Такой прием на­зы­ва­ет­ся срав­не­ние. Дадим опре­де­ле­ние.

Срав­не­ние  — троп, в ко­то­ром про­ис­хо­дит упо­доб­ле­ние од­но­го пред­ме­та или яв­ле­ния дру­го­му по ка­ко­му-либо об­ще­му для них при­зна­ку. Цель срав­не­ния  — вы­явить в объ­ек­те срав­не­ния новые, важ­ные, пре­иму­ще­ствен­ные для субъ­ек­та вы­ска­зы­ва­ния свой­ства.

Ответ: срав­не­ние.

Такой ха­рак­тер риф­мов­ки на­зы­ва­ет­ся пе­ре­крест­ный. Дадим опре­де­ле­ние.

Пе­ре­крест­ная рифма  — самая рас­про­странённая раз­но­вид­ность рифм, объ­еди­ня­ю­щая в пары чётные и нечётные стро­ки. Таким об­ра­зом, риф­мо­ван­ные слова на­хо­дят­ся через строч­ку по прин­ци­пу ABAB. Иначе го­во­ря, пер­вая стро­ка риф­му­ет­ся с тре­тьей, вто­рая  — с четвёртой.

Ответ: пе­ре­крест­ная.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ямб». Дадим опре­де­ле­ние.

Ямб  — это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

Ответ: ямб.

Зна­ме­ни­тое сти­хо­тво­ре­ние «Нищий» было на­пи­са­но шест­на­дца­ти­лет­ним маль­чи­ком-по­этом, су­мев­шим про­ник­нуть в ду­хов­ный мир лич­но­сти, во время пу­те­ше­ствия из Моск­вы в Тро­и­це−Сер­ги­е­ву лавру.

Ком­по­зи­ция сти­хо­тво­ре­ния, вклю­ча­ю­ще­го три стро­фы-чет­ве­ро­сти­шия, со­сто­ит из двух не­рав­ных ча­стей. Пер­вая часть (два пер­вых чет­ве­ро­сти­шия) имеет сю­жет­ную линию, по­свя­щен­ную опи­са­нию слу­чая с нищим. Поэт со­зда­ет яркий цен­траль­ный образ ни­ще­го с по­мо­щью эпи­те­тов: про­ся­щий, ис­сох­ший­ся, едва живой от го­ло­да и муки. Лер­мон­тов вклю­ча­ет в по­вест­во­ва­ние еван­гель­ский мотив (часть На­гор­ной про­по­ве­ди Иису­са Хри­ста, в ко­то­рой он при­во­дит при­мер о сыне, про­ся­щем хлеба) и по­ме­ща­ет дей­ствие к во­ро­там «оби­те­ли свя­той». Про­ся­щая рука ас­со­ци­и­ру­ет­ся со свет­лым про­сто­ду­ши­ем, а ка­мень сим­во­ли­зи­ру­ет обман.

Вто­рую часть сти­хо­тво­ре­ния со­став­ля­ет за­клю­чи­тель­ное чет­ве­ро­сти­шие. Эпи­лог вы­ра­жен об­раз­ной раз­вер­ну­той ме­та­фо­рой. Душа ли­ри­че­ско­го героя срав­ни­ва­ет­ся с про­ся­щей рукой. Мо­ля­щий о вза­им­но­сти ли­ри­че­ский герой срав­ни­ва­ет­ся с нищим: ему так же жиз­нен­но не­об­хо­ди­ма лю­бовь, как про­ся­ще­му че­ло­ве­ку – кусок хлеба. В ответ герой по­лу­ча­ет лишь на­смеш­ку, и он, как и нищий, ко­то­ро­му су­ну­ли в руку ка­мень, полон го­ре­чи и разо­ча­ро­ва­ния.

В этом эпи­зо­де Лер­мон­тов уви­дел со­еди­не­ние бес­сер­деч­но­сти с ли­це­ме­ри­ем, ведь же­сто­кость свер­ши­лась у «врат оби­те­ли свя­той», где все долж­ны про­яв­лять добро и ми­ло­сер­дие. Так факт об­ма­на ни­ще­го стал как бы и сим­во­лом са­мо­го поэта, об­ма­ну­то­го лю­би­мой де­вуш­кой в своих луч­ших на­деж­дах. Сти­хо­тво­ре­ние о зле, о бес­сер­де­чии, ца­ря­щих в мире, о кру­ше­нии на­дежд и разо­ча­ро­ва­ни­ях.

Свое­об­ра­зие ли­ри­че­ско­го героя Лер­мон­то­ва за­клю­ча­ет­ся в кон­флик­те его внут­рен­не­го мира с внеш­ним миром. Он часто оста­ет­ся от­верг­ну­тым. Так, герой сти­хо­тво­ре­ния «Нищий» стра­да­ет от оди­но­че­ства, раз­лу­ки, не­раз­делённых чувств и не­ред­ко не видит вы­хо­да, не имеет даже сла­бой на­деж­ды на свет­лое бу­ду­щее. В при­ве­ден­ном сти­хо­тво­ре­нии срав­не­ние себя с бро­шен­ным, ни­ко­му не нуж­ным нищим не слу­чай­на. Его чув­ства от­верг­ну­ты и пре­да­ны, он сам так же уни­что­жен, как бед­няк, ко­то­ро­му в про­тя­ну­тую руку вме­сто куска хлеба дали ка­мень. Воз­люб­лен­ная «об­ма­ну­ла» его чувств:

Так чув­ства луч­шие мои

Об­ма­ну­ты навек тобою…

Те же мо­ти­вы зву­чат и в сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Алек­сан­дро­ви­ча Блока «О доб­ле­стях, о по­дви­гах, о славе». Ли­ри­че­ско­го героя гло­жет боль от пре­да­тель­ства лю­би­мой, ее ухода:

«Ты от­да­ла свою судь­бу дру­го­му».

Для него она была све­том, за­став­ля­ю­щим за­бы­вать о го­ре­стях жизни:

Когда твое лицо в про­стой опра­ве

Пе­ре­до мной сияло на столе.

Герой Блока, как и герой Лер­мон­то­ва, страст­но любил и от этого силь­но стра­дал. Слыш­на пе­ре­клич­ка бло­ков­ских строк с лер­мон­тов­ски­ми:

Я звал тебя, но ты не огля­ну­лась,

Я слезы лил, но ты не сни­зо­шла.

Ты в синий плащ пе­чаль­но за­вер­ну­лась,

В сырую ночь ты из дому ушла.

Ас­со­нанс  — по­вто­ре­ние в сти­хо­твор­ной речи (реже в прозе) оди­на­ко­вых глас­ных зву­ков, один из видов зву­ко­пи­си. Имеет ху­до­же­ствен­но-вы­ра­зи­тель­ное зна­че­ние в со­от­не­се­нии с со­дер­жа­ни­ем тек­ста.

Ответ: ас­со­нанс.

Эпи­тет: «живую муку». Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние.

Ин­вер­сия: «куска лишь хлеба он про­сил», «У врат оби­те­ли свя­той Стоял про­ся­щий по­да­я­нья». Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии.

Ана­фо­ра: «И взор являл живую муку, И кто-то ка­мень по­ло­жил», «Так я молил твоей любви С сле­за­ми горь­ки­ми, с тос­кою; Так чув­ства луч­шие мои» Ана­фо­ра  — по­вто­ре­ние в стро­ке, стихе на­чаль­ных слов, не­су­щих ос­нов­ную смыс­ло­вую на­груз­ку.

ВНИ­МА­НИЕ! По­след­няя стро­ка сти­хо­тво­ре­ния «Об­ма­ну­ты навек тобою» ги­пер­бо­лой не яв­ля­ет­ся  — это ме­та­фо­ра: навек  — на­все­гда.

Ответ: 234.

Зна­ме­ни­тое сти­хо­тво­ре­ние «Нищий» было на­пи­са­но шест­на­дца­ти­лет­ним маль­чи­ком-по­этом, су­мев­шим про­ник­нуть в ду­хов­ный мир лич­но­сти, во время пу­те­ше­ствия из Моск­вы в Тро­и­це−Сер­ги­е­ву лавру. В этом эпи­зо­де Лер­мон­тов уви­дел со­еди­не­ние бес­сер­деч­но­сти с ли­це­ме­ри­ем, ведь же­сто­кость свер­ши­лась у «врат оби­те­ли свя­той», где все долж­ны про­яв­лять добро и ми­ло­сер­дие. Так факт об­ма­на ни­ще­го стал как бы и сим­во­лом са­мо­го поэта, об­ма­ну­то­го лю­би­мой де­вуш­кой в своих луч­ших на­деж­дах. Сти­хо­тво­ре­ние о зле, о бес­сер­де­чии, ца­ря­щих в мире, о кру­ше­нии на­дежд и разо­ча­ро­ва­ни­ях.

Глав­ная тема лер­мон­тов­ско­го сти­хо­тво­ре­ния  — не­счаст­ная лю­бовь. По­доб­ные мо­ти­вы зву­чат у Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча Ма­я­ков­ско­го в про­из­ве­де­нии «Ли­лич­ке». Его ли­ри­че­ский герой ис­пы­ты­ва­ет очень силь­ные, но про­ти­во­ре­чи­вые чув­ства. Лю­бовь при­но­сит стра­да­ния:

Кроме любви твоей,

мне

нету солн­ца,

а я и не знаю, где ты и с кем.

Герой Ма­я­ков­ско­го, как и герой Лер­мон­то­ва, бук­валь­но молит о вза­им­но­сти, вни­ма­нии и бла­го­склон­но­сти, од­на­ко воз­люб­лен­ная оста­ет­ся не­по­ко­ле­би­мой и даже же­сто­кой:

Кроме любви твоей,

Мне

нету моря,

а у любви твоей и пла­чем не вы­мо­лишь отдых

<…>

надо мною,

кроме тво­е­го взгля­да,

не власт­но лез­вие ни од­но­го ножа.

Оба ав­то­ра изоб­ра­жа­ют глу­бо­кие, чув­ствен­ные и про­пи­тан­ные от­ча­я­ни­ем пе­ре­жи­ва­ния ге­ро­ев, ко­то­рые уже не пи­та­ют на­деж­ды на ис­крен­нюю вза­им­ность, но еще не могут пол­но­стью при­нять не­из­беж­ный отказ.

Глав­ная тема лер­мон­тов­ско­го сти­хо­тво­ре­ния  — не­счаст­ная лю­бовь. По­доб­ные мо­ти­вы зву­чат у Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча Ма­я­ков­ско­го в про­из­ве­де­нии «Ли­лич­ке». Его ли­ри­че­ский герой ис­пы­ты­ва­ет очень силь­ные, но про­ти­во­ре­чи­вые чув­ства. Лю­бовь при­но­сит стра­да­ния:

Кроме любви твоей,

мне

нету солн­ца,

а я и не знаю, где ты и с кем.

Герой Ма­я­ков­ско­го, как и герой Лер­мон­то­ва, бук­валь­но молит о вза­им­но­сти, вни­ма­нии и бла­го­склон­но­сти, од­на­ко воз­люб­лен­ная оста­ет­ся не­по­ко­ле­би­мой и даже же­сто­кой:

Кроме любви твоей,

Мне

нету моря,

а у любви твоей и пла­чем не вы­мо­лишь отдых

<…>

надо мною,

кроме тво­е­го взгля­да,

не власт­но лез­вие ни од­но­го ножа.

Оба ав­то­ра изоб­ра­жа­ют глу­бо­кие, чув­ствен­ные и про­пи­тан­ные от­ча­я­ни­ем пе­ре­жи­ва­ния ге­ро­ев, ко­то­рые уже не пи­та­ют на­деж­ды на ис­крен­нюю вза­им­ность, но еще не могут пол­но­стью при­нять не­из­беж­ный отказ.

10.1. Зна­ме­ни­тое сти­хо­тво­ре­ние «Нищий» было на­пи­са­но шест­на­дца­ти­лет­ним маль­чи­ком-по­этом, су­мев­шим про­ник­нуть в ду­хов­ный мир лич­но­сти, во время пу­те­ше­ствия из Моск­вы в Тро­и­це−Сер­ги­е­ву лавру. В этом эпи­зо­де Лер­мон­тов уви­дел со­еди­не­ние бес­сер­деч­но­сти с ли­це­ме­ри­ем, ведь же­сто­кость свер­ши­лась у «врат оби­те­ли свя­той», где все долж­ны про­яв­лять добро и ми­ло­сер­дие. Так факт об­ма­на ни­ще­го стал как бы и сим­во­лом са­мо­го поэта, об­ма­ну­то­го лю­би­мой де­вуш­кой в своих луч­ших на­деж­дах. Сти­хо­тво­ре­ние о зле, о бес­сер­де­чии, ца­ря­щих в мире, о кру­ше­нии на­дежд и разо­ча­ро­ва­ни­ях.

10.2. Ком­по­зи­ция сти­хо­тво­ре­ния «Нищий», вклю­ча­ю­ще­го три стро­фы-чет­ве­ро­сти­шия, со­сто­ит из двух не­рав­ных ча­стей. Пер­вая часть (два пер­вых чет­ве­ро­сти­шия) имеет сю­жет­ную линию, по­свя­щен­ную опи­са­нию слу­чая с нищим. Поэт со­зда­ет яркий цен­траль­ный образ ни­ще­го с по­мо­щью эпи­те­тов: про­ся­щий, ис­сох­ший­ся, едва живой от го­ло­да и муки. Лер­мон­тов вклю­ча­ет в по­вест­во­ва­ние еван­гель­ский мотив (часть На­гор­ной про­по­ве­ди Иису­са Хри­ста, в ко­то­рой он при­во­дит при­мер о сыне, про­ся­щем хлеба) и по­ме­ща­ет дей­ствие к во­ро­там «оби­те­ли свя­той». Про­ся­щая рука ас­со­ци­и­ру­ет­ся со свет­лым про­сто­ду­ши­ем, а ка­мень сим­во­ли­зи­ру­ет обман.

Вто­рую часть сти­хо­тво­ре­ния со­став­ля­ет за­клю­чи­тель­ное чет­ве­ро­сти­шие. Эпи­лог вы­ра­жен об­раз­ной раз­вер­ну­той ме­та­фо­рой. Душа ли­ри­че­ско­го героя срав­ни­ва­ет­ся с про­ся­щей рукой. Мо­ля­щий о вза­им­но­сти ли­ри­че­ский герой срав­ни­ва­ет­ся с нищим: ему так же жиз­нен­но не­об­хо­ди­ма лю­бовь, как про­ся­ще­му че­ло­ве­ку  — кусок хлеба. В ответ герой по­лу­ча­ет лишь на­смеш­ку, и он, как и нищий, ко­то­ро­му су­ну­ли в руку ка­мень, полон го­ре­чи и разо­ча­ро­ва­ния.

Таким об­ра­зом, ком­по­зи­ция и тропы ра­бо­та­ют на рас­кры­тие идеи про­из­ве­де­ния.

Сти­хо­тво­ре­ние М. Ю. Лер­мон­то­ва со­сто­ит из двух смыс­ло­вых ча­стей, но из трёх строф, две из ко­то­рых объ­еди­не­ны рас­ска­зом о нищем, а тре­тья по­вест­ву­ет о пе­ре­жи­ва­ни­ях са­мо­го ли­ри­че­ско­го героя. В этом осо­бен­ность ком­по­зи­ции сти­хо­тво­ре­ния.

Ответ: строф ли­ри­че­ско­го.

Об­ра­зы звез­ды, огня, темы рока, лю­бов­но­го том­ле­ния и т. д. ха­рак­тер­ны для ро­ман­тиз­ма. Дадим опре­де­ле­ние.

Ро­ман­тизм  — яв­ле­ние ев­ро­пей­ской куль­ту­ры в XVIII−XIX веках, пред­став­ля­ю­щее собой ре­ак­цию на Про­све­ще­ние и сти­му­ли­ро­ван­ный им на­уч­но-тех­ни­че­ский про­гресс; идей­ное и ху­до­же­ствен­ное на­прав­ле­ние в ев­ро­пей­ской и аме­ри­кан­ской куль­ту­ре конца XVIII века  — пер­вой по­ло­ви­ны XIX века. Ха­рак­те­ри­зу­ет­ся утвер­жде­ни­ем са­мо­цен­но­сти ду­хов­но-твор­че­ской жизни лич­но­сти, изоб­ра­же­ни­ем силь­ных (за­ча­стую бун­тар­ских) стра­стей и ха­рак­те­ров, оду­хо­творённой и це­ли­тель­ной при­ро­ды. Рас­про­стра­ни­лось на раз­лич­ные сферы де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка. В XVIII веке ро­ман­ти­че­ским на­зы­ва­ли всё стран­ное, фан­та­сти­че­ское, жи­во­пис­ное и су­ще­ству­ю­щее в кни­гах, а не в дей­стви­тель­но­сти. В на­ча­ле XIX века ро­ман­тизм стал обо­зна­че­ни­ем но­во­го на­прав­ле­ния, про­ти­во­по­лож­но­го клас­си­циз­му и Про­све­ще­нию.

Ответ: ро­ман­тизм.

Сти­хо­тво­ре­ние при­ня­то от­но­сить к граж­дан­ской ли­ри­ке, жанр его  — дру­же­ское по­сла­ние. Но вчи­ты­ва­ясь в за­да­ние, где ука­за­но опре­де­ле­ние жанра и ак­цен­ти­ро­ва­но вни­ма­ние имен­но на пер­вой стро­фе, сле­ду­ет пом­нить, что для ли­ри­ки Пуш­ки­на ха­рак­тер­но стрем­ле­ние к транс­фор­ма­ции усто­яв­ших­ся жан­ров. В дан­ном сти­хо­тво­ре­нии мы видим про­яв­ле­ние та­ко­го но­ва­тор­ства: дру­же­ское по­сла­ние, об­ра­щен­ное к опре­де­лен­но­му че­ло­ве­ку, пе­ре­рас­та­ет в граж­дан­ское об­ра­ще­ние ко всему по­ко­ле­нию, ко­то­рое вклю­ча­ет и черты эле­гии. Для пер­вой стро­фы ха­рак­тер­ны при­зна­ки эле­гии.

Ответ: эле­гия.

Такой ком­по­зи­ци­он­ный прием на­зы­ва­ет­ся по­втор. Дадим опре­де­ле­ние.

По­втор  — сти­ли­сти­че­ская фи­гу­ра, за­клю­ча­ю­ща­я­ся в на­ме­рен­ном по­вто­ре­нии в обо­зри­мом участ­ке тек­ста од­но­го и того же слова либо ре­че­вой кон­струк­ции. Лек­си­че­ские по­вто­ры раз­лич­но­го вида ши­ро­ко ис­поль­зу­ют­ся для при­да­ния экс­прес­сив­но­сти ху­до­же­ствен­но­му тек­сту.

Ответ: по­втор.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ямб». Дадим опре­де­ле­ние.

Ямб  — это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

Ответ: ямб.

По со­дер­жа­нию, жанру и ком­по­зи­ции сти­хо­тво­ре­ние А. С. Пуш­ки­на «К Ча­а­да­е­ву» пред­став­ля­ет собой раз­но­вид­ность про­из­ве­де­ний ора­тор­ско­го ис­кус­ства, хотя и остаётся по­сла­ни­ем. Вы­со­кий эмо­ци­о­наль­ный на­строй, мо­би­ли­зу­ю­щий на борь­бу дух, вы­ра­жен­ный в при­зыв­ных ин­то­на­ци­ях, создаётся свой­ствен­ны­ми ора­тор­ско­му стилю сред­ства­ми.

Син­так­сис сти­хо­тво­ре­ния от­ли­ча­ет­ся про­сто­той и строй­но­стью: пят­на­дцать про­стых пред­ло­же­ний об­ра­зу­ют че­ты­ре слож­ных. При­зыв­ные ин­то­на­ции со­зда­ют и об­ра­ще­ния:

Мой друг, от­чиз­не по­свя­тим…

Пуш­кин ис­поль­зу­ет слова вы­со­ко­го стиля (внем­лем, от­чиз­ны, упо­ва­нья) и об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские тер­ми­ны, рас­про­странённые в дво­рян­ских ре­во­лю­ци­он­но на­стро­ен­ных кру­гах (гнёт, са­мо­вла­стье, воль­ность).

В сти­хо­тво­ре­нии много слов и вы­ра­же­ний, со­зда­ю­щих под­текст: это и срав­не­ния (как сон, как утрен­ний туман), и эпи­те­ты (ро­ко­вой вла­сти, свя­той воль­но­сти), ме­та­фо­ры (сво­бо­дою горим, не­дол­го нежил нас обман).

Ритм вы­сту­па­ет как один из со­став­ных эле­мен­тов ин­то­на­ции и как кон­струк­тив­ный эле­мент, с по­мо­щью ко­то­ро­го до­сти­га­ет­ся це­лост­ность про­из­ве­де­ния.

Все пе­ре­чис­лен­ные по­э­ти­че­ские сред­ства по­мо­га­ют вы­ра­зить ос­нов­ной смысл сти­хо­тво­ре­ния: оно о про­шлом, на­сто­я­щем и бу­ду­щем воль­но­лю­би­во­го по­ко­ле­ния на­ча­ла XIX века.

При­зыв ли­ри­че­ско­го героя Пуш­ки­на к борь­бе за сво­бо­ду слы­шен и в сти­хо­тво­ре­нии 1818 года, об­ра­щен­но­му к другу поэта, «то­ва­ри­щу» по делу осво­бож­де­ния, - Ча­а­да­е­ву. Мотив сво­бо­ды, свя­зан­ный с темой не­во­ли, при­сут­ству­ет и в сти­хо­тво­ре­нии “Узник” (1822), а также в эле­гии “К морю” (1824), где море оли­це­тво­ря­ет собой аб­со­лют­ную сво­бо­ду че­ло­ве­ка - как внут­рен­нюю, так и по­э­ти­че­скую.

Тема сво­бо­ды, воли рас­кры­ва­ет­ся в твор­че­стве Лер­мон­то­ва. В сти­хо­тво­ре­нии «Парус» поэт за­ви­ду­ет па­ру­су, ко­то­рый, хоть и оди­нок, но сво­бо­ден.

Воль­но­лю­би­вая ли­ри­ка Не­кра­со­ва носит фи­ло­соф­ский ха­рак­тер. В сти­хо­тво­ре­ни­ях же «Ры­царь на час» и «Умру я скоро…» герой со­жа­ле­ет о том, что он «к цели шел ко­леб­лю­щим­ся шагом», что ему суж­де­ны были «бла­гие по­ры­вы», но «свер­шить ни­че­го не дано».

Ок­сю­мо­рон  — со­че­та­ние не­со­че­та­е­мых по­ня­тий: тихой славы.

Эпи­тет  — опре­де­ле­ние при слове, вли­я­ю­щее на его вы­ра­зи­тель­ность. Вы­ра­жа­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но име­нем при­ла­га­тель­ным, но также на­ре­чи­ем, име­нем су­ще­стви­тель­ным, чис­ли­тель­ным.

Срав­не­ние в ли­те­ра­ту­ре  — фи­гу­ра речи, в ко­то­рой про­ис­хо­дит упо­доб­ле­ние од­но­го пред­ме­та или яв­ле­ния дру­го­му по ка­ко­му-либо об­ще­му для них при­зна­ку.

Любви, на­деж­ды, тихой славы (тихой  — эпи­тет)

Ис­чез­ли юные за­ба­вы,

Как сон, как утрен­ний туман (срав­не­ние).

Ответ: 134.

Жанр этого сти­хо­тво­ре­ния  — по­сла­ние. В ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ре  — это текст в форме пись­ма или поэмы, на­прав­лен­ный на вос­хва­ле­ние или разъ­яс­не­ние чего-либо.

Ответ: по­сла­ние.

Петр Ча­а­да­ев был дав­ним дру­гом Пуш­ки­на, с ко­то­рым поэта свя­зы­ва­ли не толь­ко теп­лые и до­ве­ри­тель­ные от­но­ше­ния, но и общие стрем­ле­ния. Имен­но по­это­му сти­хо­тво­ре­ние зву­чит как до­ве­ри­тель­ное об­ра­ще­ние к другу.

Вна­ча­ле ли­ри­че­ский герой вспо­ми­на­ет о про­шлом. Он разо­ча­ро­ван тем, что его на­деж­ды не оправ­да­лись. Те­перь он оч­нул­ся от грез. Но глав­ное же­ла­ние слу­жить Ро­ди­не в нем не угас­ло. Оно при­обод­ря­ет его и под­ни­ма­ет на­стро­е­ние. Своим по­сла­ни­ем он не толь­ко все­ля­ет веру в дру­гих, но и обод­ря­ет са­мо­го себя. В на­ча­ле сти­хо­тво­ре­ния при­сут­ству­ет ми­нор­ный мотив – мечты героя раз­ве­я­ны яв­ле­ни­я­ми ре­аль­ной жизни. Далее на­стро­е­ние ста­но­вит­ся бод­рым, на­деж­да все ещё есть. Об­ра­ще­ние ли­ри­че­ско­го героя зву­чит как при­зыв.

Тема друж­бы важна в рус­ской ли­те­ра­ту­ре. В ли­ри­ке Лер­мон­то­ва ей по­свя­ще­но сти­хо­тво­ре­ние «Па­мя­ти А. И. Одо­ев­ско­го».

Оба ав­то­ра пе­ре­жи­ва­ют о тра­ги­че­ских судь­бах своих дру­зей, не­воз­мож­но­сти по­мочь им в тя­же­лый мо­мент жизни. Чи­та­тель также видит разо­ча­ро­ва­ние от не­сбыв­ших­ся юно­ше­ских грёз.

У Пуш­ки­на:

Ис­чез­ли юные за­ба­вы,

Как сон, как утрен­ний туман

У Лер­мон­то­ва:

Из дет­ских рано вы­рвал­ся одежд.

И серд­це бро­сил в море жизни шум­ной,

И свет не по­ща­дил  —

И Бог не спас!

Не­смот­ря на то, что оба сти­хо­тво­ре­ния по­свя­ще­ны дру­зьям-де­каб­ри­стам, в ди­на­ми­ке чувств ли­ри­че­ских ге­ро­ев есть раз­ли­чия.

Сти­хо­тво­ре­ние Пуш­ки­на зву­чит как при­зыв: на­деж­да все ещё есть! У Лер­мон­то­ва же от на­ча­ла и до конца все тра­гич­но: кроме тёплых вос­по­ми­на­ний о друге ни­че­го не оста­лось.

10.1. Одним из луч­ших по­ли­ти­че­ских сти­хо­тво­ре­ний А. С. Пуш­ки­на яв­ля­ет­ся по­сла­ние «К Ча­а­да­е­ву». И поэт, и его «то­ва­рищ» меч­та­ли об осво­бож­де­нии Рос­сии от гнета са­мо­дер­жа­вия и кре­пост­но­го права, но Ча­а­да­ев в от­ли­чие от юного Пуш­ки­на не верил в ско­рое осу­ществ­ле­ние их на­дежд. Поэт ста­рал­ся убе­дить друга, что мечта скоро сбу­дет­ся и оба они при­мут уча­стие в раз­ру­ше­нии «са­мо­вла­стья». Де­вят­на­дца­ти­лет­ний поэт при­зы­ва­ет по­свя­тить от­чиз­не «души пре­крас­ные по­ры­вы». Ре­во­лю­ци­он­ный долг не про­ти­во­по­став­ля­ет­ся лич­ным чув­ствам, а яв­ля­ет­ся для поэта таким же близ­ким, как мечты о сви­да­нии с лю­би­мой:

Мы ждем с том­ле­ньем упо­ва­нья

Ми­ну­ты воль­но­сти свя­той,

Как ждет лю­бов­ник мо­ло­дой

Ми­ну­ты вер­но­го сви­да­нья.

Не­ис­ся­ка­е­мая вера в бу­ду­щее Рос­сии зву­чит и в за­клю­чи­тель­ной стро­фе:

То­ва­рищ, верь: взой­дет она,

Звез­да пле­ни­тель­но­го сча­стья,

Рос­сия вспря­нет ото сна,

И на об­лом­ках са­мо­вла­стья

На­пи­шут наши имена!

10.2. По со­дер­жа­нию, жанру и ком­по­зи­ции сти­хо­тво­ре­ние А. С. Пуш­ки­на «К Ча­а­да­е­ву» пред­став­ля­ет собой раз­но­вид­ность про­из­ве­де­ний ора­тор­ско­го ис­кус­ства, хотя и остаётся по­сла­ни­ем. Вы­со­кий эмо­ци­о­наль­ный на­строй, мо­би­ли­зу­ю­щий на борь­бу дух, вы­ра­жен­ный в при­зыв­ных ин­то­на­ци­ях, создаётся свой­ствен­ны­ми ора­тор­ско­му стилю сред­ства­ми.

Син­так­сис сти­хо­тво­ре­ния от­ли­ча­ет­ся про­сто­той и строй­но­стью: пят­на­дцать про­стых пред­ло­же­ний об­ра­зу­ют че­ты­ре слож­ных. При­зыв­ные ин­то­на­ции со­зда­ют и об­ра­ще­ния:

Мой друг, от­чиз­не по­свя­тим…

Пуш­кин ис­поль­зу­ет слова вы­со­ко­го стиля (внем­лем, от­чиз­ны, упо­ва­нья) и об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские тер­ми­ны, рас­про­странённые в дво­рян­ских ре­во­лю­ци­он­но на­стро­ен­ных кру­гах (гнёт, са­мо­вла­стье, воль­ность).

В сти­хо­тво­ре­нии много слов и вы­ра­же­ний, со­зда­ю­щих под­текст: это и срав­не­ния (как сон, как утрен­ний туман), и эпи­те­ты (ро­ко­вой вла­сти, свя­той воль­но­сти), ме­та­фо­ры (сво­бо­дою горим, не­дол­го нежил нас обман).

Ритм вы­сту­па­ет как один из со­став­ных эле­мен­тов ин­то­на­ции и как кон­струк­тив­ный эле­мент, с по­мо­щью ко­то­ро­го до­сти­га­ет­ся це­лост­ность про­из­ве­де­ния.

Все пе­ре­чис­лен­ные по­э­ти­че­ские сред­ства по­мо­га­ют вы­ра­зить ос­нов­ной смысл сти­хо­тво­ре­ния: оно о про­шлом, на­сто­я­щем и бу­ду­щем воль­но­лю­би­во­го по­ко­ле­ния на­ча­ла XIX века.

Тема друж­бы важна в рус­ской ли­те­ра­ту­ре. В ли­ри­ке Лер­мон­то­ва ей по­свя­ще­но сти­хо­тво­ре­ние «Па­мя­ти А. И. Одо­ев­ско­го».

Оба ав­то­ра пе­ре­жи­ва­ют о тра­ги­че­ских судь­бах своих дру­зей, не­воз­мож­но­сти по­мочь им в тя­же­лый мо­мент жизни. Чи­та­тель также видит разо­ча­ро­ва­ние от не­сбыв­ших­ся юно­ше­ских грёз.

У Пуш­ки­на:

Ис­чез­ли юные за­ба­вы,

Как сон, как утрен­ний туман

У Лер­мон­то­ва:

Из дет­ских рано вы­рвал­ся одежд.

И серд­це бро­сил в море жизни шум­ной,

И свет не по­ща­дил  —

И Бог не спас!

Не­смот­ря на то, что оба сти­хо­тво­ре­ния по­свя­ще­ны дру­зьям-де­каб­ри­стам, в ди­на­ми­ке чувств ли­ри­че­ских ге­ро­ев есть раз­ли­чия.

Сти­хо­тво­ре­ние Пуш­ки­на зву­чит как при­зыв: на­деж­да все ещё есть! У Лер­мон­то­ва же от на­ча­ла и до конца все тра­гич­но: кроме тёплых вос­по­ми­на­ний о друге ни­че­го не оста­лось.

Сти­хо­тво­ре­ние «К Ча­а­да­е­ву» об­ра­ще­но к другу А. С. Пуш­ки­на, по­это­му жанр его опре­делён как по­сла­ние. Лю­би­мый Пуш­ки­ным четырёхстоп­ный ямб де­ла­ет сти­хо­тво­ре­ние мак­си­маль­но про­стым и од­но­вре­мен­но убе­ди­тель­ным.

Ответ: по­сла­ние ямб.

Раз­но­вид­ность такой ли­ри­ки на­зы­ва­ет­ся фи­ло­соф­ской. Дадим опре­де­ле­ние.

Фи­ло­соф­ская ли­ри­ка  — это сти­хо­тво­ре­ния, в ос­но­ву ко­то­рых легли раз­ду­мья о смыс­ле жизни и веч­ных че­ло­ве­че­ских цен­но­стях.

Ответ: фи­ло­соф­ская.

Во всех стро­фах сти­хо­тво­ре­ния ис­поль­зо­ва­на муж­ская рифма. Дадим опре­де­ле­ние.

Муж­ская рифма  — раз­но­вид­ность рифмы, при ко­то­рой уда­ре­ние па­да­ет на по­след­ний слог риф­му­ю­щих­ся слов.

Об­ра­ща­ем вни­ма­ние, что в за­да­нии тре­бу­ет­ся опре­де­лить вид рифмы, а не спо­соб риф­мов­ки. Если бы речь шла о спо­со­бе риф­мов­ки, то тогда ответ «пар­ная (пар­ный)» был бы уме­стен. Имен­но по этой при­чи­не при­во­дим един­ствен­но вер­ный, на наш взгляд, ответ: муж­ская.

Ответ: муж­ская.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ам­фи­бра­хий». Дадим опре­де­ле­ние.

Ам­фи­бра­хий  — трех­слож­ный сти­хо­твор­ный раз­мер, ха­рак­те­ри­зу­ю­щий­ся уда­ре­ни­ем, па­да­ю­щим на вто­рой слог.

Ответ: ам­фи­бра­хий.

«Ангел»  — един­ствен­ное из юно­ше­ских сти­хо­тво­ре­ний Лер­мон­то­ва, опуб­ли­ко­ван­ное им при жизни с под­пи­сью сво­е­го имени. Сти­хо­тво­ре­ние можно от­не­сти к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке. Сти­хо­тво­ре­ние по­стро­е­но на ос­но­ве ан­ти­те­зы земли и неба. Мир не­бес­ный по­кой­ный, ра­дост­ный, без­греш­ный, прав­ди­вый. Мы слы­шим пре­крас­ную «тихую песню» ан­ге­ла, ко­то­рой вни­ма­ют и месяц, и звез­ды, и тучи, и «душа мла­дая». Ангел воз­но­сит ис­крен­нюю, го­ря­чую хвалу Богу, без­греш­ным духам, и песнь его на­ве­ки оста­ет­ся в юной душе:

Он душу мла­дую в объ­я­ти­ях нес

Для мира пе­ча­ли и слез;

И звук его песни в душе мо­ло­дой

Остал­ся  — без слов, но живой.

В по­след­ней стро­фе обо­зна­чен образ земли, про­ти­во­по­став­лен­ный не­бе­сам. Душа, во­пло­тив­шись, долго то­ми­лась на свете, по­то­му что слиш­ком силь­на в ней была тяга к Бо­же­ствен­но­му, слиш­ком не­за­бвен­на па­мять о свя­той песне ан­ге­ла:

И зву­ков небес за­ме­нить не могли

Ей скуч­ные песни земли.

В сти­хо­тво­ре­нии М. Ю. Лер­мон­то­ва «Ангел» ве­ду­щей яв­ля­ет­ся тема жизни и смер­ти. Сти­хо­тво­ре­ние по­стро­е­но на ос­но­ве ан­ти­те­зы земли и неба. Мир не­бес­ный по­кой­ный, без­греш­ный, прав­ди­вый. Мы слы­шим пре­крас­ную «тихую песню» ан­ге­ла, ко­то­рой вни­ма­ют и месяц, и звез­ды, и тучи, и «душа мла­дая». В по­след­ней стро­фе воз­ни­ка­ет образ земли, про­ти­во­по­став­лен­ный не­бе­сам. Мир ре­аль­ный не­со­вер­ше­нен, по­это­му так при­тя­га­тель­на песня ан­ге­ла:

И зву­ков небес за­ме­нить не могли

Ей скуч­ные песни земли.

Со­по­ста­вить сти­хо­тво­ре­ние «Ангел» Лер­мон­то­ва можно со сти­хо­тво­ре­ни­ем Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Есе­ни­на «Мы те­перь ухо­дим по­не­мно­гу». Ли­ри­че­ский герой тоже огля­ды­ва­ет­ся перед ухо­дом и смот­рит на то, что остав­ля­ет в этом мире. Ему жаль по­ки­дать не­по­вто­ри­мые кра­со­ты при­ро­ды, ко­то­рых, увы, нет в «той стра­не», и людей, ко­то­рые живут на земле, об­ра­ба­ты­ва­ют ее, делая еще пре­крас­нее. У Есе­ни­на, как и у Лер­мон­то­ва, жизнь пред­ста­ет хруп­кой и ми­мо­лет­ной.

10.1. «Ангел»  — един­ствен­ное из юно­ше­ских сти­хо­тво­ре­ний Лер­мон­то­ва, опуб­ли­ко­ван­ное им при жизни с под­пи­сью сво­е­го имени. Сти­хо­тво­ре­ние можно от­не­сти к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке. Автор раз­мыш­ля­ет о смыс­ле бытия, о месте че­ло­ве­ка в мире. Мы слы­шим пре­крас­ную «тихую песню» ан­ге­ла, ко­то­рой вни­ма­ют и месяц, и звез­ды, и тучи, и «душа мла­дая». Ангел воз­но­сит ис­крен­нюю, го­ря­чую хвалу Богу, без­греш­ным духам, и песнь его на­ве­ки оста­ет­ся в юной душе.

Сти­хо­тво­ре­ние про­ник­ну­то груст­ны­ми раз­мыш­ле­ни­я­ми о брен­но­сти зем­но­го су­ще­ство­ва­ния. Че­ло­век живёт на земле, ему не­до­ступ­но до­сти­же­ние гар­мо­нии. Это и тре­во­жит ли­ри­че­ско­го героя.

10.2. Ос­нов­ная мысль сти­хо­тво­ре­ния М. Ю. Лер­мон­то­ва «Ангел» за­клю­ча­ет­ся в том, что про­ти­во­по­став­ля­ет­ся иде­аль­ный мир, по­слан­цем ко­то­ро­го яв­ля­ет­ся ангел, миру зем­но­му. Для рас­кры­тия идей­но­го за­мыс­ла поэт ис­поль­зу­ет ан­ти­те­зу. В по­след­ней стро­фе обо­зна­чен образ земли, про­ти­во­по­став­лен­ный не­бе­сам. Душа, во­пло­тив­шись, долго то­ми­лась на свете, по­то­му что слиш­ком силь­на в ней была тяга к Бо­же­ствен­но­му, слиш­ком не­за­бвен­на па­мять о свя­той песне ан­ге­ла:

И зву­ков небес за­ме­нить не могли

Ей скуч­ные песни земли.

Таким об­ра­зом, ан­ти­те­за на­прав­ле­на на рас­кры­тие идей­но­го за­мыс­ла сти­хо­тво­ре­ния: по­ка­зать, что мир зем­ной не­со­вер­ше­нен, в нём труд­но найти гар­мо­нию.

В сти­хо­тво­ре­нии М. Ю. Лер­мон­то­ва «Ангел» ве­ду­щей яв­ля­ет­ся тема жизни и смер­ти. Сти­хо­тво­ре­ние по­стро­е­но на ос­но­ве ан­ти­те­зы земли и неба. Мир не­бес­ный по­кой­ный, без­греш­ный, прав­ди­вый. Мы слы­шим пре­крас­ную «тихую песню» ан­ге­ла, ко­то­рой вни­ма­ют и месяц, и звез­ды, и тучи, и «душа мла­дая». В по­след­ней стро­фе воз­ни­ка­ет образ земли, про­ти­во­по­став­лен­ный не­бе­сам. Мир ре­аль­ный не­со­вер­ше­нен, по­это­му так при­тя­га­тель­на песня ан­ге­ла:

И зву­ков небес за­ме­нить не могли

Ей скуч­ные песни земли.

Со­по­ста­вить сти­хо­тво­ре­ние «Ангел» Лер­мон­то­ва можно со сти­хо­тво­ре­ни­ем Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Есе­ни­на «Мы те­перь ухо­дим по­не­мно­гу». Ли­ри­че­ский герой тоже огля­ды­ва­ет­ся перед ухо­дом и смот­рит на то, что остав­ля­ет в этом мире. Ему жаль по­ки­дать не­по­вто­ри­мые кра­со­ты при­ро­ды, ко­то­рых, увы, нет в «той стра­не», и людей, ко­то­рые живут на земле, об­ра­ба­ты­ва­ют ее, делая еще пре­крас­нее. У Есе­ни­на, как и у Лер­мон­то­ва, жизнь пред­ста­ет хруп­кой и ми­мо­лет­ной.

М. Ю. Лер­мон­тов про­ти­во­по­став­ля­ет мир не­бес­ный миру зем­но­му. Так в ос­но­ве ком­по­зи­ции лежит приём кон­тра­ста или ан­ти­те­зы. По­вто­ре­ние союза И в на­ча­ле не­сколь­ких сти­хо­твор­ных строк сви­де­тель­ству­ет о на­ли­чии в сти­хо­тво­ре­нии та­ко­го приёма, как ана­фо­ра.

Ответ: ан­ти­те­зы ана­фо­ра.

Об­ра­зы звез­ды, огня, темы рока, лю­бов­но­го том­ле­ния и т. д. ха­рак­тер­ны для ро­ман­тиз­ма. Дадим опре­де­ле­ние.

Ро­ман­тизм  — яв­ле­ние ев­ро­пей­ской куль­ту­ры в XVIII−XIX веках, пред­став­ля­ю­щее собой ре­ак­цию на Про­све­ще­ние и сти­му­ли­ро­ван­ный им на­уч­но-тех­ни­че­ский про­гресс; идей­ное и ху­до­же­ствен­ное на­прав­ле­ние в ев­ро­пей­ской и аме­ри­кан­ской куль­ту­ре конца XVIII века  — пер­вой по­ло­ви­ны XIX века. Ха­рак­те­ри­зу­ет­ся утвер­жде­ни­ем са­мо­цен­но­сти ду­хов­но-твор­че­ской жизни лич­но­сти, изоб­ра­же­ни­ем силь­ных (за­ча­стую бун­тар­ских) стра­стей и ха­рак­те­ров, оду­хо­творённой и це­ли­тель­ной при­ро­ды. Рас­про­стра­ни­лось на раз­лич­ные сферы де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка. В XVIII веке ро­ман­ти­че­ским на­зы­ва­ли всё стран­ное, фан­та­сти­че­ское, жи­во­пис­ное и су­ще­ству­ю­щее в кни­гах, а не в дей­стви­тель­но­сти. В на­ча­ле XIX века ро­ман­тизм стал обо­зна­че­ни­ем но­во­го на­прав­ле­ния, про­ти­во­по­лож­но­го клас­си­циз­му и Про­све­ще­нию.

Ответ: ро­ман­тизм.

Сти­хо­тво­ре­ние при­ня­то от­но­сить к граж­дан­ской ли­ри­ке, жанр его  — дру­же­ское по­сла­ние. Но вчи­ты­ва­ясь в за­да­ние, где ука­за­но опре­де­ле­ние жанра и ак­цен­ти­ро­ва­но вни­ма­ние имен­но на пер­вой стро­фе, сле­ду­ет пом­нить, что для ли­ри­ки Пуш­ки­на ха­рак­тер­но стрем­ле­ние к транс­фор­ма­ции усто­яв­ших­ся жан­ров. В дан­ном сти­хо­тво­ре­нии мы видим про­яв­ле­ние та­ко­го но­ва­тор­ства: дру­же­ское по­сла­ние, об­ра­щен­ное к опре­де­лен­но­му че­ло­ве­ку, пе­ре­рас­та­ет в граж­дан­ское об­ра­ще­ние ко всему по­ко­ле­нию, ко­то­рое вклю­ча­ет и черты эле­гии. Для пер­вой стро­фы ха­рак­тер­ны при­зна­ки эле­гии.

Ответ: эле­гия.

Такой ком­по­зи­ци­он­ный прием на­зы­ва­ет­ся по­втор. Дадим опре­де­ле­ние.

По­втор  — сти­ли­сти­че­ская фи­гу­ра, за­клю­ча­ю­ща­я­ся в на­ме­рен­ном по­вто­ре­нии в обо­зри­мом участ­ке тек­ста од­но­го и того же слова либо ре­че­вой кон­струк­ции. Лек­си­че­ские по­вто­ры раз­лич­но­го вида ши­ро­ко ис­поль­зу­ют­ся для при­да­ния экс­прес­сив­но­сти ху­до­же­ствен­но­му тек­сту.

Ответ: по­втор.

(1) Срав­не­ние  — троп, в ко­то­ром про­ис­хо­дит упо­доб­ле­ние од­но­го пред­ме­та или яв­ле­ния дру­го­му по ка­ко­му-либо об­ще­му для них при­зна­ку. Цель срав­не­ния  — вы­явить в объ­ек­те срав­не­ния новые, важ­ные, пре­иму­ще­ствен­ные для субъ­ек­та вы­ска­зы­ва­ния свой­ства. В ука­зан­ном от­рыв­ке срав­не­ния «как сон, как утрен­ний туман».

(3) Ок­сю­мо­рон  — сти­ли­сти­че­ская фи­гу­ра ху­до­же­ствен­ной речи, со­че­та­ю­щая про­ти­во­по­лож­ные по смыс­лу опре­де­ле­ния или по­ня­тия: «тихой славы».

(4) Эпи­тет  — опре­де­ле­ние при слове, вли­я­ю­щее на его вы­ра­зи­тель­ность. Вы­ра­жа­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но име­нем при­ла­га­тель­ным, но также на­ре­чи­ем («го­ря­чо лю­бить»), име­нем су­ще­стви­тель­ным («ве­се­лья шум»), чис­ли­тель­ным (вто­рая жизнь). В 7-й стро­ке эпи­тет - «не­тер­пе­ли­вая душа».

(5) Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние. В от­рыв­ке ме­та­фо­ра­ми яв­ля­ют­ся вы­ра­же­ния: «нежил ... обман», « горит ... же­ла­нье»

Ответ: 1345.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ямб». Дадим опре­де­ле­ние.

Ямб  — это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

Ответ: ямб.

По со­дер­жа­нию, жанру и ком­по­зи­ции сти­хо­тво­ре­ние А. С. Пуш­ки­на «К Ча­а­да­е­ву» пред­став­ля­ет собой раз­но­вид­ность про­из­ве­де­ний ора­тор­ско­го ис­кус­ства, хотя и остаётся по­сла­ни­ем. Вы­со­кий эмо­ци­о­наль­ный на­строй, мо­би­ли­зу­ю­щий на борь­бу дух, вы­ра­жен­ный в при­зыв­ных ин­то­на­ци­ях, создаётся свой­ствен­ны­ми ора­тор­ско­му стилю сред­ства­ми.

Син­так­сис сти­хо­тво­ре­ния от­ли­ча­ет­ся про­сто­той и строй­но­стью: пят­на­дцать про­стых пред­ло­же­ний об­ра­зу­ют че­ты­ре слож­ных. При­зыв­ные ин­то­на­ции со­зда­ют и об­ра­ще­ния:

Мой друг, от­чиз­не по­свя­тим…

Пуш­кин ис­поль­зу­ет слова вы­со­ко­го стиля (внем­лем, от­чиз­ны, упо­ва­нья) и об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские тер­ми­ны, рас­про­странённые в дво­рян­ских ре­во­лю­ци­он­но на­стро­ен­ных кру­гах (гнёт, са­мо­вла­стье, воль­ность).

В сти­хо­тво­ре­нии много слов и вы­ра­же­ний, со­зда­ю­щих под­текст: это и срав­не­ния (как сон, как утрен­ний туман), и эпи­те­ты (ро­ко­вой вла­сти, свя­той воль­но­сти), ме­та­фо­ры (сво­бо­дою горим, не­дол­го нежил нас обман).

Ритм вы­сту­па­ет как один из со­став­ных эле­мен­тов ин­то­на­ции и как кон­струк­тив­ный эле­мент, с по­мо­щью ко­то­ро­го до­сти­га­ет­ся це­лост­ность про­из­ве­де­ния.

Все пе­ре­чис­лен­ные по­э­ти­че­ские сред­ства по­мо­га­ют вы­ра­зить ос­нов­ной смысл сти­хо­тво­ре­ния: оно о про­шлом, на­сто­я­щем и бу­ду­щем воль­но­лю­би­во­го по­ко­ле­ния на­ча­ла XIX века.

При­зыв ли­ри­че­ско­го героя Пуш­ки­на к борь­бе за сво­бо­ду слы­шен и в сти­хо­тво­ре­нии 1818 года, об­ра­щен­но­му к другу поэта, «то­ва­ри­щу» по делу осво­бож­де­ния, - Ча­а­да­е­ву. Мотив сво­бо­ды, свя­зан­ный с темой не­во­ли, при­сут­ству­ет и в сти­хо­тво­ре­нии “Узник” (1822), а также в эле­гии “К морю” (1824), где море оли­це­тво­ря­ет собой аб­со­лют­ную сво­бо­ду че­ло­ве­ка - как внут­рен­нюю, так и по­э­ти­че­скую.

Тема сво­бо­ды, воли рас­кры­ва­ет­ся в твор­че­стве Лер­мон­то­ва. В сти­хо­тво­ре­нии «Парус» поэт за­ви­ду­ет па­ру­су, ко­то­рый, хоть и оди­нок, но сво­бо­ден.

Воль­но­лю­би­вая ли­ри­ка Не­кра­со­ва носит фи­ло­соф­ский ха­рак­тер. В сти­хо­тво­ре­ни­ях же «Ры­царь на час» и «Умру я скоро…» герой со­жа­ле­ет о том, что он «к цели шел ко­леб­лю­щим­ся шагом», что ему суж­де­ны были «бла­гие по­ры­вы», но «свер­шить ни­че­го не дано».

Жанр этого сти­хо­тво­ре­ния  — по­сла­ние. В ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ре  — это текст в форме пись­ма или поэмы, на­прав­лен­ный на вос­хва­ле­ние или разъ­яс­не­ние чего-либо.

Ответ: по­сла­ние.

Петр Ча­а­да­ев был дав­ним дру­гом Пуш­ки­на, с ко­то­рым поэта свя­зы­ва­ли не толь­ко теп­лые и до­ве­ри­тель­ные от­но­ше­ния, но и общие стрем­ле­ния. Имен­но по­это­му сти­хо­тво­ре­ние зву­чит как до­ве­ри­тель­ное об­ра­ще­ние к другу.

Вна­ча­ле ли­ри­че­ский герой вспо­ми­на­ет о про­шлом. Он разо­ча­ро­ван тем, что его на­деж­ды не оправ­да­лись. Те­перь он оч­нул­ся от грез. Но глав­ное же­ла­ние слу­жить Ро­ди­не в нем не угас­ло. Оно при­обод­ря­ет его и под­ни­ма­ет на­стро­е­ние. Своим по­сла­ни­ем он не толь­ко все­ля­ет веру в дру­гих, но и обод­ря­ет са­мо­го себя. В на­ча­ле сти­хо­тво­ре­ния при­сут­ству­ет ми­нор­ный мотив – мечты героя раз­ве­я­ны яв­ле­ни­я­ми ре­аль­ной жизни. Далее на­стро­е­ние ста­но­вит­ся бод­рым, на­деж­да все ещё есть. Об­ра­ще­ние ли­ри­че­ско­го героя зву­чит как при­зыв.

Тема друж­бы важна в рус­ской ли­те­ра­ту­ре. В ли­ри­ке Лер­мон­то­ва ей по­свя­ще­но сти­хо­тво­ре­ние «Па­мя­ти А. И. Одо­ев­ско­го».

Оба ав­то­ра пе­ре­жи­ва­ют о тра­ги­че­ских судь­бах своих дру­зей, не­воз­мож­но­сти по­мочь им в тя­же­лый мо­мент жизни. Чи­та­тель также видит разо­ча­ро­ва­ние от не­сбыв­ших­ся юно­ше­ских грёз.

У Пуш­ки­на:

Ис­чез­ли юные за­ба­вы,

Как сон, как утрен­ний туман

У Лер­мон­то­ва:

Из дет­ских рано вы­рвал­ся одежд.

И серд­це бро­сил в море жизни шум­ной,

И свет не по­ща­дил  —

И Бог не спас!

Не­смот­ря на то, что оба сти­хо­тво­ре­ния по­свя­ще­ны дру­зьям-де­каб­ри­стам, в ди­на­ми­ке чувств ли­ри­че­ских ге­ро­ев есть раз­ли­чия.

Сти­хо­тво­ре­ние Пуш­ки­на зву­чит как при­зыв: на­деж­да все ещё есть! У Лер­мон­то­ва же от на­ча­ла и до конца все тра­гич­но: кроме тёплых вос­по­ми­на­ний о друге ни­че­го не оста­лось.

10.1. Одним из луч­ших по­ли­ти­че­ских сти­хо­тво­ре­ний А. С. Пуш­ки­на яв­ля­ет­ся по­сла­ние «К Ча­а­да­е­ву». И поэт, и его «то­ва­рищ» меч­та­ли об осво­бож­де­нии Рос­сии от гнета са­мо­дер­жа­вия и кре­пост­но­го права, но Ча­а­да­ев в от­ли­чие от юного Пуш­ки­на не верил в ско­рое осу­ществ­ле­ние их на­дежд. Поэт ста­рал­ся убе­дить друга, что мечта скоро сбу­дет­ся и оба они при­мут уча­стие в раз­ру­ше­нии «са­мо­вла­стья». Де­вят­на­дца­ти­лет­ний поэт при­зы­ва­ет по­свя­тить от­чиз­не «души пре­крас­ные по­ры­вы». Ре­во­лю­ци­он­ный долг не про­ти­во­по­став­ля­ет­ся лич­ным чув­ствам, а яв­ля­ет­ся для поэта таким же близ­ким, как мечты о сви­да­нии с лю­би­мой:

Мы ждем с том­ле­ньем упо­ва­нья

Ми­ну­ты воль­но­сти свя­той,

Как ждет лю­бов­ник мо­ло­дой

Ми­ну­ты вер­но­го сви­да­нья.

Не­ис­ся­ка­е­мая вера в бу­ду­щее Рос­сии зву­чит и в за­клю­чи­тель­ной стро­фе:

То­ва­рищ, верь: взой­дет она,

Звез­да пле­ни­тель­но­го сча­стья,

Рос­сия вспря­нет ото сна,

И на об­лом­ках са­мо­вла­стья

На­пи­шут наши имена!

10.2. По со­дер­жа­нию, жанру и ком­по­зи­ции сти­хо­тво­ре­ние А. С. Пуш­ки­на «К Ча­а­да­е­ву» пред­став­ля­ет собой раз­но­вид­ность про­из­ве­де­ний ора­тор­ско­го ис­кус­ства, хотя и остаётся по­сла­ни­ем. Вы­со­кий эмо­ци­о­наль­ный на­строй, мо­би­ли­зу­ю­щий на борь­бу дух, вы­ра­жен­ный в при­зыв­ных ин­то­на­ци­ях, создаётся свой­ствен­ны­ми ора­тор­ско­му стилю сред­ства­ми.

Син­так­сис сти­хо­тво­ре­ния от­ли­ча­ет­ся про­сто­той и строй­но­стью: пят­на­дцать про­стых пред­ло­же­ний об­ра­зу­ют че­ты­ре слож­ных. При­зыв­ные ин­то­на­ции со­зда­ют и об­ра­ще­ния:

Мой друг, от­чиз­не по­свя­тим…

Пуш­кин ис­поль­зу­ет слова вы­со­ко­го стиля (внем­лем, от­чиз­ны, упо­ва­нья) и об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские тер­ми­ны, рас­про­странённые в дво­рян­ских ре­во­лю­ци­он­но на­стро­ен­ных кру­гах (гнёт, са­мо­вла­стье, воль­ность).

В сти­хо­тво­ре­нии много слов и вы­ра­же­ний, со­зда­ю­щих под­текст: это и срав­не­ния (как сон, как утрен­ний туман), и эпи­те­ты (ро­ко­вой вла­сти, свя­той воль­но­сти), ме­та­фо­ры (сво­бо­дою горим, не­дол­го нежил нас обман).

Ритм вы­сту­па­ет как один из со­став­ных эле­мен­тов ин­то­на­ции и как кон­струк­тив­ный эле­мент, с по­мо­щью ко­то­ро­го до­сти­га­ет­ся це­лост­ность про­из­ве­де­ния.

Все пе­ре­чис­лен­ные по­э­ти­че­ские сред­ства по­мо­га­ют вы­ра­зить ос­нов­ной смысл сти­хо­тво­ре­ния: оно о про­шлом, на­сто­я­щем и бу­ду­щем воль­но­лю­би­во­го по­ко­ле­ния на­ча­ла XIX века.

Тема друж­бы важна в рус­ской ли­те­ра­ту­ре. В ли­ри­ке Лер­мон­то­ва ей по­свя­ще­но сти­хо­тво­ре­ние «Па­мя­ти А. И. Одо­ев­ско­го».

Оба ав­то­ра пе­ре­жи­ва­ют о тра­ги­че­ских судь­бах своих дру­зей, не­воз­мож­но­сти по­мочь им в тя­же­лый мо­мент жизни. Чи­та­тель также видит разо­ча­ро­ва­ние от не­сбыв­ших­ся юно­ше­ских грёз.

У Пуш­ки­на:

Ис­чез­ли юные за­ба­вы,

Как сон, как утрен­ний туман

У Лер­мон­то­ва:

Из дет­ских рано вы­рвал­ся одежд.

И серд­це бро­сил в море жизни шум­ной,

И свет не по­ща­дил  —

И Бог не спас!

Не­смот­ря на то, что оба сти­хо­тво­ре­ния по­свя­ще­ны дру­зьям-де­каб­ри­стам, в ди­на­ми­ке чувств ли­ри­че­ских ге­ро­ев есть раз­ли­чия.

Сти­хо­тво­ре­ние Пуш­ки­на зву­чит как при­зыв: на­деж­да все ещё есть! У Лер­мон­то­ва же от на­ча­ла и до конца все тра­гич­но: кроме тёплых вос­по­ми­на­ний о друге ни­че­го не оста­лось.

Сти­хо­тво­ре­ние «К Ча­а­да­е­ву» об­ра­ще­но к другу А. С. Пуш­ки­на, по­это­му жанр его опре­делён как по­сла­ние. Лю­би­мый Пуш­ки­ным четырёхстоп­ный ямб де­ла­ет сти­хо­тво­ре­ние мак­си­маль­но про­стым и од­но­вре­мен­но убе­ди­тель­ным.

Ответ: по­сла­ние ямб.

В ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии такие опре­де­ле­ния на­зы­ва­ют­ся эпи­те­та­ми. Дадим опре­де­ле­ние.

Эпи­тет  — ху­до­же­ствен­ное опре­де­ле­ние, при­да­ю­щее вы­ра­же­нию об­раз­ность и эмо­ци­о­наль­ность; об­раз­ная, эмо­ци­о­наль­но-вы­ра­зи­тель­ная ха­рак­те­ри­сти­ка пред­ме­та, яв­ле­ния, лица или со­бы­тия. Эпи­тет обыч­но вы­пол­ня­ет в пред­ло­же­нии син­так­си­че­скую функ­цию опре­де­ле­ния, по­это­му его можно счи­тать об­раз­ным опре­де­ле­ни­ем.

Ответ: эпи­те­ты.

Таким сло­вом яв­ля­ет­ся слово во­жде­лен­ный, ко­то­рое озна­ча­ет: же­лан­ный, страст­но ожи­да­е­мый, силь­но лю­би­мый.

Ответ: во­жде­лен­ный.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но ямбом, по­то­му что это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

Об­ра­ща­ем вни­ма­ние на то, что для ана­ли­за лучше взять вто­рую стро­фу, по­то­му что в ней четко про­сле­жи­ва­ет­ся раз­мер, а пер­вая стро­ка пер­вой стро­фы может вве­сти в за­блуж­де­ние  — здесь важно пра­виль­но по­ста­вить уда­ре­ние в слове «вы­сО­ко», тогда всё вста­нет на свои места.

Ответ: ямб.

Фи­ло­соф­ская ли­ри­ка  — сти­хо­тво­ре­ния за­дум­чи­во­го, меч­та­тель­но­го на­стро­е­ния, глав­ной темой фи­ло­соф­ской ли­ри­ки яв­ля­ют­ся раз­мыш­ле­ния о смыс­ле бытия, о цен­но­стях че­ло­ве­че­ской жизни.

Кав­каз из­дав­на счи­тал­ся сим­во­лом сво­бод­ной, счаст­ли­вой, спо­кой­ной жизни, мира, где можно по­ду­мать о душе, можно спо­кой­но го­во­рить с Богом, жить по его за­по­ве­дям и даже тво­рить:

…Да­ле­кий, во­жде­лен­ный брег!

Туда б, ска­зав про­сти уще­лью,

Под­нять­ся к воль­ной вы­ши­не!

Но ли­ри­че­ский герой Пуш­ки­на на­хо­дит­ся на дру­гом бе­ре­гу, в «уще-лье», где нет воли, труд­но ды­шать, со всех сто­рон на­дви­га­ют­ся горы и давят своей тя­же­стью и мощью. Уще­лье – это Рос­сия. Здесь, в уще­лье, мрач­но, темно и тесно. Нет воз­мож­но­сти ощу­тить ра­дость жизни и сво­бо­ды.

Два ре­аль­ных об­ра­за в дан­ном сти­хо­тво­ре­нии про­ти­во­сто­ят друг другу (хотя долж­ны на­хо­дить­ся в гар­мо­нии) – это че­ло­век (ли­ри­че­ский герой) и окру­жа­ю­щий мир.

Мотив от­сут­ствия воли, сво­бо­ды у ли­ри­че­ско­го героя (и если го­во­рить точ­нее – у са­мо­го Пуш­ки­на), а также у всех мыс­ля­щих людей, жи­ву­щих в Рос­сии, про­хо­дит крас­ной нитью через все сти­хо­тво­ре­ние. Мо­на­стырь для ли­ри­че­ско­го героя – «да­ле­кий, во­жде­лен­ный брег». Мы все когда-ни­будь при­плы­вем к этому «во­жде­лен­но­му брегу» и об­ре­тем веч­ный покой. Но он пока еще да­ле­ко, и надо жить, надо пре­одо­ле­вать пре­гра­ды.

Таким об­ра­зом, раз­мыш­ле­ния о смыс­ле бытия, о жиз­нен­ных иде­а­лах дают ос­но­ва­ния при­чис­лить сти­хо­тво­ре­ние Пуш­ки­на к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.

Фи­ло­соф­ская тема осмыс­ле­ния жизни зву­чит в сти­хо­тво­ре­нии Ми­ха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва «Парус». Ли­ри­че­ский герой как бы отож­деств­ля­ет себя с об­ра­зом па­ру­са.

Бе­ле­ет парус оди­но­кий

В ту­ма­не моря го­лу­бом.

Что ищет он в стра­не да­ле­кой?

Что кинул он в краю род­ном?

Ли­ри­че­ский герой, по­доб­но па­ру­су, стре­мит­ся нав­стре­чу при­клю­че­ни­ям. Он молод, не ду­ма­ет об опас­но­стях и рвет­ся нав­стре­чу ветру:

Под ним струя свет­лей ла­зу­ри,

Над ним луч солн­ца зо­ло­той.

А он, мя­теж­ный, про­сит бури,

Как будто в буре есть покой.

У Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на мы видим не­мно­го дру­гое на­стро­е­ние. Его герой стре­мит­ся к уми­ро­тво­ре­нию, желая скрыть­ся «в со­сед­ство бога». Он хочет найти смысл жизни в горах, в мо­на­сты­ре, вдали от люд­ско­го мира. Автор по­вест­ву­ет о Кав­ка­зе как о рай­ском месте, будто един­ствен­ном спо­соб­ном по­мочь ему об­ре­сти себя.

Кар­ти­на Каз­бе­ка в пер­вой стро­фе создаётся при по­мо­щи эпи­те­тов «цар­ствен­ный» и «веч­ны­ми». Сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но лю­би­мым сти­хо­твор­ным раз­ме­ром Пуш­ки­на  — ямбом.

Ответ: эпи­те­то­вям­бом.

10.1. Фи­ло­соф­ская ли­ри­ка  — сти­хо­тво­ре­ния за­дум­чи­во­го, меч­та­тель­но­го на­стро­е­ния, глав­ной темой фи­ло­соф­ской ли­ри­ки яв­ля­ют­ся раз­мыш­ле­ния о смыс­ле бытия, о цен­но­стях че­ло­ве­че­ской жизни.

Кав­каз из­дав­на счи­тал­ся сим­во­лом сво­бод­ной, счаст­ли­вой, спо­кой­ной жизни, мира, где можно по­ду­мать о душе, можно спо­кой­но го­во­рить с Богом, жить по его за­по­ве­дям и даже тво­рить:

…Да­ле­кий, во­жде­лен­ный брег!

Туда б, ска­зав про­сти уще­лью,

Под­нять­ся к воль­ной вы­ши­не!

Но ли­ри­че­ский герой Пуш­ки­на на­хо­дит­ся на дру­гом бе­ре­гу, в «уще­лье», где нет воли, труд­но ды­шать, со всех сто­рон на­дви­га­ют­ся горы и давят своей тя­же­стью и мощью. Уще­лье  — это Рос­сия. Здесь, в уще­лье, мрач­но, темно и тесно. Нет воз­мож­но­сти ощу­тить ра­дость жизни и сво­бо­ды.

Два ре­аль­ных об­ра­за в дан­ном сти­хо­тво­ре­нии про­ти­во­сто­ят друг другу (хотя долж­ны на­хо­дить­ся в гар­мо­нии)  — это че­ло­век (ли­ри­че­ский герой) и окру­жа­ю­щий мир.

Мотив от­сут­ствия воли, сво­бо­ды у ли­ри­че­ско­го героя (и если го­во­рить точ­нее  — у са­мо­го Пуш­ки­на), а также у всех мыс­ля­щих людей, жи­ву­щих в Рос­сии, про­хо­дит крас­ной нитью через все сти­хо­тво­ре­ние. Мо­на­стырь для ли­ри­че­ско­го героя  — «да­ле­кий, во­жде­лен­ный брег». Мы все когда-ни­будь при­плы­вем к этому «во­жде­лен­но­му брегу» и об­ре­тем веч­ный покой. Но он пока еще да­ле­ко, и надо жить, надо пре­одо­ле­вать пре­гра­ды.

Таким об­ра­зом, раз­мыш­ле­ния о смыс­ле бытия, о жиз­нен­ных иде­а­лах дают ос­но­ва­ния при­чис­лить сти­хо­тво­ре­ние Пуш­ки­на к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.

10.2. В пер­вой стро­фе сти­хо­тво­ре­ния «Мо­на­стырь на Каз­бе­ке» ис­поль­зу­ет­ся срав-нение «как в небе ре­ю­щий ков­чег». В чем его смысл?

Сти­хо­тво­ре­ние от­но­сит­ся к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке. Автор раз­мыш­ля­ет о смыс­ле жизни, о жиз­нен­ных иде­а­лах. Кав­каз все­гда ас­со­ци­и­ро­вал­ся Пуш­ки­ным со сво­бо­дой. Вот по­че­му его ли­ри­че­ский герой стре­мит­ся на Кав­каз  — он хочет воли, ду­шев­но­го успо­ко­е­ния, хочет сбро­сить с себя оковы мир­ской суеты и услов­но­стей. Ков­чег  — это сим­вол спа­се­ния. Имен­но в этом смысл ис­поль­зо­ван­но­го по­этом срав­не­ния: мо­на­стырь на Кав­ка­зе  — путь к са­мо­му себе.

Сти­хо­тво­ре­ния А. С. Пуш­ки­на «Мо­на­стырь на Каз­бе­ке» и М. Ю. Лер­мон­то­ва «Крест на скале» объ­еди­ня­ет не толь­ко ху­до­же­ствен­ное про­стран­ство и время (Кав­каз, взгляд героя с земли вверх), но и то, что уви­ден­ное за­став­ля­ет че­ло­ве­ка за­ду­мать­ся о своей жизни, по­пы­тать­ся что-либо в ней из­ме­нить. Ли­ри­че­ский герой Лер­мон­то­ва, так же, как и герой Пуш­ки­на, стре­мит­ся ото­рвать­ся от земли, но он ищет не покоя, им вла­де­ет бун­тар­ское же­ла­ние по­чув­ство­вать род­ство со сти­хи­ей, сбро­сить цепь бытия:

И после я сбро­сил бы цепь бытия

И с бурею бра­том на­звал­ся бы я!

В этих раз­мыш­ле­ни­ях и есть глу­бо­кий фи­ло­соф­ский смысл.