По­доб­ные во­про­сы на­зы­ва­ют­ся ри­то­ри­че­ски­ми. Дадим опре­де­ле­ние.

Ри­то­ри­че­ский во­прос  — ри­то­ри­че­ская фи­гу­ра, пред­став­ля­ю­щая собой не ответ на во­прос, а утвер­жде­ние. По сути, ри­то­ри­че­ский во­прос  — это во­прос, ответ на ко­то­рый не тре­бу­ет­ся или не ожи­да­ет­ся в силу его край­ней оче­вид­но­сти.

Ответ: ри­то­ри­че­ские.

Такой троп на­зы­ва­ет­ся ме­та­фо­рой. Дадим опре­де­ле­ние.

Ме­та­фо­ра  — это троп, слово или вы­ра­же­ние, упо­треб­ля­е­мое в пе­ре­нос­ном зна­че­нии, в ос­но­ве ко­то­ро­го лежит не­на­зван­ное срав­не­ние пред­ме­та с каким-либо дру­гим на ос­но­ва­нии их об­ще­го при­зна­ка.

Ответ: ме­та­фо­ра.

В 1829 году поэт на­пи­сал сти­хо­тво­ре­ние «Мо­но­лог», ко­то­рое пе­ре­кли­ка­ет­ся с его более позд­ним про­из­ве­де­ни­ем «Дума» и об­ли­ча­ет пред­ста­ви­те­лей но­во­го по­ко­ле­ния, ко­то­рым чужды такие по­ня­тия, как честь, спра­вед­ли­вость и вер­ность.

Свои рас­суж­де­ния Лер­мон­тов на­чи­на­ет, об­ра­ща­ясь к своим сверст­ни­кам, с утвер­жде­ния о том, что «ни­что­же­ство есть благо в выс­шем свете». Поэт воз­мущён, что свои луч­шие мо­ло­дые годы своей жизни люди тра­тят не на бла­го­род­ные цели, а на раз­вле­че­ния и низ­мен­ные стра­сти. В итоге жизнь «пас­мур­на» и «од­но­об­раз­на», хотя мно­гие этого даже не осо­зна­ют. Лер­мон­тов не при­чис­ля­ет себя к тем, кто празд­но про­во­дит время, од­на­ко вы­нуж­ден при­знать, что в об­ще­стве таких людей он не видит воз­мож­но­сти ре­а­ли­зо­вать свои вы­со­кие мечты, от­че­го «и серд­цу тяжко, и душа тос­ку­ет». Автор с гру­стью от­ме­ча­ет, что ему уго­то­ва­на та же участь, что ждет и все его по­ко­ле­ние, юность ко­то­ро­го, ли­шен­ная пла­мен­ной любви и вер­ной друж­бы, про­но­сит­ся, слов­но мгно­ве­ние, не остав­ляя следа. «И нам горь­ка осты­лой жизни чаша; и уж ничто души не ве­се­лит»,  — ре­зю­ми­ру­ет поэт, от­ме­чая при этом, что таков удел всей рос­сий­ской мо­ло­де­жи пер­вой по­ло­ви­ны 19 века, ко­то­рая вы­нуж­де­на при­ни­мать пра­ви­ла игры, на­вя­зан­ные об­ще­ством эпохи «без­вре­ме­нья», ли­це­ме­рить, лгать и раз­вле­кать­ся.

Тема лич­но­сти и эпохи по­ка­за­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской по­э­зии. На­при­мер, в твор­че­стве Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Есе­ни­на дан­ная про­бле­ма не­из­мен­но по­яв­ля­ет­ся в боль­шин­стве его сти­хо­тво­ре­ний. «Пись­мо ма­те­ри» рас­ска­зы­ва­ет чи­та­те­лю о не­лег­кой судь­бе ли­ри­че­ско­го героя, ко­то­рый отож­деств­ля­ет­ся с самим по­этом. Мно­гое в жизни не сло­жи­лось, не­ма­ло вы­па­ло на долю героя ис­пы­та­ний:

Не буди того, что от­меч­та­лось,

Не вол­нуй того, что не сбы­лось.

Слиш­ком ран­нюю утра­ту и уста­лость

Ис­пы­тать мне в жизни при­ве­лось.

В сти­хо­тво­ре­нии Лер­мон­то­ва мы видим по­хо­жие мо­ти­вы гру­сти и тоски о про­шед­ней мо­ло­до­сти:

И серд­цу тяжко, и душа тос­ку­ет...

<…>

Средь бурь пу­стых то­мит­ся юность наша.

Обоим ав­то­ром жизнь ка­жет­ся труд­ной, не­ред­ко пу­стой. Лич­но­сти, ко­то­рой вы­па­ла доля про­ти­во­сто­ять жест­кой эпохе, труд­но быть не­слом­лен­ной.

Тема лич­но­сти и эпохи по­ка­за­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской по­э­зии. На­при­мер, в твор­че­стве Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Есе­ни­на дан­ная про­бле­ма не­из­мен­но по­яв­ля­ет­ся в боль­шин­стве его сти­хо­тво­ре­ний. «Пись­мо ма­те­ри» рас­ска­зы­ва­ет чи­та­те­лю о не­лег­кой судь­бе ли­ри­че­ско­го героя, ко­то­рый отож­деств­ля­ет­ся с самим по­этом. Мно­гое в жизни не сло­жи­лось, не­ма­ло вы­па­ло на долю героя ис­пы­та­ний:

Не буди того, что от­меч­та­лось,

Не вол­нуй того, что не сбы­лось.

Слиш­ком ран­нюю утра­ту и уста­лость

Ис­пы­тать мне в жизни при­ве­лось.

В сти­хо­тво­ре­нии Лер­мон­то­ва мы видим по­хо­жие мо­ти­вы гру­сти и тоски о про­шед­ней мо­ло­до­сти:

И серд­цу тяжко, и душа тос­ку­ет...

<…>

Средь бурь пу­стых то­мит­ся юность наша.

Обоим ав­то­рам жизнь ка­жет­ся труд­ной, не­ред­ко пу­стой. Лич­но­сти, ко­то­рой вы­па­ла доля про­ти­во­сто­ять жест­кой эпохе, труд­но быть не­слом­лен­ной.

10.1. В 1829 году поэт на­пи­сал сти­хо­тво­ре­ние «Мо­но­лог», ко­то­рое пе­ре­кли­ка­ет­ся с его более позд­ним про­из­ве­де­ни­ем «Дума» и об­ли­ча­ет пред­ста­ви­те­лей но­во­го по­ко­ле­ния, ко­то­рым чужды такие по­ня­тия, как честь, спра­вед­ли­вость и вер­ность.

Свои рас­суж­де­ния Лер­мон­тов на­чи­на­ет, об­ра­ща­ясь к своим сверст­ни­кам, с утвер­жде­ния о том, что «ни­что­же­ство есть благо в выс­шем свете». Поэт воз­мущён, что свои луч­шие мо­ло­дые годы своей жизни люди тра­тят не на бла­го­род­ные цели, а на раз­вле­че­ния и низ­мен­ные стра­сти. В итоге жизнь «пас­мур­на» и «од­но­об­раз­на», хотя мно­гие этого даже не осо­зна­ют. Лер­мон­тов не при­чис­ля­ет себя к тем, кто празд­но про­во­дит время, од­на­ко вы­нуж­ден при­знать, что в об­ще­стве таких людей он не видит воз­мож­но­сти ре­а­ли­зо­вать свои вы­со­кие мечты, от­че­го «и серд­цу тяжко, и душа тос­ку­ет». Автор с гру­стью от­ме­ча­ет, что ему уго­то­ва­на та же участь, что ждет и все его по­ко­ле­ние, юность ко­то­ро­го, ли­шен­ная пла­мен­ной любви и вер­ной друж­бы, про­но­сит­ся, слов­но мгно­ве­ние, не остав­ляя следа. «И нам горь­ка осты­лой жизни чаша; и уж ничто души не ве­се­лит»,  — ре­зю­ми­ру­ет поэт, от­ме­чая при этом, что таков удел всей рос­сий­ской мо­ло­де­жи пер­вой по­ло­ви­ны 19 века, ко­то­рая вы­нуж­де­на при­ни­мать пра­ви­ла игры, на­вя­зан­ные об­ще­ством эпохи «без­вре­ме­нья», ли­це­ме­рить, лгать и раз­вле­кать­ся.

10.2. В сти­хо­тво­ре­нии М. Ю. Лер­мон­то­ва «Мо­но­лог» зву­чит ак­ту­аль­ная для твор­че­ства поэта тема по­ко­ле­ния эпохи «без­вре­ме­нья». Рас­кры­вая мысль о не­рас­тра­чен­но­сти энер­гии со­вре­мен­но­го ав­то­ру по­ко­ле­ния, Лер­мон­тов при­бе­га­ет к срав­не­ни­ям. Он срав­ни­ва­ет своих сверст­ни­ков с се­вер­ны­ми рас­те­ни­я­ми, ко­то­рые быст­ро увя­да­ют:

Мы, дети се­ве­ра, как здеш­ние рас­те­нья,

Цветём не­дол­го, быст­ро увя­да­ем...

Жизнь мо­ло­до­го по­ко­ле­ния «пас­мур­на», «как солн­це зим­нее на сером не­бо­скло­не».

Таким об­ра­зом, с по­мо­щью срав­не­ния со­зда­ет­ся ху­до­же­ствен­ный образ, ра­бо­та­ю­щий на рас­кры­тие идей­но­го за­мыс­ла про­из­ве­де­ния.

Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния М. Ю. Лер­мон­то­ва на­хо­дит­ся во вла­сти пе­ре­жи­ва­ний. Пе­ре­жи­ва­ния и чув­ства  — пред­мет изоб­ра­же­ния про­из­ве­де­ния, от­но­ся­ще­го­ся к ли­ри­че­ско­му роду.

Ответ: ли­ри­че­ский роду.

Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Так пас­мур­на жизнь наша. Так не­дол­го

Её од­но­об­раз­ное те­че­нье...

Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние од­но­го пред­ме­та или яв­ле­ния с дру­гим:

…как здеш­ние рас­те­нья…

Как солн­це зим­нее на сером не­бо­скло­не…

Ответ: 24.

Такие об­раз­ные опре­де­ле­ния на­зы­ва­ют­ся эпи­те­та­ми. Дадим опре­де­ле­ние.

Эпи­тет  — ху­до­же­ствен­но-об­раз­ное опре­де­ле­ние, под­чер­ки­ва­ю­щее наи­бо­лее су­ще­ствен­ный в дан­ном кон­тек­сте при­знак пред­ме­та или яв­ле­ния; при­ме­ня­ет­ся для того, чтобы вы­звать у чи­та­те­ля зри­мый образ че­ло­ве­ка, вещи, при­ро­ды и т. п.

Ответ: эпи­тет.

Такой прием на­зы­ва­ет­ся ал­ли­те­ра­ция. Дадим опре­де­ле­ние.

Ал­ли­те­ра­ция  — по­вто­ре­ние оди­на­ко­вых или од­но­род­ных со­глас­ных в сти­хо­тво­ре­нии, при­да­ю­щее ему осо­бую зву­ко­вую вы­ра­зи­тель­ность (в сти­хо­сло­же­нии).

Ответ: ал­ли­те­ра­ция.

Ана­лиз сти­хо­тво­ре­ния когда «Когда вол­ну­ет­ся жел­те­ю­щая нива» по­мо­га­ет по­нять че­ло­ве­ка, спо­соб­но­го оце­нить тон­чай­шие от­тен­ки при­ро­ды. По внеш­ним при­зна­кам сти­хо­тво­ре­ние со-здает ра­дост­ную кар­ти­ну уми­ро­тво­ре­ния, бла­го­по­лу­чия и спо­кой­ствия: «Лан­дыш се­реб­ри­стый при­вет­ли­во ки­ва­ет», «Сту­де­ный ключ иг­ра­ет», «Вечер ру­мя­ный», «та­ин­ствен­ную сагу про мир­ный край». Но на самом деле все про­из­ве­де­ние про­пи­та­но тра­гиз­мом, не­ви­ди­мым на пер­вый взгляд.

Автор не на­хо­дит места в этом мире ли­ко­ва­ния и ра­до­сти, ему все чуждо. Един­ствен­ное, на что он на­де­ет­ся, это в гар­мо­нии с при­ро­дой найти свое место.

В сти­хо­тво­ре­нии про­сле­жи­ва­ет­ся от­вле­чен­ность пер­со­на­жа от людей, его оди­но­че­ство, безыс­ход­ность, ко­то­рые от­сту­па­ют лишь на ко­рот­кое время, давая ав­то­ру за­быть­ся. Ли­ри­че­ский герой по­зна­ет Бога. Но пре­жде он лю­бу­ет­ся лесом, клю­чом, нивой. Мно­го­об­ра­зие и кра­со­та при­ро­ды пред­ста­ют перед по­этом как от­ра­же­ние бо­же­ствен­но­го на­ча­ла.

Ду­хов­ная связь че­ло­ве­ка и при­ро­ды отоб­ра­же­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­ри­ки. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Афа­на­сия Афа­на­сье­ви­ча Фета «Я при­шел к тебе с при­ве­том...» В нем чув­ства ли­ри­че­ско­го героя про­буж­да­ют­ся имен­но бла­го­да­ря со­зер­ца­нию при­ро­ды. Она на­столь­ко пре­крас­на, что спо­соб­на вдох­нов­лять, да­рить ра­дость и бес­ко­неч­ное сча­стье:

Рас­ска­зать, что ото­всю­ду

На меня ве­се­льем веет.

Герой под­ме­ча­ет самые не­зна­чи­тель­ные де­та­ли во­круг  — это в оче­ред­ной раз под­твер­жда­ет его лю­бовь к жизни, к окру­жа­ю­ще­му миру. Фет оду­хо­тво­ря­ет при­ро­ду, как и М. Ю. Лер­мон­тов. Имен­но бла­го­да­ря при­е­му оли­це­тво­ре­ния чи­та­тель может про­ник­нуть­ся на­стро­е­ни­ем ли­ри­че­ско­го героя:

Рас­ска­зать, что лес проснул­ся,

Весь проснул­ся, вет­кой каж­дой,

Каж­дой пти­цей встре­пе­нул­ся

И ве­сен­ней полон жаж­дой.

Од­на­ко сле­ду­ет от­ме­тить, что на­стро­е­ния в сти­хо­тво­ре­ни­ях А. А. Фета и М. Ю. Лер­мон­то­ва раз­ные. Ли­ри­че­ский герой Лер­мон­то­ва на фоне кра­со­ты при­ро­ды еще более осознаёт, что гар­мо­ния есть толь­ко здесь, в поле, в лесу, а мир че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний не­со­вер­ше­нен. У Фета же ли­ри­че­ский герой живет, дышит пол­ной гру­дью, любит и от этого мир ста­но­вит­ся пре­крас­ным и уди­ви­тель­ным.

10.1. Ана­лиз сти­хо­тво­ре­ния когда «Когда вол­ну­ет­ся жел­те­ю­щая нива» по­мо­га­ет по­нять че­ло­ве­ка, спо­соб­но­го оце­нить тон­чай­шие от­тен­ки при­ро­ды. По внеш­ним при­зна­кам сти­хо­тво­ре­ние со­зда­ет ра­дост­ную кар­ти­ну уми­ро­тво­ре­ния, бла­го­по­лу­чия и спо­кой­ствия: «Лан­дыш се­реб­ри­стый при­вет­ли­во ки­ва­ет», «Сту­де­ный ключ иг­ра­ет», «Вечер ру­мя­ный», «та­ин­ствен­ную сагу про мир­ный край». Но на самом деле все про­из­ве­де­ние про­пи­та­но тра­гиз­мом, не­ви­ди­мым на пер­вый взгляд.

Автор не на­хо­дит места в этом мире ли­ко­ва­ния и ра­до­сти, ему все чуждо. Един­ствен­ное, на что он на­де­ет­ся, это в гар­мо­нии с при­ро­дой найти свое место.

В сти­хо­тво­ре­нии про­сле­жи­ва­ет­ся от­вле­чен­ность пер­со­на­жа от людей, его оди­но­че­ство, безыс­ход­ность, ко­то­рые от­сту­па­ют лишь на ко­рот­кое время, давая ав­то­ру за­быть­ся. Ли­ри­че­ский герой по­зна­ет Бога. Но пре­жде он лю­бу­ет­ся лесом, клю­чом, нивой. Мно­го­об­ра­зие и кра­со­та при­ро­ды пред­ста­ют перед по­этом как от­ра­же­ние бо­же­ствен­но­го на­ча­ла.

10.2. Эпи­те­ты  — это об­раз­ные опре­де­ле­ния, слу­жа­щие для со­зда­ния ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ских ху­до­же­ствен­ных об­ра­зов. В сти­хо­тво­ре­нии М. Ю. Лер­мон­то­ва «Когда вол­ну­ет­ся жел­те­ю­щая нива» зву­чит фи­ло­соф­ская тема сущ­но­сти бытия и месте че­ло­ве­ка в этом мире.

Эпи­те­ты ра­бо­та­ют на рас­кры­тие идей­но­го за­мыс­ла сти­хо­тво­ре­ния. Так, автор создаёт пре­крас­ную кар­ти­ну мира, ис­поль­зуя яркие эпи­те­ты: сла­дост­ная тень, ру­мя­ный вечер, мир­ный край, час зла­той. На этом фоне силь­нее чув­ству­ет­ся оди­но­че­ство ли­ри­че­ско­го героя, ко­то­рый на­де­ет­ся в при­ро­де найти гар­мо­нию. И эта мысль цен­траль­ная в сти­хо­тво­ре­нии. Таким об­ра­зом, эпи­те­ты  — важ­ная со­став­ля­ю­щая ху­до­же­ствен­но­го за­мыс­ла в сти­хо­тво­ре­нии.

Ду­хов­ная связь че­ло­ве­ка и при­ро­ды отоб­ра­же­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­ри­ки. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Афа­на­сия Афа­на­сье­ви­ча Фета «Я при­шел к тебе с при­ве­том...» В нем чув­ства ли­ри­че­ско­го героя про­буж­да­ют­ся имен­но бла­го­да­ря со­зер­ца­нию при­ро­ды. Она на­столь­ко пре­крас­на, что спо­соб­на вдох­нов­лять, да­рить ра­дость и бес­ко­неч­ное сча­стье:

Рас­ска­зать, что ото­всю­ду

На меня ве­се­льем веет.

Герой под­ме­ча­ет самые не­зна­чи­тель­ные де­та­ли во­круг  — это в оче­ред­ной раз под­твер­жда­ет его лю­бовь к жизни, к окру­жа­ю­ще­му миру. Фет оду­хо­тво­ря­ет при­ро­ду, как и М. Ю. Лер­мон­тов. Имен­но бла­го­да­ря при­е­му оли­це­тво­ре­ния чи­та­тель может про­ник­нуть­ся на­стро­е­ни­ем ли­ри­че­ско­го героя:

Рас­ска­зать, что лес проснул­ся,

Весь проснул­ся, вет­кой каж­дой,

Каж­дой пти­цей встре­пе­нул­ся

И ве­сен­ней полон жаж­дой.

Од­на­ко сле­ду­ет от­ме­тить, что на­стро­е­ния в сти­хо­тво­ре­ни­ях А. А. Фета и М. Ю. Лер­мон­то­ва раз­ные. Ли­ри­че­ский герой Лер­мон­то­ва на фоне кра­со­ты при­ро­ды еще более осознаёт, что гар­мо­ния есть толь­ко здесь, в поле, в лесу, а мир че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний не­со­вер­ше­нен. У Фета же ли­ри­че­ский герой живет, дышит пол­ной гру­дью, любит и от этого мир ста­но­вит­ся пре­крас­ным и уди­ви­тель­ным.

Как и любое про­из­ве­де­ние, сти­хо­тво­ре­ние «Когда вол­ну­ет­ся жел­те­ю­щая нива» имеет опре­делённое по­стро­е­ние  — ком­по­зи­цию. Фраг­мент сти­хо­твор­но­го тек­ста из не­сколь­ких строк, объ­еди­нен­ных рит­ми­че­ски и риф­мой, со­став­ля­ю­щих еди­ное целое, на­зы­ва­ют стро­фой.

Ответ: ком­по­зи­цию стро­фой.

Оли­це­тво­ре­ние  — на­де­ле­ние не­жи­вых пред­ме­тов при­зна­ка­ми жи­во­го су­ще­ства:

Из-под куста мне лан­дыш се­реб­ри­стый

При­вет­ли­во ки­ва­ет го­ло­вой.

Ана­фо­ра  — еди­но­на­ча­тие:

Когда вол­ну­ет­ся жел­те­ю­щая нива…

Когда росой обрыз­ган­ный ду­ши­стой…

Когда сту­де­ный ключ иг­ра­ет по овра­гу

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: тень «сла­дост­ная», лес «све­жий».

Ответ: 125.

Ли­ри­ка  — это род ли­те­ра­ту­ры, в ко­то­ром дей­стви­тель­ность от­ра­жа­ет­ся путем пе­ре­да­чи глу­бо­ких, за­ду­шев­ных пе­ре­жи­ва­ний, мыс­лей и чувств ав­то­ра. В сти­хо­тво­ре­нии Ф. И. Тют­че­ва в раз­ду­мьях ли­ри­че­ско­го героя не­труд­но уга­дать пе­ре­жи­ва­ния са­мо­го поэта.

Ответ: род ли­ри­че­ско­го

Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние пред­ме­тов или яв­ле­ний. В дан­ных стро­фах со­по­став­ля­ют­ся кар­ти­ны при­ро­ды и со­сто­я­ния че­ло­ве­ка.

Ответ: срав­не­ние или па­рал­ле­лизм.

Срав­не­ние («как бы во сне»).

Ана­фо­ра («тут... тут; и то же... и та ж...)  — еди­но­на­ча­тие.

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: жизнь за­го­во­ри­ла вновь.

Ответ: 237.

1.  Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Ф. И. Тют­че­ва «Я встре­тил Вас...» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка, он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-⁠то не­ре­аль­ной: «как во сне». Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка. Имен­но лю­бовь на­пол­ня­ет смыс­лом, внут­рен­ним го­ре­ни­ем, за­став­ля­ет со­дро­гать­ся че­ло­ве­че­ское серд­це, спо­соб­ству­ет взле­ту че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма и оду­хо­тво­рен­но­сти всего ми­ро­по­ряд­ка  — об этом и пишет Ф. И. Тют­чев.

2.  Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния «Я встре­тил Вас...» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Так с по­мо­щью развёрну­той ме­та­фо­ры ав­то­ру удаётся пе­ре­дать пе­ре­жи­ва­ния героя. В пер­вой стро­фе сти­хо­тво­ре­ния это со­сто­я­ние подчёрки­ва­ют про­ти­во­по­став­лен­ные друг другу эпи­те­ты: «от­жив­шее серд­це»  — «зо­ло­тое время». Для того чтобы ак­цен­ти­ро­вать вни­ма­ние на силе ис­пы­ты­ва­е­мых ге­ро­ем пе­ре­жи­ва­ний, ав­то­ром ис­поль­зу­ют­ся мно­го­чис­лен­ные по­вто­ры. При­ме­ром этого может слу­жить по­след­няя стро­фа: в ней пред­став­ле­на ана­фо­ра (еди­но­на­ча­тие):

Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка  — с по­мо­щью срав­не­ния «как во сне» он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-⁠то не­ре­аль­ной.

Не все­гда всё в любви можно вы­ска­зать сло­ва­ми  — в сти­хо­тво­ре­нии не­до­го­ворённость пе­ре­да­на мно­го­то­чи­ем в тре­тьей, четвёртой, пятой стро­фах  — поэт слов­но по­гру­жа­ет­ся в свои мысли, предо­став­ляя воз­мож­ность и чи­та­те­лю вспом­нить и за­ду­мать­ся о своих чув­ствах.

Таким об­ра­зом, ис­поль­зуя раз­лич­ные по­э­ти­че­ские сред­ства, Тют­че­ву удаётся пе­ре­дать силу чувств, охва­тив­ших ли­ри­че­ско­го героя.

Мотив ушед­шей любви зву­чит в сти­хо­тво­ре­нии Фе­до­ра Ива­но­ви­ча Тют­че­ва «Я встре­тил Вас...». Ли­ри­че­ский герой на­хо­дит­ся во вла­сти позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Оно за­хва­ти­ло героя це­ли­ком, без остат­ка  — жизнь стала «как во сне». Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка:

По­доб­ную трак­тов­ку темы на­хо­дим и в твор­че­стве Н. А. Не­кра­со­ва. Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Не­кра­со­ва «О пись­ма жен­щи­ны, нам милой!» ис­пы­ты­ва­ет про­ти­во­ре­чи­вые чув­ства. Он не ре­ша­ет­ся сжечь пись­ма, по­лу­чен­ные от обо­жа­е­мой жен­щи­ны, при этом по­ни­мая, «что прав­ды в них и проку мало». Од­на­ко по­сла­ния яв­ля­ют­ся сим­во­лом пре­крас­но­го про­шло­го, вы­сту­па­ют в роли «по­блек­ших цве­тов с мо­ги­лы по­гиб­шей юно­сти». Лю­бовь пре­крас­на, хоть от неё и оста­лись лишь вос­по­ми­на­ния.

Имен­но лю­бовь на­пол­ня­ет смыс­лом, внут­рен­ним го­ре­ни­ем, за­став­ля­ет со­дро­гать­ся че­ло­ве­че­ское серд­це, спо­соб­ству­ет взле­ту ра­зу­ма и опу­сто­ше­нию после раз­лу­ки  — об этом пи­са­ли Тют­чев и Не­кра­сов.

Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния «Я встре­тил Вас…» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Так с по­мо­щью развёрну­той ме­та­фо­ры ав­то­ру удаётся пе­ре­дать пе­ре­жи­ва­ния героя. В пер­вой стро­фе сти­хо­тво­ре­ния это со­сто­я­ние подчёрки­ва­ют про­ти­во­по­став­лен­ные друг другу эпи­те­ты: «от­жив­шее» серд­це - «зо­ло­тое» время. Для того чтобы ак­цен­ти­ро­вать вни­ма­ние на силе ис­пы­ты­ва­е­мых ге­ро­ем пе­ре­жи­ва­ний, ав­то­ром ис­поль­зу­ют­ся мно­го­чис­лен­ные по­вто­ры. При­ме­ром этого может слу­жить по­след­няя стро­фа: в ней пред­став­ле­на ана­фо­ра (еди­но­на­ча­тие):

Тут не одно вос­по­ми­на­нье,

Тут жизнь за­го­во­ри­ла вновь,  —

И то же в вас оча­ро­ва­нье,

И та ж в душе моей лю­бовь!..

Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка – с по­мо­щью срав­не­ния «как во сне» он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-то не­ре­аль­ной.

Не все­гда всё в любви можно вы­ска­зать сло­ва­ми - в сти­хо­тво­ре­нии не­до­го­ворённость пе­ре­да­на мно­го­то­чи­ем в тре­тьей, четвёртой, пятой стро­фах – поэт слов­но по­гру­жа­ет­ся в свои мысли, предо­став­ляя воз­мож­ность и чи­та­те­лю вспом­нить и за­ду­мать­ся о своих чув­ствах.

Таким об­ра­зом, ис­поль­зуя раз­лич­ные по­э­ти­че­ские сред­ства, Тют­че­ву удаётся пе­ре­дать силу чувств, охва­тив­ших ли­ри­че­ско­го героя.

Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Ф. И. Тют­че­ва «Я встре­тил Вас…» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка, он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-то не­ре­аль­ной: «как во сне». Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва – самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка.

По­доб­ные чув­ства ис­пы­ты­ва­ет ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния А. Тол­сто­го «Средь шум­но­го бала, слу­чай­но…» В нём поэт по­пы­тал­ся пе­ре­дать впе­чат­ле­ния от пер­вой встре­чи с той, ко­то­рой впо­след­ствии суж­де­но будет стать его су­пру­гой. Не­зна­ком­ка была выше свет­ской суеты и дер­жа­лась обособ­лен­но, при этом на ее лице лежал некий от­пе­ча­ток тайны. «Лишь очи пе­чаль­но гля­де­ли, а голос так дивно зву­чал»,  — от­ме­ча­ет поэт. В мо­мент со­зда­ния сти­хо­тво­ре­ния «Средь шум­но­го бала, слу­чай­но…» он иде­а­ли­зи­ру­ет свою из­бран­ни­цу, от­ме­чая, что она гре­зит­ся ему и во сне, и наяву.

По­сле­до­ва­те­лем Тют­че­ва в рас­кры­тии темы любви можно счи­тать и Блока. В сти­хо­тво­ре­нии «О по­дви­гах, о доб­ле­стях, о славе…» поэт про­по­ве­ду­ет: лю­бовь воз­вы­ша­ет че­ло­ве­ка над обы­ден­но­стью, лю­бовь - все­по­гло­ща­ю­щая тайна, она может да­вать силы, может ли­шать их. Когда при­хо­дит мо­мент раз­лу­ки, на­сту­па­ет опу­сто­ше­ние. По­ра­жа­ет от­но­ше­ние ли­ри­че­ско­го героя к воз­люб­лен­ной: он почти обо­жеств­ля­ет ее («…ты не огля­ну­лась», «…ты не сни­зо­шла»). Обо­жеств­ле­ние можно от­ме­тить и в такой де­та­ли, как при­зрач­ность, почти не су­ще­ство­ва­ние воз­люб­лен­ной. Герой, не­смот­ря на рас­ста­ва­ние, на­зы­ва­ет свою воз­люб­лен­ную «милой», «неж­ной», что го­во­рит о его спо­соб­но­сти лю­бить жерт­вен­но, пол­но­кров­но.

Имен­но лю­бовь на­пол­ня­ет смыс­лом, внут­рен­ним го­ре­ни­ем, за­став­ля­ет со­дро­гать­ся че­ло­ве­че­ское серд­це, спо­соб­ству­ет взле­ту че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма и оду­хо­тво­рен­но­сти всего ми­ро­по­ряд­ка – об этом пи­са­ли Тют­чев, Тол­стой, Блок.

Ли­ри­ка  — это род ли­те­ра­ту­ры, в ко­то­ром дей­стви­тель­ность от­ра­жа­ет­ся путем пе­ре­да­чи глу­бо­ких, за­ду­шев­ных пе­ре­жи­ва­ний, мыс­лей и чувств ав­то­ра. В сти­хо­тво­ре­нии Ф. И. Тют­че­ва в раз­ду­мьях ли­ри­че­ско­го героя не­труд­но уга­дать пе­ре­жи­ва­ния са­мо­го поэта.

Ответ: род ли­ри­че­ско­го.

Эта раз­но­вид­ность ли­ри­ки  — пей­заж­ная. Дадим опре­де­ле­ние.

Пей­заж­ная ли­ри­ка. При­ро­да  — оду­шев­лен­ная, мыс­ля­щая часть мира, при­ро­де свой­ствен­на оду­хо­тво­рен­ность, ха­рак­тер­ная для че­ло­ве­ка. Поэт чрез­вы­чай­но любит ме­та­фо­ры, ко­то­рые до­пол­ня­ют­ся эпи­те­та­ми, что поз­во­ля­ет на­де­лять при­ро­ду свой­ства­ми жи­во­го су­ще­ства.

Ответ: пей­заж­ная|пей­заж­на­я­ли­ри­ка.

Ин­вер­сия  — это одна из часто встре­ча­ю­щих­ся сти­ли­сти­че­ских фигур, обо­рот по­э­ти­че­ской речи, за­клю­ча­ю­щий­ся в свое­об­раз­ной рас­ста­нов­ке слов в грам­ма­ти­че­ском пред­ло­же­нии, на­ру­ша­ю­щей обыч­ный по­ря­док; под­ле­жа­щее  — после ска­зу­е­мо­го, опре­де­ле­ние  — после опре­де­ля­е­мо­го слова, отрыв эпи­те­та от опре­де­ля­е­мо­го слова и тому по­доб­ное. При­мер:« Пу­сте­ет воз­дух, птиц не слыш­но боле...»

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние («пу­сте­ет воз­дух»).

Эпи­тет  — опре­де­ле­ние при слове, вли­я­ю­щее на его вы­ра­зи­тель­ность. Вы­ра­жа­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но име­нем при­ла­га­тель­ным, но также на­ре­чи­ем («го­ря­чо лю­бить»), име­нем су­ще­стви­тель­ным («ве­се­лья шум»), чис­ли­тель­ным (вто­рая жизнь). При­мер из тек­ста: «чи­стая», «теп­лая».

Зву­ко­пись  — при­ме­не­ние раз­но­об­раз­ных фо­не­ти­че­ских приёмов для уси­ле­ния зву­ко­вой вы­ра­зи­тель­но­сти речи. В част­но­сти, сред­ства­ми языка могут вос­про­из­во­дить­ся изоб­ра­жа­е­мые в тек­сте не­ре­че­вые звуки, на­при­мер, при опи­са­нии при­ро­ды: «И льет­ся чи­стая и теп­лая ла­зурь| На от­ды­ха­ю­щее поле.» (звуки «л», «т»).

Ответ: 1345.

1.  Тют­че­ва осо­бен­но при­вле­ка­ют пе­ре­ход­ные мо­мен­ты жизни при­ро­ды. В сти­хо­тво­ре­нии «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной...» он изоб­ра­жа­ет осен­ний день, на­по­ми­на­ю­щий о не­дав­нем лете:

Поэт раз­мыш­ля­ет о том, что всё в мире из­ме­ня­ет­ся: как на смену лету при­хо­дит осень, так не­за­мет­но про­ле­та­ет жизнь, быст­ро меняя одно со­бы­тие дру­гим. Раз­мыш­ле­ние о смыс­ле бытия, о крат­ко­вре­мен­но­сти че­ло­ве­че­ской жизни и яв­ля­ет­ся пред­ме­том изоб­ра­же­ния фи­ло­соф­ской ли­ри­ки. По­это­му сти­хо­тво­ре­ние можно от­не­сти к этому те­ма­ти­че­ско­му на­прав­ле­нию

В ли­ри­ке Тют­че­ва от­ра­зи­лась фи­ло­соф­ская мысль его эпохи, мысль о бытии при­ро­ды и все­лен­ной, о свя­зях че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния с все­лен­ской жиз­нью.

2.  Эпи­те­ты  — это об­раз­ные опре­де­ле­ния, слу­жа­щие для со­зда­ния ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ских ху­до­же­ствен­ных об­ра­зов. В сти­хо­тво­ре­нии Ф. И. Тют­че­ва «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной» зву­чит фи­ло­соф­ская тема сущ­но­сти бытия и месте че­ло­ве­ка в этом мире. Эпи­те­ты ра­бо­та­ют на рас­кры­тие идей­но­го за­мыс­ла сти­хо­тво­ре­ния. Так, автор создаёт пре­крас­ную кар­ти­ну мира, ис­поль­зуя яркие эпи­те­ты: див­ная пора, хру­сталь­ный день, лу­че­зар­ны ве­че­ра, чи­стая и тёплая ла­зурь. На этом фоне силь­нее чув­ству­ет­ся грусть ли­ри­че­ско­го героя, ко­то­рый по­ни­ма­ет, что жизнь быст­ро­теч­на. И эта мысль цен­траль­ная в сти­хо­тво­ре­нии.

Таким об­ра­зом, эпи­те­ты  — важ­ная со­став­ля­ю­щая ху­до­же­ствен­но­го за­мыс­ла в сти­хо­тво­ре­нии.

При­ро­да в при­ведённом сти­хо­тво­ре­нии Ф. И. Тют­че­ва мно­го­об­раз­ная, кра­соч­ная, по­сто­ян­но ме­ня­ю­ща­я­ся, она спо­соб­на оли­це­тво­рять чув­ства и эмо­ции людей. Смена вре­мен года может со­про­вож­дать­ся ра­до­стью и пе­ча­лью, на­стро­е­ние че­ло­ве­ка часто срод­ни со­сто­я­нию при­ро­ды. В сти­хо­тво­ре­нии «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной...» автор опи­сы­ва­ет уди­ви­тель­ную осен­нюю пору, ко­то­рая, с одной сто­ро­ны, на­по­ми­на­ет об ушед­шем лете (и от­то­го вво­дит в тоску), а с дру­гой  — не может не за­став­лять на­сла­ждать­ся её кра­со­той:

В сти­хо­тво­ре­нии А. Фета «Я пришёл к тебе с при­ве­том» пред­ме­ты внеш­не­го мира и чув­ства ли­ри­че­ско­го героя, как и у Тют­че­ва, со­от­но­сят­ся и на­хо­дят­ся в ди­на­ми­ке. По эмо­ци­о­наль­но­му вос­при­я­тию лю­бовь срод­ни ве­сен­не­му про­буж­де­нию при­ро­ды, их срав­не­ние создаёт ощу­ще­ние силь­но­го пе­ре­жи­ва­ния  — ра­до­сти, сча­стья:

Таким об­ра­зом, и у Тют­че­ва, и у Фета много об­ще­го в рас­кры­тии темы при­ро­ды.

Тют­че­ва осо­бен­но при­вле­ка­ют пе­ре­ход­ные мо­мен­ты жизни при­ро­ды. В сти­хо­тво­ре­нии «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной…» он изоб­ра­жа­ет осен­ний день, на­по­ми­на­ю­щий о не­дав­нем лете:

Есть в осени пер­во­на­чаль­ной

Ко­рот­кая, но див­ная пора -

Весь день стоит, как бы хру­сталь­ный,

И лу­че­зар­ны ве­че­ра ...

Поэт раз­мыш­ля­ет о том, что всё в мире из­ме­ня­ет­ся: как на смену лету при­хо­дит осень, так не­за­мет­но про­ле­та­ет жизнь, быст­ро меняя одно со­бы­тие дру­гим. Раз­мыш­ле­ние о смыс­ле бытия, о крат­ко­вре­мен­но­сти че­ло­ве­че­ской жизни и яв­ля­ет­ся пред­ме­том изоб­ра­же­ния фи­ло­соф­ской ли­ри­ки. По­это­му сти­хо­тво­ре­ние можно от­не­сти к этому те­ма­ти­че­ско­му на­прав­ле­нию

В ли­ри­ке Тют­че­ва от­ра­зи­лась фи­ло­соф­ская мысль его эпохи, мысль о бытии при­ро­ды и все­лен­ной, о свя­зях че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния с все­лен­ской жиз­нью.

При­ро­да в при­ведённом сти­хо­тво­ре­нии Ф. И. Тют­че­ва мно­го­об­раз­ная, кра­соч­ная, по­сто­ян­но ме­ня­ю­ща­я­ся, она спо­соб­на оли­це­тво­рять чув­ства и эмо­ции людей. Смена вре­мен года может со­про­вож­дать­ся ра­до­стью и пе­ча­лью, на­стро­е­ние че­ло­ве­ка часто срод­ни со­сто­я­нию при­ро­ды. В сти­хо­тво­ре­нии «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной...» автор опи­сы­ва­ет уди­ви­тель­ную осен­нюю пору, ко­то­рая, с одной сто­ро­ны, на­по­ми­на­ет об ушед­шем лете (и от­то­го вво­дит в тоску), а с дру­гой, не может не за­став­лять на­сла­ждать­ся её кра­со­той:

Есть в осени пер­во­на­чаль­ной

Ко­рот­кая, но див­ная пора  —

Весь день стоит как бы хру­сталь­ный

И лу­че­зар­ны ве­че­ра.

В сти­хо­тво­ре­нии А. Фета «Я пришёл к тебе с при­ве­том» пред­ме­ты внеш­не­го мира и чув­ства ли­ри­че­ско­го героя, как и у Тют­че­ва, со­от­но­сят­ся и на­хо­дят­ся в ди­на­ми­ке. По эмо­ци­о­наль­но­му вос­при­я­тию лю­бовь срод­ни ве­сен­не­му про­буж­де­нию при­ро­ды, их срав­не­ние создаёт ощу­ще­ние силь­но­го пе­ре­жи­ва­ния  — ра­до­сти, сча­стья:

Я пришёл к тебе с при­ве­том

Рас­ска­зать, что солн­це вста­ло…

…Что душа всё так же сча­стью

И тебе слу­жить го­то­ва…

Таким об­ра­зом, и у Тют­че­ва, и у Фета много об­ще­го в рас­кры­тии темы при­ро­ды.

Опи­сан­ная А. Фетом сцена сви­да­ния ове­я­на тай­ной и ро­ко­вой не­опре­делённо­стью. Ис­поль­зу­е­мые по­этом ме­та­фо­ры: «луной был полон сад», «стру­ны в нем дро­жа­ли»  — со­зда­ют под­текст разыг­ры­ва­ю­щей­ся драмы: что-⁠то слу­чи­лось или слу­чит­ся. В тре­тьей стро­фе сти­хо­тво­ре­ния создаётся ощу­ще­ние быст­рой сме­ня­е­мо­сти со­бы­тий из-⁠за того, что каж­дая её стро­ка на­чи­на­ет­ся оди­на­ко­во  — поэт ис­поль­зу­ет ана­фо­ру.

Ответ: ме­та­фо­ры ана­фо­ру.

Такой прием на­зы­ва­ет­ся по­втор, а точ­нее это один из видов по­вто­ра  — эпи­фо­ра. Также можно на­звать такой приём ре­фре­ном. Дадим опре­де­ле­ния.

По­втор  — это сти­ли­сти­че­ская фи­гу­ра, за­клю­ча­ю­ща­я­ся в на­ме­рен­ном по­вто­ре­нии в обо­зри­мом участ­ке тек­ста од­но­го и того же слова либо ре­че­вой кон­струк­ции. Эпи́фора (от др.-⁠греч. ἐπιφορά  — при­не­се­ние, при­бав­ле­ние)  — ри­то­ри­че­ская фи­гу­ра, за­клю­ча­ю­ща­я­ся в по­вто­ре­нии одних и тех же слов в конце смеж­ных от­рез­ков речи. В по­э­зии ре­фре­ном может яв­лять­ся стро­ка или не­сколь­ко строк, встав­лен­ных между стро­фа­ми.

Ответ: по­втор, или эпи­фо­ра, или ре­френ.

Ана­фо­ра  — сти­ли­сти­че­ская фи­гу­ра, со­сто­я­щая в по­вто­ре­нии сход­ных зву­ков, слова или груп­пы слов в на­ча­ле каж­до­го па­рал­лель­но­го ряда, то есть в по­вто­ре­нии на­чаль­ных ча­стей двух и более от­но­си­тель­но са­мо­сто­я­тель­ных от­рез­ков речи (по­лу­сти­ший, сти­хов, строф или про­за­и­че­ских от­рыв­ков).

Эпи­тет  — опре­де­ле­ние при слове, вли­я­ю­щее на его вы­ра­зи­тель­ность. Вы­ра­жа­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но име­нем при­ла­га­тель­ным, но также на­ре­чи­ем («го­ря­чо лю­бить»), име­нем су­ще­стви­тель­ным («ве­се­лья шум»), чис­ли­тель­ным (вто­рая жизнь).

Зву­ко­пись  — при­ме­не­ние раз­но­об­раз­ных фо­не­ти­че­ских приёмов для уси­ле­ния зву­ко­вой вы­ра­зи­тель­но­сти речи.

Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии: И много лет про­шло, то­ми­тель­ных и скуч­ных...

Ответ: 2457.

1.  Лю­бов­ная ли­ри­ка Фета  — самая от­кро­вен­ная стра­ни­ца его по­э­зии. Серд­це поэта от­кры­то, он не щадит его, и этот дра­ма­тизм его сти­хов очень над­рыв­ный, гне­ту­щий, не­смот­ря на то что, как пра­ви­ло, кон­ча­ют­ся они свет­ло, ма­жор­но.

В сти­хо­тво­ре­нии «Сияла ночь. Луной был полон сад...» встре­ча воз­люб­лен­ной с ли­ри­че­ским ге­ро­ем по­тря­са­ет но­та­ми тра­гиз­ма, но, тем не менее, эта встре­ча, голос лю­би­мой все­ля­ют на­деж­ду, же­ла­ние жить:

2.  В сти­хо­тво­ре­нии «Сияла ночь. Луной был полон сад...» встре­ча ли­ри­че­ско­го героя с воз­люб­лен­ной по­тря­са­ет но­та­ми тра­гиз­ма. Опи­сан­ная сцена сви­да­ния ове­я­на тай­ной, не­опре­делённо­стью.

Ис­поль­зу­е­мые по­этом ме­та­фо­ры: «луной был полон сад», «стру­ны в нем дро­жа­ли»  — со­зда­ют под­текст разыг­ры­ва­ю­щей­ся драмы: что-⁠то слу­чи­лось или слу­чит­ся. Мно­го­чис­лен­ные эпи­те­ты: «ры­да­ю­щие звуки», «жгу­чая мука»  — пе­ре­да­ют со­сто­я­ние ли­ри­че­ско­го героя, ко­то­рый весь по­глощён стра­да­ни­ем.

Ана­фо­ра в тре­тьей стро­фе сти­хо­тво­ре­ние создаёт ощу­ще­ние быст­рой сме­ня­е­мо­сти со­бы­тий, ко­то­рые не за­тме­ва­ют, од­на­ко ж, былых вос­по­ми­на­ний, а, на­о­бо­рот, уси­ли­ва­ют их:

По­вто­ром стоки «Тебя лю­бить, об­нять и пла­кать над тобой!» во вто­рой и четвёртой стро­фах автор подчёрки­ва­ет, что для ли­ри­че­ско­го героя не­смот­ря на стра­да­ния, весь смысл жизни за­ключён в любви, какой бы труд­ной она ни была. Мы убе­ди­лись, что по­э­ти­че­ские сред­ства по­мо­га­ют со­здать эмо­ци­о­наль­ный на­строй сти­хо­тво­ре­ния.

Одной из глав­ных тем по­э­зии Афа­на­сия Афа­на­сье­ви­ча Фета была тема оду­хо­тво­рен­ной, веч­ной и да­ле­кой от быта и зем­ной жизни любви. В сти­хо­тво­ре­нии «Сияла ночь, луной был полон сад...» встре­ча ли­ри­че­ско­го героя с воз­люб­лен­ной дра­ма­тич­на. Он вспо­ми­на­ет былые стра­да­ния, свое из­не­мо­же­ние от чувств и мно­го­лет­нюю раз­лу­ку:

Од­на­ко встре­ча снова со­сто­я­лась, она все­ля­ет в героя на­деж­ду на бу­ду­щее сча­стье.

По­доб­ное зву­ча­ние темы ха­рак­тер­но и для сти­хо­тво­ре­ния Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на «Я вас любил». Ли­ри­че­ский герой пе­ре­жи­вал рас­ста­ва­ние с воз­люб­лен­ной, и чув­ства его про­ти­во­ре­чи­вы:

Пус­кай всё в про­шлом, но лю­бовь « угас­ла не со­всем». В то же время герой по­ко­рен своим чув­ствам и готов ради лю­би­мой отой­ти в сто­ро­ну. Он ис­крен­не же­ла­ет ей сча­стья, пус­кай даже с дру­гим:

Таким об­ра­зом, для обоих при­ведённых сти­хо­тво­ре­ний ха­рак­тер­на мысль о том, что лю­бовь  — силь­ное, все­по­гло­ща­ю­щее чув­ство, она мно­го­ли­ка, но всё равно пре­крас­на.

В сти­хо­тво­ре­нии «Сияла ночь. Луной был полон сад…» встре­ча ли­ри­че­ско­го героя с воз­люб­лен­ной по­тря­са­ет но­та­ми тра­гиз­ма. Опи­сан­ная сцена сви­да­ния ове­я­на тай­ной, не­опре­делённо­стью.

Ис­поль­зу­е­мые по­этом ме­та­фо­ры: «луной был полон сад», «стру­ны в нем дро­жа­ли» - со­зда­ют под­текст разыг­ры­ва­ю­щей­ся драмы: что-то слу­чи­лось или слу­чит­ся. Мно­го­чис­лен­ные эпи­те­ты: «ры­да­ю­щие звуки», «жгу­чая мука» - пе­ре­да­ют со­сто­я­ние ли­ри­че­ско­го героя, ко­то­рый весь по­глощён стра­да­ни­ем.

Ана­фо­ра в тре­тьей стро­фе сти­хо­тво­ре­ние создаёт ощу­ще­ние быст­рой сме­ня­е­мо­сти со­бы­тий, ко­то­рые не за­тме­ва­ют, од­на­ко ж, былых вос­по­ми­на­ний, а на­о­бо­рот уси­ли­ва­ют их:

И много лет про­шло, то­ми­тель­ных и скуч­ных,

И вот в тиши ноч­ной твой голос слышу вновь,

И веет, как тогда, во вздо­хах этих звуч­ных,

Что ты одна  — вся жизнь, что ты одна  — лю­бовь.

По­вто­ром стоки «Тебя лю­бить, об­нять и пла­кать над тобой!» во вто­рой и четвёртой стро­фах автор подчёрки­ва­ет, что для ли­ри­че­ско­го героя не­смот­ря на стра­да­ния, весь смысл жизни за­ключён в любви, какой бы труд­ной она ни была. Мы убе­ди­лись, что по­э­ти­че­ские сред­ства по­мо­га­ют со­здать эмо­ци­о­наль­ный на­строй сти­хо­тво­ре­ния.

Одной из глав­ных тем по­э­зии Афа­на­сия Афа­на­сье­ви­ча Фета была тема оду­хо­тво­рен­ной, веч­ной и да­ле­кой от быта и зем­ной жизни любви. В сти­хо­тво­ре­нии «Сияла ночь, луной был полон сад...» встре­ча ли­ри­че­ско­го героя с воз­люб­лен­ной дра­ма­тич­на. Он вспо­ми­на­ет былые стра­да­ния, свое из­не­мо­же­ние от чувств и мно­го­лет­нюю раз­лу­ку:

Рояль был весь рас­крыт, и стру­ны в нем дро­жа­ли,

Как и серд­ца у нас за пес­нею твоей.

Ты пела до зари, в сле­зах из­не­мо­гая,

<…>

И много лет про­шло, то­ми­тель­ных и скуч­ных.

Од­на­ко встре­ча снова со­сто­я­лась, она все­ля­ет в героя на­деж­ду на бу­ду­щее сча­стье.

По­доб­ное зву­ча­ние темы ха­рак­тер­но и для сти­хо­тво­ре­ния Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на «Я вас любил». Ли­ри­че­ский герой пе­ре­жи­вал рас­ста­ва­ние с воз­люб­лен­ной, и чув­ства его про­ти­во­ре­чи­вы:

Я вас любил без­молв­но, без­на­деж­но,

То ро­бо­стью, то рев­но­стью томим.

Пус­кай всё в про­шлом, но лю­бовь « угас­ла не со­всем». В то же время герой по­ко­рен своим чув­ствам и готов ради лю­би­мой отой­ти в сто­ро­ну. Он ис­крен­не же­ла­ет ей сча­стья, пус­кай даже с дру­гим:

Я вас любил так ис­крен­но, так нежно,

Как дай вам Бог лю­би­мой быть дру­гим.

Таким об­ра­зом, для обоих при­ведённых сти­хо­тво­ре­ний ха­рак­тер­на мысль о том, что лю­бовь  — силь­ное, все­по­гло­ща­ю­щее чув­ство, она мно­го­ли­ка, но всё равно пре­крас­на.