Сти­хо­тво­ре­ние «Гам­лет» от­но­сит­ся к ли­ри­че­ско­му ли­те­ра­тур­но­му роду. А роман «Док­тор Жи­ва­го», в ко­то­рый сти­хо­тво­ре­ние вклю­че­но ав­то­ром,  — к эпи­че­ско­му роду ли­те­ра­ту­ры.

Ответ: ли­ри­че­ско­му эпи­че­ско­му.

Такой прием на­зы­ва­ет­ся ас­со­нанс. Дадим опре­де­ле­ние.

Ас­со­нанс  — мно­го­крат­ное по­вто­ре­ние в сти­хо­твор­ной речи (реже  — в прозе) од­но­род­ных глас­ных зву­ков. Ино­гда ас­со­нан­сом на­зы­ва­ют не­точ­ную рифму, в ко­то­рой сов­па­да­ют глас­ные звуки, а со­глас­ные  — не сов­па­да­ют (огром­ность  — опом­нюсь; жажда  — жалко). Уси­ли­ва­ет вы­ра­зи­тель­ность речи.

Ответ: ас­со­нанс.

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: «в далёком от­го­лос­ке», «за­мы­сел упря­мый».

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: «На меня на­став­лен су­мрак ночи...»

Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Ответ: 145.

1.  «Гам­лет»  — про­из­ве­де­ние, от­кры­ва­ю­щее собой «Сти­хо­тво­ре­ния Юрия Жи­ва­го». За­гла­вие ука­зы­ва­ет чи­та­те­лю на образ шекс­пи­ров­ско­го героя. Из­вест­но, что Гам­ле­ту ценой жизни при­ш­лось вы­пол­нить свой тя­же­лый долг  — ото­мстить за отца. Но ведь Гам­лет  — это еще и роль в пьесе. Пер­вая стро­ка сти­хо­тво­ре­ния го­во­рит нам о том, что по­вест­во­ва­ние ве­дет­ся от лица ак­те­ра, иг­ра­ю­ще­го эту роль. Ему выход на сцену не­об­хо­дим еще и по­то­му, что толь­ко так он может уло­вить в шуме жизни от­го­лос­ки про­шло­го. Важно за­ме­тить, что в по­э­зии Па­стер­на­ка по­ня­тия «поэт» и «актер» часто схожи, си­но­ни­мич­ны. По­это­му ак­те­ра, иг­ра­ю­ще­го роль Гам­ле­та, мы можем со­от­не­сти с по­этом, чей жиз­нен­ный путь так же тяжек и тра­ги­чен. Ли­ри­че­ское «я» сти­хо­тво­ре­ния  — это и актер, иг­ра­ю­щий Гам­ле­та, и поэт, об­ла­да­ю­щий чер­та­ми свя­то­го стра­даль­ца Хри­ста.

2.  Эпи­те­ты  — это об­раз­ные опре­де­ле­ния, слу­жа­щие для со­зда­ния ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ских ху­до­же­ствен­ных об­ра­зов. В сти­хо­тво­ре­нии Б. Па­стер­на­ка «Гам­лет» эпи­те­ты ра­бо­та­ют на рас­кры­тие темы сти­хо­тво­ре­ния: тра­гич­ность жизни, тра­гич­ность си­ту­а­ции вы­бо­ра ли­ри­че­ско­го героя. Так, автор с по­мо­щью эпи­те­тов, на­при­мер, подчёрки­ва­ет шат­кость и слож­ность сво­е­го по­ло­же­ния: «в далёком от­го­лос­ке», «за­мы­сел упря­мый». Таким об­ра­зом, эпи­те­ты  — важ­ная со­став­ля­ю­щая ху­до­же­ствен­но­го за­мыс­ла в сти­хо­тво­ре­нии.

Изоб­ра­же­ние драмы героя-оди­ноч­ки ха­рак­тер­но для сти­хо­тво­ре­ния Ми­ха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва «И скуч­но и груст­но». Ли­ри­че­ский герой Лер­мон­то­ва, как и герой Па­стер­на­ка, го­во­рит о бес­смыс­лен­но­сти всего в этом мире, о впу­стую по­тра­чен­ном вре­ме­ни:

Герой оди­нок, чув­ству­ет себя чужим среди со­вре­мен­ни­ков:

В уни­сон лер­мон­тов­ским стро­кам зву­чат стихи Па­стер­на­ка:

И хоть, в от­ли­чие от героя Па­стер­на­ка, лер­мон­тов­ский герой не без­во­лен, но безыс­ход­ность  — общий рок для них.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «хорей». Дадим опре­де­ле­ние.

Хорей  — дву­слож­ный сти­хо­твор­ный раз­мер, ха­рак­те­ри­зу­ю­щий­ся уда­ре­ни­ем, па­да­ю­щим на пер­вый слог.

НО про­ДУ­ман РАС­по­РЯ­док ДЕЙ­ствий

Ответ: хорей.

##«Гам­лет»  — про­из­ве­де­ние, от­кры­ва­ю­щее собой «Сти­хо­тво­ре­ния Юрия Жи­ва­го». За­гла­вие ука­зы­ва­ет чи­та­те­лю на образ шекс­пи­ров­ско­го героя. Из­вест­но, что Гам­ле­ту ценой жизни при­ш­лось вы­пол­нить свой тя­же­лый долг  — ото­мстить за отца. Но ведь Гам­лет  — это еще и роль в пьесе. Пер­вая стро­ка сти­хо­тво­ре­ния го­во­рит нам о том, что по­вест­во­ва­ние ве­дет­ся от лица ак­те­ра, иг­ра­ю­ще­го эту роль. Ему выход на сцену не­об­хо­дим еще и по­то­му, что толь­ко так он может уло­вить в шуме жизни от­го­лос­ки про­шло­го. Важно за­ме­тить, что в по­э­зии Па­стер­на­ка по­ня­тия «поэт» и «актер» часто схожи, си­но­ни­мич­ны. По­это­му ак­те­ра, иг­ра­ю­ще­го роль Гам­ле­та, мы можем со­от­не­сти с по­этом, чей жиз­нен­ный путь также тяжек и тра­ги­чен. Ли­ри­че­ское «я» сти­хо­тво­ре­ния  — это и актер, иг­ра­ю­щий Гам­ле­та, и поэт, об­ла­да­ю­щий чер­та­ми свя­то­го стра­даль­ца Хри­ста.

Изоб­ра­же­ние драмы героя-оди­ноч­ки ха­рак­тер­но для сти­хо­тво­ре­ния Ми­ха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва «И скуч­но и груст­но». Ли­ри­че­ский герой Лер­мон­то­ва, как и герой Па­стер­на­ка, го­во­рит о бес­смыс­лен­но­сти всего в этом мире, о впу­стую по­тра­чен­ном вре­ме­ни:

Лю­бить… но кого же?.. на время  — не стоит труда,

А вечно лю­бить не­воз­мож­но.

В себя ли за­гля­нешь?  — там про­шло­го нет и следа:

И ра­дость, и муки, и всё там ни­чтож­но…

Герой оди­нок, чув­ству­ет себя чужим среди со­вре­мен­ни­ков:

И скуч­но и груст­но, и не­ко­му руку по­дать

В ми­ну­ту ду­шев­ной не­взго­ды…

В уни­сон лер­мон­тов­ским стро­кам зву­чат стихи Па­стер­на­ка:

Я один, все тонет в фа­ри­сей­стве.

Жизнь про­жить  — не поле пе­рей­ти.

И хоть, в от­ли­чие от героя Па­стер­на­ка, лер­мон­тов­ский герой не без­во­лен, но безыс­ход­ность  — общий рок для них.

Ли­ри­ка  — это род ли­те­ра­ту­ры, в ко­то­ром дей­стви­тель­ность от­ра­жа­ет­ся путем пе­ре­да­чи глу­бо­ких, за­ду­шев­ных пе­ре­жи­ва­ний, мыс­лей и чувств ав­то­ра. В сти­хо­тво­ре­нии Ф. И. Тют­че­ва в раз­ду­мьях ли­ри­че­ско­го героя не­труд­но уга­дать пе­ре­жи­ва­ния са­мо­го поэта.

Ответ: род ли­ри­че­ско­го

Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние пред­ме­тов или яв­ле­ний. В дан­ных стро­фах со­по­став­ля­ют­ся кар­ти­ны при­ро­ды и со­сто­я­ния че­ло­ве­ка.

Ответ: срав­не­ние или па­рал­ле­лизм.

Срав­не­ние («как бы во сне»).

Ана­фо­ра («тут... тут; и то же... и та ж...)  — еди­но­на­ча­тие.

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: жизнь за­го­во­ри­ла вновь.

Ответ: 237.

1.  Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Ф. И. Тют­че­ва «Я встре­тил Вас...» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка, он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-⁠то не­ре­аль­ной: «как во сне». Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка. Имен­но лю­бовь на­пол­ня­ет смыс­лом, внут­рен­ним го­ре­ни­ем, за­став­ля­ет со­дро­гать­ся че­ло­ве­че­ское серд­це, спо­соб­ству­ет взле­ту че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма и оду­хо­тво­рен­но­сти всего ми­ро­по­ряд­ка  — об этом и пишет Ф. И. Тют­чев.

2.  Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния «Я встре­тил Вас...» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Так с по­мо­щью развёрну­той ме­та­фо­ры ав­то­ру удаётся пе­ре­дать пе­ре­жи­ва­ния героя. В пер­вой стро­фе сти­хо­тво­ре­ния это со­сто­я­ние подчёрки­ва­ют про­ти­во­по­став­лен­ные друг другу эпи­те­ты: «от­жив­шее серд­це»  — «зо­ло­тое время». Для того чтобы ак­цен­ти­ро­вать вни­ма­ние на силе ис­пы­ты­ва­е­мых ге­ро­ем пе­ре­жи­ва­ний, ав­то­ром ис­поль­зу­ют­ся мно­го­чис­лен­ные по­вто­ры. При­ме­ром этого может слу­жить по­след­няя стро­фа: в ней пред­став­ле­на ана­фо­ра (еди­но­на­ча­тие):

Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка  — с по­мо­щью срав­не­ния «как во сне» он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-⁠то не­ре­аль­ной.

Не все­гда всё в любви можно вы­ска­зать сло­ва­ми  — в сти­хо­тво­ре­нии не­до­го­ворённость пе­ре­да­на мно­го­то­чи­ем в тре­тьей, четвёртой, пятой стро­фах  — поэт слов­но по­гру­жа­ет­ся в свои мысли, предо­став­ляя воз­мож­ность и чи­та­те­лю вспом­нить и за­ду­мать­ся о своих чув­ствах.

Таким об­ра­зом, ис­поль­зуя раз­лич­ные по­э­ти­че­ские сред­ства, Тют­че­ву удаётся пе­ре­дать силу чувств, охва­тив­ших ли­ри­че­ско­го героя.

Мотив ушед­шей любви зву­чит в сти­хо­тво­ре­нии Фе­до­ра Ива­но­ви­ча Тют­че­ва «Я встре­тил Вас...». Ли­ри­че­ский герой на­хо­дит­ся во вла­сти позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Оно за­хва­ти­ло героя це­ли­ком, без остат­ка  — жизнь стала «как во сне». Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка:

По­доб­ную трак­тов­ку темы на­хо­дим и в твор­че­стве Н. А. Не­кра­со­ва. Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Не­кра­со­ва «О пись­ма жен­щи­ны, нам милой!» ис­пы­ты­ва­ет про­ти­во­ре­чи­вые чув­ства. Он не ре­ша­ет­ся сжечь пись­ма, по­лу­чен­ные от обо­жа­е­мой жен­щи­ны, при этом по­ни­мая, «что прав­ды в них и проку мало». Од­на­ко по­сла­ния яв­ля­ют­ся сим­во­лом пре­крас­но­го про­шло­го, вы­сту­па­ют в роли «по­блек­ших цве­тов с мо­ги­лы по­гиб­шей юно­сти». Лю­бовь пре­крас­на, хоть от неё и оста­лись лишь вос­по­ми­на­ния.

Имен­но лю­бовь на­пол­ня­ет смыс­лом, внут­рен­ним го­ре­ни­ем, за­став­ля­ет со­дро­гать­ся че­ло­ве­че­ское серд­це, спо­соб­ству­ет взле­ту ра­зу­ма и опу­сто­ше­нию после раз­лу­ки  — об этом пи­са­ли Тют­чев и Не­кра­сов.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ямб». Дадим опре­де­ле­ние.

Ямб  — это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

Ответ: ямб.

Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния «Я встре­тил Вас…» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Так с по­мо­щью развёрну­той ме­та­фо­ры ав­то­ру удаётся пе­ре­дать пе­ре­жи­ва­ния героя. В пер­вой стро­фе сти­хо­тво­ре­ния это со­сто­я­ние подчёрки­ва­ют про­ти­во­по­став­лен­ные друг другу эпи­те­ты: «от­жив­шее» серд­це - «зо­ло­тое» время. Для того чтобы ак­цен­ти­ро­вать вни­ма­ние на силе ис­пы­ты­ва­е­мых ге­ро­ем пе­ре­жи­ва­ний, ав­то­ром ис­поль­зу­ют­ся мно­го­чис­лен­ные по­вто­ры. При­ме­ром этого может слу­жить по­след­няя стро­фа: в ней пред­став­ле­на ана­фо­ра (еди­но­на­ча­тие):

Тут не одно вос­по­ми­на­нье,

Тут жизнь за­го­во­ри­ла вновь,  —

И то же в вас оча­ро­ва­нье,

И та ж в душе моей лю­бовь!..

Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка – с по­мо­щью срав­не­ния «как во сне» он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-то не­ре­аль­ной.

Не все­гда всё в любви можно вы­ска­зать сло­ва­ми - в сти­хо­тво­ре­нии не­до­го­ворённость пе­ре­да­на мно­го­то­чи­ем в тре­тьей, четвёртой, пятой стро­фах – поэт слов­но по­гру­жа­ет­ся в свои мысли, предо­став­ляя воз­мож­ность и чи­та­те­лю вспом­нить и за­ду­мать­ся о своих чув­ствах.

Таким об­ра­зом, ис­поль­зуя раз­лич­ные по­э­ти­че­ские сред­ства, Тют­че­ву удаётся пе­ре­дать силу чувств, охва­тив­ших ли­ри­че­ско­го героя.

Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Ф. И. Тют­че­ва «Я встре­тил Вас…» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка, он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-то не­ре­аль­ной: «как во сне». Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва – самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка.

По­доб­ные чув­ства ис­пы­ты­ва­ет ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния А. Тол­сто­го «Средь шум­но­го бала, слу­чай­но…» В нём поэт по­пы­тал­ся пе­ре­дать впе­чат­ле­ния от пер­вой встре­чи с той, ко­то­рой впо­след­ствии суж­де­но будет стать его су­пру­гой. Не­зна­ком­ка была выше свет­ской суеты и дер­жа­лась обособ­лен­но, при этом на ее лице лежал некий от­пе­ча­ток тайны. «Лишь очи пе­чаль­но гля­де­ли, а голос так дивно зву­чал»,  — от­ме­ча­ет поэт. В мо­мент со­зда­ния сти­хо­тво­ре­ния «Средь шум­но­го бала, слу­чай­но…» он иде­а­ли­зи­ру­ет свою из­бран­ни­цу, от­ме­чая, что она гре­зит­ся ему и во сне, и наяву.

По­сле­до­ва­те­лем Тют­че­ва в рас­кры­тии темы любви можно счи­тать и Блока. В сти­хо­тво­ре­нии «О по­дви­гах, о доб­ле­стях, о славе…» поэт про­по­ве­ду­ет: лю­бовь воз­вы­ша­ет че­ло­ве­ка над обы­ден­но­стью, лю­бовь - все­по­гло­ща­ю­щая тайна, она может да­вать силы, может ли­шать их. Когда при­хо­дит мо­мент раз­лу­ки, на­сту­па­ет опу­сто­ше­ние. По­ра­жа­ет от­но­ше­ние ли­ри­че­ско­го героя к воз­люб­лен­ной: он почти обо­жеств­ля­ет ее («…ты не огля­ну­лась», «…ты не сни­зо­шла»). Обо­жеств­ле­ние можно от­ме­тить и в такой де­та­ли, как при­зрач­ность, почти не су­ще­ство­ва­ние воз­люб­лен­ной. Герой, не­смот­ря на рас­ста­ва­ние, на­зы­ва­ет свою воз­люб­лен­ную «милой», «неж­ной», что го­во­рит о его спо­соб­но­сти лю­бить жерт­вен­но, пол­но­кров­но.

Имен­но лю­бовь на­пол­ня­ет смыс­лом, внут­рен­ним го­ре­ни­ем, за­став­ля­ет со­дро­гать­ся че­ло­ве­че­ское серд­це, спо­соб­ству­ет взле­ту че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма и оду­хо­тво­рен­но­сти всего ми­ро­по­ряд­ка – об этом пи­са­ли Тют­чев, Тол­стой, Блок.

В ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии че­ло­ве­ка, от лица ко­то­ро­го ве­дет­ся по­вест­во­ва­ние в сти­хо­тво­ре­нии, чьи мысли и чув­ства пе­ре­да­ют­ся, на­зы­ва­ют ли­ри­че­ским ге­ро­ем. Сти­хо­тво­ре­ние А. А. Фета по те­ма­ти­ке может быть от­не­се­но лю­бов­ной ли­ри­ке.

Ответ: ге­ро­ем­ли­ри­ке.

Ком­по­зи­ция сти­хо­тво­ре­ния, при ко­то­рой на­чаль­ные стро­ки по­вто­ря­ют­ся в конце тек­ста на­зы­ва­ет­ся коль­це­вой.

Ответ: коль­це­вая.

Оли­це­тво­ре­ние  — на­де­ле­ние не­жи­вых пред­ме­тов при­зна­ка­ми жи­во­го су­ще­ства: «цветы спят».

Зву­ко­пись  — это при­ме­не­ние раз­но­об­раз­ных фо­не­ти­че­ских приёмов для уси­ле­ния зву­ко­вой вы­ра­зи­тель­но­сти речи: упо­треб­ле­ние, на­при­мер, зву­ков Ц, Ч, Ш по­мо­га­ет пе­ре­дать ат­мо­сфе­ру ноч­ной ти­ши­ны.

Ме­та­фо­ра  — это слово или вы­ра­же­ние, упо­треб­ля­е­мое в пе­ре­нос­ном зна­че­нии, в ос­но­ве ко­то­ро­го лежит не­на­зван­ное срав­не­ние пред­ме­та с каким-⁠либо дру­гим на ос­но­ва­нии их об­ще­го при­зна­ка: серд­це цветёт.

Ан­ти­те­за  — это про­ти­во­по­став­ле­ние слов, об­ра­зов, пер­со­на­жей, эле­мен­тов ком­по­зи­ции. Это вы­ра­зи­тель­ный ху­до­же­ствен­ный прием, поз­во­ля­ю­щий пи­са­те­лям пол­нее оха­рак­те­ри­зо­вать ге­ро­ев, вы­явить свое от­но­ше­ние к ним и к раз­лич­ным сто­ро­нам изоб­ра­жа­е­мо­го.

Ответ: 1234.

1.  Сти­хо­тво­ре­ние «Я тебе ни­че­го не скажу» по­свя­ще­но сразу двум жен­щи­нам: воз­люб­лен­ной поэта Марии Лазич, ко­то­рую Фет пре­дал, сде­лав своей из­бран­ни­цей со­сто­я­тель­ную Марию Бот­ки­ну, став­шую ему не толь­ко за­бот­ли-вой женой, но и вер­ной по­мощ­ни­цей. По­это­му в своей ли­ри­ке он слов­но бы пы­та­ет­ся ис­ку­пить вину перед по­гиб­шей воз­люб­лен­ной, вновь и вновь при­зна­ва­ясь ей в своих чув­ствах. Но при этом автор по­ни­ма­ет, что его за­кон­ной су­пру­ге со­всем не­обя­за­тель­но знать о том, что имен­но про­ис­хо­дит в его душе.

Ли­ри­че­ский герой стра­да­ет, его серд­це «цве­тет» лишь ночью, а грудь  — вме­сти­ли­ще души  — «боль­ная и уста­лая». Лишь еди­не­ние с при­ро­дой при­но­сит об­лег­че­ние:

И хотя лю­бовь при­зрач­на и эфе­мер­на, но имен­но она дает ав­то­ру ощу­ще­ние пол­но­ты жизни.

2.  Ана­фо­ра  — это сход­ное на­ча­ло смеж­ных фраз, строк в про­из­ве­де­нии. В сти­хо­тво­ре­нии А. А. Фета «Я тебе ни­че­го не скажу» можно вести речь об ана­фо­ре в пер­вой и тре­тьей стро­фах. В пер­вой стро­фе оди­на­ко­во на­чи­на­ют­ся стро­ки:

За­да­ча ана­фо­ры  — уси­лить эмо­ци­о­наль­ность про­из­ве­де­ния (пер­вая стро­фа), рас­ста­вить ак­цен­ты и объ­еди­нить зна­чи­мые мысли (тре­тья стро­фа).

Тема любви по­ка­за­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на «Я вас любил». Его чув­ства не­од­но­знач­ны. В душе со­еди­ни­лись неж­ность, не­на­висть, страх, во­оду­шев­ле­ние:

Автор го­во­рит: «Лю­бовь еще, быть может, в душе моей угас­ла не со­всем». Герой по­ко­рен своим чув­ствам, не­смот­ря на их силу, и готов ради лю­би­мой отой­ти в сто­ро­ну. Он ис­крен­не же­ла­ет ей ра­до­сти, пус­кай даже не рядом с ним:

У Фета мы видим тот же дра­ма­тизм, то же внеш­нее спо­кой­ствие и од­но­вре­мен­но бурю в душе с самых пер­вых строк. Ли­ри­че­ские герои обоих ав­то­ров не видят на­деж­ды на счаст­ли­вое бу­ду­щее, но ис­крен­не же­ла­ют своим воз­люб­лен­ным сча­стья.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ана­пест».

Ана­пест  — это трех­слож­ный раз­мер стиха, в ко­то­ром уда­ре­ние в стопе па­да­ет на 3-ий слог.

Ответ: ана­пест.

Сти­хо­тво­ре­ние «Я тебе ни­че­го не скажу» по­свя­ще­но сразу двум жен-щинам: воз­люб­лен­ной поэта Марии Лазич, ко­то­рую Фет пре­дал, сде­лав своей из­бран­ни­цей со­сто­я­тель­ную Марию Бот­ки­ну, став­шую ему не толь­ко за­бот­ли­вой женой, но и вер­ной по­мощ­ни­цей. По­это­му в своей ли­ри­ке он слов­но бы пы­та­ет­ся ис­ку­пить вину перед по­гиб­шей воз­люб­лен­ной, вновь и вновь при­зна­ва­ясь ей в своих чув­ствах. Но при этом автор по­ни­ма­ет, что его за­кон­ной су­пру­ге со­всем не­обя­за­тель­но знать о том, что имен­но про­ис­хо­дит в его душе.

Ли­ри­че­ский герой стра­да­ет, его серд­це «цве­тет» лишь ночью, а грудь – вме­сти­ли­ще души – «боль­ная и уста­лая». Лишь еди­не­ние с при­ро­дой при­но­сит об­лег­че­ние:

Целый день спят ноч­ные цветы,

Но лишь солн­це за рощу зай­дет,

Рас­кры­ва­ют­ся тихо листы,

И я слышу, как серд­це цве­тет.

И хотя лю­бовь при­зрач­на и эфе­мер­на, но имен­но она дает ав­то­ру ощу­ще­ние пол­но­ты жизни.

Тема любви по­ка­за­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на «Я вас любил». Его чув­ства не­од­но­знач­ны. В душе со­еди­ни­лись неж­ность, не­на­висть, страх, во­оду­шев­ле­ние:

Я вас любил без­молв­но, без­на­деж­но,

То ро­бо­стью, то рев­но­стью томим.

Автор го­во­рит: «лю­бовь еще, быть может, в душе моей угас­ла не со­всем». Герой по­ко­рен своим чув­ствам, не­смот­ря на их силу, и готов ради лю­би­мой отой­ти в сто­ро­ну. Он ис­крен­не же­ла­ет ей ра­до­сти, пус­кай даже не рядом с ним:

Я вас любил так ис­крен­но, так нежно,

Как дай вам Бог лю­би­мой быть дру­гим.

У Фета мы видим тот же дра­ма­тизм, то же внеш­нее спо­кой­ствие и од­но­вре­мен­но бурю в душе с самых пер­вых строк. Ли­ри­че­ские герои обоих ав­то­ров не видят на­деж­ды на счаст­ли­вое бу­ду­щее, но ис­крен­не же­ла­ют своим воз­люб­лен­ным сча­стья.

Ли­ри­ка  — это род ли­те­ра­ту­ры, в ко­то­ром дей­стви­тель­ность от­ра­жа­ет­ся путем пе­ре­да­чи глу­бо­ких, за­ду­шев­ных пе­ре­жи­ва­ний, мыс­лей и чувств ав­то­ра. В сти­хо­тво­ре­нии К. Я. Ван­шен­ки­на в раз­ду­мьях ли­ри­че­ско­го героя не­труд­но уга­дать пе­ре­жи­ва­ния са­мо­го поэта.

Ответ: род ли­ри­че­ско­го.

Пей­заж  — кар­ти­на при­ро­ды.

Ответ: пей­заж.

В тре­тьей стро­фе видим срав­не­ние:

В пер­вой стро­фе  — ри­то­ри­че­ское вос­кли­ца­ние: «Зим­ний лес!»

Эпи­те­ты: «бес­по­кой­ное серд­це», «ма­лень­кая тихая ме­тель» и др.

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние:

Зим­ний лес! От края и до края

Он за­стыл смо­ли­стою сте­ной...

Ответ: 1256.

1.  Сти­хо­тво­ре­ние можно от­не­сти к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке, оно про­ник­ну­то осо­бой ат­мо­сфе­рой вос­хи­ще­ния не­пре­хо­дя­щей кра­со­той и ве­ли­чи­ем при­ро­ды. Перед этим ве­ли­чи­ем от­сту­па­ют су­ет­ные люд­ские дела, за­ми­ра­ет зем­ное вра­ще­ние, слов­но зим­ний лес знает что-⁠то такое, что не­под­власт­но ни­ко­му и ни­че­му, кроме него. В такие ми­ну­ты че­ло­век осо­зна­ет ни­чтож­ность соб­ствен­но­го бытия и пы­та­ет­ся при­кос­нуть­ся к ве­ли­кой за­гад­ке жизни. Од­на­ко, сти­хо­тво­ре­ние не остав­ля­ет гне­ту­ще­го впе­чат­ле­ния, общий тон его по­зи­тив­ный, свет­лый.

2.  Эпи­те­ты  — это об­раз­ные опре­де­ле­ния, слу­жа­щие для со­зда­ния ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ских ху­до­же­ствен­ных об­ра­зов. В сти­хо­тво­ре­нии К. Я. Ван­шен­ки­на «Вл. Со­ко­ло­ву» зву­чит тема фи­ло­соф­ско­го осмыс­ле­ния жизни. Поэт об­ра­ща­ет­ся к при­ро­де, по­то­му что при­ро­да вечна, че­ло­век на земле лишь гость. По­нять смысл этого со­по­став­ле­ния по­мо­га­ют и эпи­те­ты.

«Не­прав­до­по­доб­ной ти­ши­ной» по­ра­жа­ет лес  — на­вер­ное, он знает что-⁠то, что не­до­ступ­но че­ло­ве­ку. Сле­ду­ю­щие эпи­те­ты за­креп­ля­ют эту мысль: с «вы­со­ко­мер­ным без­раз­ли­чьем» от­но­сить­ся лес к люд­ской суете; ель «цар­ствен­ная» тоже не под­вер­же­на ме­лоч­ным пе­ре­дря­гам.

Таким об­ра­зом, эпи­те­ты  — важ­ная со­став­ля­ю­щая ху­до­же­ствен­но­го за­мыс­ла в сти­хо­тво­ре­нии.

Кар­ти­ны зимы мы можем уви­деть в сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на «Зим­нее утро». В нем де­таль­но опи­са­ны пре­крас­ные пей­за­жи, кра­со­та ко­то­рых во­оду­шев­ля­ет и де­ла­ет день «чу­дес­ным». Ван­шен­кин, как и Пуш­кин, ис­поль­зу­ет сред­ства вы­ра­зи­тель­но­сти (эпи­те­ты, ме­та­фо­ры), при по­мо­щи ко­то­рых кар­ти­ны зим­ней при­ро­ды ста­но­вят­ся яр­ки­ми, кра­соч­ны­ми.

У Пуш­ки­на:

У Ван­шен­ки­на:

Оба ав­то­ра по­ка­зы­ва­ют при­ро­ду в это время года не­ве­ро­ят­но кра­си­вой. Ве­ли­чие при­ро­ды, на­пол­нен­ной за­гад­кой, тай­ной и не­обык­но­вен­ным оча­ро­ва­ни­ем за­став­ля­ет ли­ри­че­ско­го героя Ван­шен­ки­на за­ду­мать­ся о брен­но­сти зем­но­го бытия. «При­ро­да знает что-⁠то такое, что не­под­власт­но че­ло­ве­ку, к го­ло­су при­ро­ды нужно уметь при­слу­ши­вать­ся»,  — при­зы­ва­ют нас поэты раз­ных эпох.

ЗИм-ний/ лЕс! от/ крА-я/ и до/ крА-я/

-1-----2----3----4-----5--6-7--8-----9-10

Он за-/стЫл смо-/лИс-то-/ю сте-/нОй

1----2----3-----4-----5---6---7---8----9

Хорей  — дву­слож­ная стопа с уда­ре­ни­ем на пер­вом слоге, а в целом в стро­ке на 1, 3, 5, 7, 9 сло­гах.

Ответ: хорей.

Сти­хо­тво­ре­ние можно от­не­сти к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке, оно про­ник­ну­то осо­бой ат­мо­сфе­рой вос­хи­ще­ния не­пре­хо­дя­щей кра­со­той и ве­ли­чи­ем при­ро­ды. Перед этим ве­ли­чи­ем от­сту­па­ют су­ет­ные люд­ские дела, за­ми­ра­ет зем­ное вра­ще­ние, слов­но зим­ний лес знает что-то такое, что не­под­власт­но ни­ко­му и ни­че­му, кроме него. В такие ми­ну­ты че­ло­век осо­зна­ет ни­чтож­ность соб­ствен­но­го бытия и пы­та­ет­ся при­кос­нуть­ся к ве­ли­кой за­гад­ке жизни. Од­на­ко, сти­хо­тво­ре­ние не остав­ля­ет гне­ту­ще­го впе­чат­ле­ния, общий тон его по­зи­тив­ный, свет­лый.

Кар­ти­ны зимы мы можем уви­деть в сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на «Зим­нее утро». В нем де­таль­но опи­са­ны пре­крас­ные пей­за­жи, кра­со­та ко­то­рых во­оду­шев­ля­ет и де­ла­ет день «чу­дес­ным». Ван­шен­кин, как и Пуш­кин, ис­поль­зу­ет сред­ства вы­ра­зи­тель­но­сти (эпи­те­ты, ме­та­фо­ры), при по­мо­щи ко­то­рых кар­ти­ны зим­ней при­ро­ды ста­но­вят­ся яр­ки­ми, кра­соч­ны­ми.

У Пуш­ки­на:

Бле­стя на солн­це, снег лежит;

Про­зрач­ный лес один чер­не­ет,

И ель сквозь иней зе­ле­не­ет,

И речка подо льдом бле­стит.

У Ван­шен­ки­на:

Зим­ний лес! От края и до края

Он за­стыл смо­ли­стою сте­ной,

Серд­це бес­по­кой­ное сму­щая

Не­прав­до­по­доб­ной ти­ши­ной.

Оба ав­то­ра по­ка­зы­ва­ют при­ро­ду в это время года не­ве­ро­ят­но кра­си­вой. Ве­ли­чие при­ро­ды, на­пол­нен­ной за­гад­кой, тай­ной и не­обык­но­вен­ным оча­ро­ва­ни­ем за­став­ля­ет ли­ри­че­ско­го героя Ван­шен­ки­на за­ду­мать­ся о брен­но­сти зем­но­го бытия. «При­ро­да знает что-то такое, что не­под­власт­но че­ло­ве­ку, к го­ло­су при­ро­ды нужно уметь при­слу­ши­вать­ся»,  — при­зы­ва­ют нас поэты раз­ных эпох.

Во вто­рой стро­фе сти­хо­тво­ре­ния для со­зда­ния ху­до­же­ствен­но­го об­ра­за ис­поль­зу­ет­ся оли­це­тво­ре­ние, а в чет­вер­той  — срав­не­ние.

Ответ: оли­це­тво­ре­ни­е­срав­не­ние.

Со­зву­чие кон­цов строк в сти­хо­тво­ре­нии на­зы­ва­ет­ся риф­мой.

Ответ: рифма.

В тре­тьей стро­фе сти­хо­тво­ре­ния ис­поль­зу­ют­ся сле­ду­ю­щие ху­до­же­ствен­ные сред­ства:

1)  по­втор: жила  — жила, мало  — мало (при­ме­ры лек­си­че­ско­го по­вто­ра);

2)  зву­ко­пись: по­вто­ря­ют­ся звуки О, Ж, Ч;

3)  ин­вер­сия  — не­при­выч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Ан­ти­те­за: тре­вож­на и свет­ла.

Ответ: 1236.

1.  Лю­бовь мно­го­ли­ка: она может быть со­зи­да­ю­щей, может раз­ру­шать, спо­соб­на вос­кре­сить из пепла и ра­нить в самое серд­це. В сти­хо­тво­ре­нии А. Тар­ков­ско­го зву­чит тре­во­га  — ли­ри­че­ский герой во вла­сти смут­ных пред­чув­ствий:

Страх за судь­бу лю­би­мой омра­ча­ет чув­ство:

Лю­бовь в вос­при­я­тии ли­ри­че­ско­го героя Тар­ков­ско­го  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка.

2.  Образ дождя  — образ гру­сти, при­бли­жа­ю­щих­ся не­яс­ных пе­ре­мен. Не­слу­чай­но капли дождя срав­ни­ва­ют­ся по­этом со сле­за­ми на лице воз­люб­лен­ной. Это тоже пред­вест­ник чего-⁠то не­хо­ро­ше­го, смут­но пред­чув­ству­е­мо­го, но ещё не раз­ли­чи­мо­го. Тар­ков­ский сле­ду­ет рус­ской по­э­ти­че­ской тра­ди­ции: в его сти­хо­тво­ре­ни­ях при­ро­да оду­хо­тво­ре­на, со­сто­я­ние при­ро­ды пе­ре­кли­ка­ет­ся с пе­ре­жи­ва­ни­я­ми ли­ри­че­ско­го героя. Герой во вла­сти смут­ных пред­чув­ствий, и в такт его гру­сти звуки дождя:

Сти­хо­тво­ре­ние А. Тар­ков­ско­го можно со­по­ста­вить со сти­ха­ми Ф. И. Тют­че­ва, для ко­то­ро­го при­ро­да  — это тоже от­ра­же­ние внут­рен­ней жизни че­ло­ве­ка, его мыс­лей и чувств. Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Ф. И. Тют­че­ва «Я встре­тил Вас...» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью»:

Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка, он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-⁠то не­ре­аль­ной: «как во сне». Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка.

И у Тар­ков­ско­го, и у Тют­че­ва их лю­бов­ные пе­ре­жи­ва­ния на­пол­не­ны гру­стью  — всюду пред­чув­ствие не­из­беж­но­сти гря­ду­щих стра­да­ний и хруп­ко­сти сча­стья.

То бЫ-|ли кАп-|ли дож-|де-вЫ|-е,

--1--2----3---4----5---6------7---8--9

ЛетЯ-|щи-е| из свЕ-|та в тЕнь.|

--1-2----3--4--5----6---7-----8---

Ямб  — это дву­слож­ный сти­хо­твор­ный раз­мер с уда­ре­ни­ем на 2-м слоге, а в стро­ке  — на 2, 4, 6, 8 и т. д. сло­гах.

Ответ: ямб.

Образ дождя - образ гру­сти, при­бли­жа­ю­щих­ся не­яс­ных пе­ре­мен. Не­слу­чай­но капли дождя срав­ни­ва­ют­ся по­этом со сле­за­ми на лице воз­люб­лен­ной. Это тоже пред­вест­ник чего-то не­хо­ро­ше­го, смут­но пред­чув­ству­е­мо­го, но ещё не раз­ли­чи­мо­го.

Кар­ти­ны при­ро­ды при­сут­ству­ют во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях оте­че­ствен­ной лю­бов­ной ли­ри­ки. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Афа­на­сия Афа­на­сье­ви­ча Фета «Шепот, роб­кое ды­ха­нье». Чув­ства ли­ри­че­ско­го героя не­раз­рыв­но свя­за­ны с окру­жа­ю­щим его миром. Пре­крас­ные черты воз­люб­лен­ной пе­ре­пле­та­ют­ся с об­ра­за­ми при­ро­ды, в ко­то­рых пе­ре­да­но при­под­ня­тое на­стро­е­ние героя:

Шёпот, роб­кое ды­ха­нье,

Трели со­ло­вья,

<…>

Ряд вол­шеб­ных из­ме­не­ний

Ми­ло­го лица…

В сти­хо­тво­ре­нии Тар­ков­ско­го кар­ти­ны при­ро­ды тоже не­раз­рыв­ны с чув­ства­ми героя. Их опи­са­ние со­про­вож­да­ет про­ис­хо­дя­щие между влюб­лен­ны­ми со­бы­тия. Чи­та­тель слы­шит тре­во­гу  — ли­ри­че­ский герой во вла­сти смут­ных пред­чув­ствий:

Как слёзы, капли дож­де­вые

Све­ти­лись на лице твоём,

А я ещё не знал, какие

Безум­ства мы пе­ре­живём.

Страх за судь­бу лю­би­мой омра­ча­ет чув­ство:

И как ты ни жила, но мало,

Так мало на земле жила.

Лю­бовь в вос­при­я­тии ли­ри­че­ско­го героя Тар­ков­ско­го  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка.

И в сти­хо­тво­ре­нии Тар­ков­ско­го, и в сти­хо­тво­ре­нии Фета изоб­ра­же­ние лю­бов­ных пе­ре­жи­ва­ний ли­ри­че­ских ге­ро­ев по­ка­за­но на фоне пей­заж­ных за­ри­со­вок, при­ро­да под стать на­стро­е­ни­ям ге­ро­ев.