая кре­стьян­ка  — её род­ная сест­ра. Таким об­ра­зом, поэт ука­зы­ва­ет, что имен­но он хотел по­ка­зать этой сце­ной: в лице кре­стьян­ки ме­та­фо­ри­че­ски изоб­ра­жа­ет­ся тяжёлое по­ло­же­ние по­э­зии, ко­то­рая вы­нуж­де­на мол­чать в то время, как её из­би­ва­ют бичом цен­зу­ры.

По­яс­не­ние. 1.  Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Ф. И. Тют­че­ва «Я встре­тил Вас...» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка, он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-⁠то не­ре­аль­ной: «как во сне». Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка. Имен­но лю­бовь на­пол­ня­ет смыс­лом, внут­рен­ним го­ре­ни­ем, за­став­ля­ет со­дро­гать­ся че­ло­ве­че­ское серд­це, спо­соб­ству­ет взле­ту че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма и оду­хо­тво­рен­но­сти всего ми­ро­по­ряд­ка  — об этом и пишет Ф. И. Тют­чев.

2.  Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния «Я встре­тил Вас...» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Так с по­мо­щью развёрну­той ме­та­фо­ры ав­то­ру удаётся пе­ре­дать пе­ре­жи­ва­ния героя. В пер­вой стро­фе сти­хо­тво­ре­ния это со­сто­я­ние подчёрки­ва­ют про­ти­во­по­став­лен­ные друг другу эпи­те­ты: «от­жив­шее серд­це»  — «зо­ло­тое время». Для того чтобы ак­цен­ти­ро­вать вни­ма­ние на силе ис­пы­ты­ва­е­мых ге­ро­ем пе­ре­жи­ва­ний, ав­то­ром ис­поль­зу­ют­ся мно­го­чис­лен­ные по­вто­ры. При­ме­ром этого может слу­жить по­след­няя стро­фа: в ней пред­став­ле­на ана­фо­ра (еди­но­на­ча­тие):

Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка  — с по­мо­щью срав­не­ния «как во сне» он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-⁠то не­ре­аль­ной.

Не все­гда всё в любви можно вы­ска­зать сло­ва­ми  — в сти­хо­тво­ре­нии не­до­го­ворённость пе­ре­да­на мно­го­то­чи­ем в тре­тьей, четвёртой, пятой стро­фах  — поэт слов­но по­гру­жа­ет­ся в свои мысли, предо­став­ляя воз­мож­ность и чи­та­те­лю вспом­нить и за­ду­мать­ся о своих чув­ствах.

Таким об­ра­зом, ис­поль­зуя раз­лич­ные по­э­ти­че­ские сред­ства, Тют­че­ву удаётся пе­ре­дать силу чувств, охва­тив­ших ли­ри­че­ско­го героя.

По­яс­не­ние. 1.  Тют­че­ва осо­бен­но при­вле­ка­ют пе­ре­ход­ные мо­мен­ты жизни при­ро­ды. В сти­хо­тво­ре­нии «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной...» он изоб­ра­жа­ет осен­ний день, на­по­ми­на­ю­щий о не­дав­нем лете:

Поэт раз­мыш­ля­ет о том, что всё в мире из­ме­ня­ет­ся: как на смену лету при­хо­дит осень, так не­за­мет­но про­ле­та­ет жизнь, быст­ро меняя одно со­бы­тие дру­гим. Раз­мыш­ле­ние о смыс­ле бытия, о крат­ко­вре­мен­но­сти че­ло­ве­че­ской жизни и яв­ля­ет­ся пред­ме­том изоб­ра­же­ния фи­ло­соф­ской ли­ри­ки. По­это­му сти­хо­тво­ре­ние можно от­не­сти к этому те­ма­ти­че­ско­му на­прав­ле­нию

В ли­ри­ке Тют­че­ва от­ра­зи­лась фи­ло­соф­ская мысль его эпохи, мысль о бытии при­ро­ды и все­лен­ной, о свя­зях че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния с все­лен­ской жиз­нью.

2.  Эпи­те­ты  — это об­раз­ные опре­де­ле­ния, слу­жа­щие для со­зда­ния ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ских ху­до­же­ствен­ных об­ра­зов. В сти­хо­тво­ре­нии Ф. И. Тют­че­ва «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной» зву­чит фи­ло­соф­ская тема сущ­но­сти бытия и месте че­ло­ве­ка в этом мире. Эпи­те­ты ра­бо­та­ют на рас­кры­тие идей­но­го за­мыс­ла сти­хо­тво­ре­ния. Так, автор создаёт пре­крас­ную кар­ти­ну мира, ис­поль­зуя яркие эпи­те­ты: див­ная пора, хру­сталь­ный день, лу­че­зар­ны ве­че­ра, чи­стая и тёплая ла­зурь. На этом фоне силь­нее чув­ству­ет­ся грусть ли­ри­че­ско­го героя, ко­то­рый по­ни­ма­ет, что жизнь быст­ро­теч­на. И эта мысль цен­траль­ная в сти­хо­тво­ре­нии.

Таким об­ра­зом, эпи­те­ты  — важ­ная со­став­ля­ю­щая ху­до­же­ствен­но­го за­мыс­ла в сти­хо­тво­ре­нии.

По­яс­не­ние. 1.  Лю­бов­ная ли­ри­ка Фета  — самая от­кро­вен­ная стра­ни­ца его по­э­зии. Серд­це поэта от­кры­то, он не щадит его, и этот дра­ма­тизм его сти­хов очень над­рыв­ный, гне­ту­щий, не­смот­ря на то что, как пра­ви­ло, кон­ча­ют­ся они свет­ло, ма­жор­но.

В сти­хо­тво­ре­нии «Сияла ночь. Луной был полон сад...» встре­ча воз­люб­лен­ной с ли­ри­че­ским ге­ро­ем по­тря­са­ет но­та­ми тра­гиз­ма, но, тем не менее, эта встре­ча, голос лю­би­мой все­ля­ют на­деж­ду, же­ла­ние жить:

2.  В сти­хо­тво­ре­нии «Сияла ночь. Луной был полон сад...» встре­ча ли­ри­че­ско­го героя с воз­люб­лен­ной по­тря­са­ет но­та­ми тра­гиз­ма. Опи­сан­ная сцена сви­да­ния ове­я­на тай­ной, не­опре­делённо­стью.

Ис­поль­зу­е­мые по­этом ме­та­фо­ры: «луной был полон сад», «стру­ны в нем дро­жа­ли»  — со­зда­ют под­текст разыг­ры­ва­ю­щей­ся драмы: что-⁠то слу­чи­лось или слу­чит­ся. Мно­го­чис­лен­ные эпи­те­ты: «ры­да­ю­щие звуки», «жгу­чая мука»  — пе­ре­да­ют со­сто­я­ние ли­ри­че­ско­го героя, ко­то­рый весь по­глощён стра­да­ни­ем.

Ана­фо­ра в тре­тьей стро­фе сти­хо­тво­ре­ние создаёт ощу­ще­ние быст­рой сме­ня­е­мо­сти со­бы­тий, ко­то­рые не за­тме­ва­ют, од­на­ко ж, былых вос­по­ми­на­ний, а, на­о­бо­рот, уси­ли­ва­ют их:

По­вто­ром стоки «Тебя лю­бить, об­нять и пла­кать над тобой!» во вто­рой и четвёртой стро­фах автор подчёрки­ва­ет, что для ли­ри­че­ско­го героя не­смот­ря на стра­да­ния, весь смысл жизни за­ключён в любви, какой бы труд­ной она ни была. Мы убе­ди­лись, что по­э­ти­че­ские сред­ства по­мо­га­ют со­здать эмо­ци­о­наль­ный на­строй сти­хо­тво­ре­ния.

По­яс­не­ние. 1.  Выс­шим пред­на­зна­че­ни­ем поэта Не­кра­сов счи­та­ет слу­же­ние на­ро­ду. Как ис­тин­ный Граж­да­нин, поэт не может прой­ти мимо на­род­но­го горя, его за­да­ча  — бо­роть­ся с не­спра­вед­ли­во­стью, быть «на пе­ре­до­вой» этой борь­бы. Поэт дол­жен за­быть о себе, служа Ро­ди­не, служа на­ро­ду. Как сын раз­де­ля­ет горе ма­те­ри, так и поэт-⁠граж­да­нин дол­жен быть по­ле­зен своей стра­не, тем, кому об­ра­ща­ет он свои стихи.

2.  Фор­маль­но сти­хо­тво­ре­ние Н. А. Не­кра­со­ва «Поэт и граж­да­нин» де­лит­ся не на стро­фы, а на ре­пли­ки. Автор обо­зна­ча­ет, кому при­над­ле­жит каж­дая из них: Поэту и Граж­да­ни­ну. Оба дей­ству­ю­щих лица в своих ре­пли­ках вы­ска­зы­ва­ют по­зи­цию о на­зна­че­нии по­э­зии, о роли поэта и его месте в об­ще­стве. Каж­дая ре­пли­ка пред­став­ля­ет собой за­кон­чен­ный мо­но­лог. В целом же сти­хо­тво­ре­ние по­стро­е­но как диа­лог Поэта и Граж­да­ни­на. Бла­го­да­ря этому, Не­кра­со­ву уда­лось по­ка­зать од­но­вре­мен­но две точки зре­ния. Такая форма сти­хо­тво­ре­ния поз­во­ля­ет во­влечь чи­та­те­ля в спор ге­ро­ев, дает воз­мож­ность про­сле­дить по­зи­цию каж­до­го спо­ря­ще­го и сфор­ми­ро­вать соб­ствен­ное мне­ние о пред­ме­те спора.

По­яс­не­ние. 1.  Афа­на­сий Фет по праву счи­та­ет­ся одним из самых ро­ман­тич­ных рус­ских по­этов. Хотя автор ни­ко­гда не при­чис­лял себя к этому ли­те­ра­тур­но­му на­прав­ле­нию, его про­из­ве­де­ния про­ни­за­ны духом ро­ман­тиз­ма. Поэт пре­крас­но пе­ре­даёт ми­нут­ные ощу­ще­ния, и, че­ре­дуя их, он по­ка­зы­ва­ет и со­сто­я­ние ге­ро­ев, и те­че­ние ночи, и со­зву­чие при­ро­ды душе че­ло­ве­ка, и сча­стье любви. Сви­да­ние на­чи­на­ет­ся за­дол­го до рас­све­та. Ручей еще «сон­ный», все на­пол­не­но «се­реб­ром» лун­но­го света. Миром пра­вит хо­зя­ин ве­сен­них лун­ных ночей  — со­ло­вей. По­сте­пен­но все на­пол­ня­ет­ся но­вы­ми крас­ка­ми: воз­ни­ка­ет «свет ноч­ной», ко­то­рый пока еще гра­ни­чит с тенью. Поэт был убеж­ден­ным сто­рон­ни­ком тео­рии еди­не­ния че­ло­ве­ка с при­ро­дой, по его мне­нию, че­ло­век яв­ля­ет­ся не­отъ­ем­ле­мой его ча­стью. В сти­хо­тво­ре­нии при­сут­ству­ет не­по­вто­ри­мый та­ин­ствен­ный по­лу­мрак, со­бы­тия слов­но оку­та­ны «по­лу­про­зрач­ной за­ве­сой». Это ти­пич­ные черты ро­ман­ти­че­ско­го про­из­ве­де­ния.

2.  Зву­ко­пись часто по за­мыс­лу поэта по­мо­га­ет со­здать не­по­вто­ри­мый ху­до­же­ствен­ный образ. В сти­хо­тво­ре­нии А. А. Фета, бла­го­да­ря ал­ли­те­ра­ции, од­но­му из видов зву­ко­пи­си, чи­та­тель сразу оку­на­ет­ся в ат­мо­сфе­ру вол­шеб­но­го ве­че­ра. Ти­ши­на, покой, уми­ро­тво­ре­ние. Создаётся такое ощу­ще­ние, в част­но­сти, по­вто­ре­ни­ем ши­пя­щих и глу­хих со­глас­ных зву­ков: «Шёпот, роб­кое ды­ха­нье...»

На фоне ти­ши­ны чи­стая, не на­ру­ша­ю­щая об­ще­го спо­кой­ствия песня:

В этой стро­ке ра­бо­та­ет ас­со­нанс: по­вто­ря­ют­ся глас­ные звуки О, Э.

Таким об­ра­зом, зву­ко­пись  — важ­ная со­став­ля­ю­щая со­зда­ния ху­до­же­ствен­но­го об­ра­за в сти­хо­тво­ре­нии.

По­яс­не­ние. 1.  Сти­хо­тво­ре­ние Апух­ти­на  — пре­жде всего ли­ри­че­ское раз­ду­мье о ро­ди­не. Рос­сия пред­стаёт перед чи­та­те­лем как быст­ро­ме­ня­ю­ща­я­ся, порой не­пред­ска­зу­е­мая, но, бес­спор­но, пре­крас­ная и лю­би­мая. Как в при­ро­де всё быст­ро­теч­но, так и на Ро­ди­не:

Автор, как ис­тин­ный пат­ри­от, готов при­ни­мать Ро­ди­ну такой, ка­ко­ва она есть.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии Апух­ти­на перед чи­та­те­лем про­но­сят­ся кар­ти­ны ди­на­мич­но ме­ня­ю­щей­ся при­ро­ды: про­нес­лась буря, вдали «про­яс­нил­ся угол белый», «за­але­ло», «браз­нул свет», ко­то­рый тут же может ис­чез­нуть. Так и Рос­сия, быст­ро­ме­ня­ю­ща­я­ся, порой не­пред­ска­зу­е­мая, но, бес­спор­но, пре­крас­ная и лю­би­мая. В этом смысл по­след­них строк сти­хо­тво­ре­ния.

По­яс­не­ние. 1.  В сти­хо­тво­ре­нии можно вы­де­лить не­сколь­ко ча­стей. В пер­вом чет­ве­ро­сти­шии сти­хо­тво­ре­ния «Школь­ник» автор ко­рот­ко, но вы­ра­зи­тель­но опи­сы­ва­ет на­стро­е­ние ли­ри­че­ско­го героя. Здесь и раз­дра­же­ние от мед­лен­но еду­ще­го коня: «Ну, пошел же, ради бога!», и не­до­воль­ство од­но­об­раз­ным пей­за­жем: «не­ве­се­лая до­ро­га».

Во вто­рой части сти­хо­тво­ре­ния на­стро­е­ние ли­ри­че­ско­го героя ме­ня­ет­ся на оп­ти­ми­сти­че­ское: он пред­ска­зы­ва­ет кре­стьян­ско­му маль­чи­ку по­вто­ре­ние судь­бы Ло­мо­но­со­ва: «Бу­дешь в уни­вер­си­те­те  — Сон свер­шит­ся наяву!». При этом он за­ме­ча­ет, что для до­сти­же­ния успе­ха на по­при­ще по­лу­че­ния зна­ний надо ра­бо­тать и не ни­че­го не бо­ять­ся. За­вер­ша­ет­ся сти­хо­тво­ре­ние об­ра­ще­ни­ем ли­ри­че­ско­го героя к род­ной стра­не, ко­то­рую он счи­та­ет спо­соб­ной по­рож­дать та­лан­ты из на­род­ной среды: «Вот за что тебя глу­бо­ко / Я люблю, род­ная Русь!» Вера Не­кра­со­ва в новую, до­стой­ную Русь не­по­ко­ле­би­ма, про­све­ще­ние же долж­но спо­соб­ство­вать об­нов­ле­нию.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии «Школь­ник» де­сять чет­ве­ро­сти­ший, ко­то­рые можно раз­де­лить на три части. Пер­вая часть  — пер­вые две стро­фы, в ко­то­рых опи­сы­ва­ет­ся встре­ча со школь­ни­ком, его внеш­ний вид. Во вто­рой части  — сле­ду­ю­щие пять строф  — рас­сказ­чик раз­мыш­ля­ет о бу­ду­щей учебе маль­чи­ка, о его на­деж­дах на та­лант­ли­вый рус­ский народ. По­след­няя часть  — об­ра­ще­ние ав­то­ра к Рос­сии, ко­то­рая хра­нит в себе столь­ко зо­ло­тых умов, столь­ко та­лант­ли­вых людей, но сама же пря­чет их в де­рев­нях за ре­шет­кой кре­пост­ни­че­ства. Автор убеж­ден, что Рос­сии не будет рав­ных, если народ будет участ­во­вать в судь­бе Ро­ди­ны.

По­яс­не­ние. 1.  Сти­хо­тво­ре­ние «Я тебе ни­че­го не скажу» по­свя­ще­но сразу двум жен-щинам: воз­люб­лен­ной поэта Марии Лазич, ко­то­рую Фет пре­дал, сде­лав своей из­бран­ни­цей со­сто­я­тель­ную Марию Бот­ки­ну, став­шую ему не толь­ко за­бот­ли­вой женой, но и вер­ной по­мощ­ни­цей. По­это­му в своей ли­ри­ке он слов­но бы пы­та­ет­ся ис­ку­пить вину перед по­гиб­шей воз­люб­лен­ной, вновь и вновь при­зна­ва­ясь ей в своих чув­ствах. Но при этом автор по­ни­ма­ет, что его за­кон­ной су­пру­ге со­всем не­обя­за­тель­но знать о том, что имен­но про­ис­хо­дит в его душе.

Ли­ри­че­ский герой стра­да­ет, его серд­це «цве­тет» лишь ночью, а грудь  — вме­сти­ли­ще души  — «боль­ная и уста­лая». Лишь еди­не­ние с при­ро­дой при­но­сит об­лег­че­ние:

И хотя лю­бовь при­зрач­на и эфе­мер­на, но имен­но она дает ав­то­ру ощу­ще­ние пол­но­ты жизни.

2.  Ана­фо­ра  — это сход­ное на­ча­ло смеж­ных фраз, строк в про­из­ве­де­нии. В сти­хо­тво­ре­нии А. А. Фета «Я тебе ни­че­го не скажу» можно вести речь об ана­фо­ре в пер­вой и тре­тьей стро­фах. В пер­вой стро­фе оди­на­ко­во на­чи­на­ют­ся стро­ки:

В по­след­ней стро­фе:

За­да­ча ана­фо­ры  — уси­лить эмо­ци­о­наль­ность про­из­ве­де­ния (пер­вая стро­фа), рас­ста­вить ак­цен­ты и объ­еди­нить зна­чи­мые мысли (тре­тья стро­фа).

По­яс­не­ние. 1.  Мно­гие про­из­ве­де­ния Фета, по­свящённые при­ро­де, про­ник­ну­ты чув­ством вос­тор­га, свет­лой ра­до­сти, со­сто­я­ни­ем ду­шев­но­го подъёма. Та­ко­во и сти­хо­тво­ре­ние «Это утро, ра­дость эта...». Оно яв­ля­ет­ся ти­пич­ным при­ме­ром позд­ней пей­заж­ной ли­ри­ки поэта.

При­ро­да по­э­зии Фета не­от­де­ли­ма от пе­ре­жи­ва­ний че­ло­ве­ка. Имен­но при­ро­да по­мо­га­ет от­кры­вать тайны че­ло­ве­че­ско­го бытия.

Сти­хо­тво­ре­ние Фета о пре­крас­ном вре­ме­ни года  — весне, когда окру­жа­ю­щий мир про­буж­да­ет­ся, на­пол­ня­ет­ся но­вы­ми зву­ка­ми, све­жи­ми крас­ка­ми, яр­ки­ми за­па­ха­ми, а душа че­ло­ве­ка  — силь­ны­ми чув­ства­ми. Как и в любом дру­гом ли­ри­че­ском про­из­ве­де­нии, здесь со­сто­я­ние при­ро­ды тесно свя­за­но с пе­ре­жи­ва­ни­я­ми ли­ри­че­ско­го героя  — весна в серд­це ли­ри­че­ско­го героя по­доб­на весне в при­ро­де:

2.  Ана­фо­ра  — это сход­ное на­ча­ло смеж­ных фраз, строк в про­из­ве­де­нии. В сти­хо­тво­ре­нии А. А. Фета можно вести речь об ана­фо­ре на про­тя­же­нии всего сти­хо­тво­ре­ния. Каж­дая стро­ка на­чи­на­ет­ся ме­сто­име­ни­ем «это», «эти», «этот»:

За­да­ча ана­фо­ры  — уси­лить эмо­ци­о­наль­ность про­из­ве­де­ния. Ука­за­ние на мно­го­ли­кость окру­жа­ю­щих из­ме­не­ний во­круг автор ре­зю­ми­ру­ет по­след­ней стро­кой сти­хо­тво­ре­ния: «Это всё  — весна».

По­яс­не­ние. 1.  Сти­хо­тво­ре­ние «О пись­ма жен­щи­ны, нам милой» на­пи­сан­ное в 1852 году, по­свя­ще­но А. Я. Па­на­е­вой. Ли­ри­че­ский герой не ре­ша­ет­ся сжечь пись­ма, по­лу­чен­ные от обо­жа­е­мой жен­щи­ны. При этом он по­ни­ма­ет, «что прав­ды в них и проку мало», срав­ни­вая по­сла­ния с празд­ным дет­ским ле­пе­том. По­че­му же герой не в силах из­ба­вить­ся от писем? По­че­му по-⁠преж­не­му бе­реж­но хра­нит их в порт­фе­ле? Ответ прост  — они слу­жат на­по­ми­на­ни­ем о пре­крас­ном про­шлом, вы­сту­па­ют в роли «по­блек­ших цве­тов с мо­ги­лы по­гиб­шей юно­сти». Вот по­че­му чув­ства ли­ри­че­ско­го героя столь про­ти­во­ре­чи­вы.

2.  Эпи­те­ты де­ла­ют по­э­ти­че­скую речь не­по­вто­ри­мой, а ху­до­же­ствен­ный образ за­по­ми­на­ю­щим­ся. В сти­хо­тво­ре­нии Н. А. Не­кра­со­ва эпи­те­тов много. «Усмеш­кою ле­ни­вой», «бред не­вин­ный и пу­стой», «зло­бою рев­ни­вой», «му­чи­тель­ной тос­кой»  — эти эпи­те­ты из пер­вой стро­фы эле­гии по­мо­га­ют на­ри­со­вать образ воз­люб­лен­ной поэта. Оче­вид­но, что лю­бовь ли­ри­че­ско­го героя от­нюдь не без­мя­теж­на и ра­дост­на  — она при­но­сит стра­да­ния и разо­ча­ро­ва­ния. Од­на­ко герой всё же счаст­лив, что эта лю­бовь слу­чи­лась, по­то­му что она  — вос­по­ми­на­ние о юно­сти, без­воз­врат­но ушед­шей  — поэт на­зы­ва­ет её «по­гиб­шей». Таким об­ра­зом, эпи­те­ты в сти­хо­тво­ре­нии Не­кра­со­ва со­зда­ют опре­де­лен­ный эмо­ци­о­наль­ный фон  — груст­ное раз­мыш­ле­ние не­со­вер­шен­стве бытия.

По­яс­не­ние. 1.  Сти­хо­тво­ре­ние А. А. Фета про­ник­ну­то свет­лы­ми чув­ства­ми. Ли­ри­че­ский герой лю­бу­ет­ся кар­ти­на­ми при­ро­ды. Мо­роз­ный день вы­зы­ва­ет в его душе при­лив бод­ро­сти и бес­ко­неч­ной бла­го­дар­но­сти за про­жи­тый миг:

С вос­тор­гом го­во­рит поэт о том, что ему дано ви­деть «бы­лин­ки сон­ные», «холм при­чуд­ли­вый», «тучи вих­рей даль­ных». Это сча­стье  — жить и ви­деть мир во всём его мно­го­об­ра­зии.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии «На па­жи­тях немых люблю в мороз трес­ку­чий» А. А. Фет ис­поль­зу­ет эпи­те­ты. С их по­мо­щью создаётся кар­ти­на зим­не­го дня. Зимой во время мо­роз­ца даже у солн­ца блеск «ко­лю­чий». Де­ре­вья в инее «седом». За­мерз­шая речка «звон­кая». У чи­та­те­ля воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние вос­тор­га от хо­лод­ной кра­со­ты при­ро­ды. Мо­роз­ный день вы­зы­ва­ет в его душе при­лив бод­ро­сти и бес­ко­неч­ной бла­го­дар­но­сти за про­жи­тый миг.

По­яс­не­ние. 1.  В ос­но­ве сти­хо­тво­ре­ния А. Апух­ти­на лежит срав­не­ние внут­рен­не­го со­сто­я­ния ли­ри­че­ско­го героя с со­сто­я­ни­ем при­ро­ды. При­ро­да в сти­хо­тво­ре­нии оче­ло­ве­че­на, внут­рен­не близ­ка и по­нят­на герою. «Вол­шеб­ные слова любви и упо­е­нья» зву­чат из уст лю­би­мой очень робко, а в какой-⁠то мо­мент во­об­ще за­мол­ка­ют  — это пе­ча­лит поэта. Он срав­ни­ва­ет своё ощу­ще­ние с про­ис­хо­дя­щим в при­ро­де: по­сре­ди весны, про­буж­да­ю­щих­ся после зимы зву­ков и кра­сок не­весть от­ку­да по­яв­ля­ет­ся глыба снега. Герой при­зы­ва­ет лю­би­мую сбро­сить «по­след­ний снег» и вве­рить­ся мя­теж­ной любви.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии «Вол­шеб­ные слова любви и упо­е­нья» А. Н. Апух­тин ис­поль­зу­ет эпи­те­ты. С их по­мо­щью создаётся опи­са­ние чувств ли­ри­че­ско­го героя и кар­ти­на ве­сен­не­го об­нов­ле­ния при­ро­ды. Ли­ри­че­ский герой влюблён, по­это­му слова любви «вол­шеб­ные», он жаж­дет «мя­теж­ной» любви. Герой, по­доб­но при­ро­де, об­нов­ля­ет­ся и ждёт ра­дост­ных из­ме­не­ний в своей жизни, вот по­че­му ис­поль­зу­ет кра­соч­ные эпи­те­ты в опи­са­нии при­ро­ды: весна «счаст­ли­вая», песня «неж­ная». У чи­та­те­ля воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние вос­тор­га от со­зер­ца­ния весны и чув­ство ра­до­сти от того, что герой ис­пы­ты­ва­ет ис­крен­нее и свет­лое чув­ство.

По­яс­не­ние. 1.  В сти­хо­тво­ре­нии К. Д. Баль­мон­та «О, жен­щи­на, дитя, при­вык­шее иг­рать» ли­ри­че­ский герой ис­пы­ты­ва­ет про­ти­во­ре­чи­вые чув­ства. Герой влюблён и готов от­да­вать­ся сво­е­му чув­ству без остат­ка, не­смот­ря на то, что тер­за­ет себя по­до­зре­ни­я­ми о не­ис­крен­но­сти чувств лю­би­мой:

Когда че­ло­век по-⁠на­сто­я­ще­му влюб­лен, он не хочет за­ме­чать ни­че­го, кроме своей любви, по­то­му что лю­бовь де­ла­ет его счаст­ли­вым. Таков и герой Баль­мон­та:

Про­ти­во­ре­чи­вость чувств ли­ри­че­ско­го героя толь­ко под­твер­жда­ет силу его любви, пол­но­стью за­вла­дев­шей ге­ро­ем, за­став­ля­ю­щей его му­чить­ся и, не­смот­ря на му­че­ния, лю­бить, по­то­му что иначе он жить уже не может.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии К. Д. Баль­мон­та «О, жен­щи­на, дитя, при­вык­шее иг­рать» зву­чит лю­бов­ная тема. Для рас­кры­тия темы поэт ис­поль­зу­ет ан­ти­те­зу. На ан­ти­те­зе дан образ воз­люб­лен­ной ли­ри­че­ско­го героя. Так, лю­би­мая  — это, с одной сто­ро­ны, «море стран­ных снов, и зву­ков, и огней», а с дру­гой  — её «слово лжи­вое». Она «друг и веч­ный враг! Злой дух и доб­рый гений!». Сов­ме­ще­ние не­сов­ме­сти­мых по­ня­тий рас­кры­ва­ет мно­го­гран­ность чувств ли­ри­че­ско­го героя: он любит, рев­ну­ет, бе­сит­ся от по­ступ­ков лю­би­мой, но всё равно счаст­лив своей лю­бо­вью. Лю­бовь мно­го­ли­ка, не укла­ды­ва­ет­ся в какие-⁠то рамки. Эта мысль рас­кры­ва­ет­ся ав­то­ром с по­мо­щью ан­ти­те­зы.