Для уси­ле­ния вы­ра­зи­тель­но­сти речи А. Блок от­сту­па­ет от обыч­но­го по­ряд­ка слов, ис­поль­зуя ин­вер­сию. Для со­зда­ния яр­ко­го об­ра­за Рос­сии ис­поль­зу­ют­ся ху­до­же­ствен­ные опре­де­ле­ния  — эпи­те­ты.

Ответ: ин­вер­сию эпи­те­ты.

Дадим опре­де­ле­ние ана­фо­ре.

Ана­фо­ра  — одна из сти­ли­сти­че­ских фигур: обо­рот по­э­ти­че­ской речи, со­сто­я­щий в по­вто­ре­нии со­зву­чий от­дель­ных слов или оди­на­ко­вых син­так­си­че­ских по­стро­е­ний в на­ча­ле сти­хо­твор­ных строк и строф или от­дель­ных фраз в про­за­и­че­ском ху­до­же­ствен­ном про­из­ве­де­нии.

Дан­ная сти­ли­сти­че­ская фи­гу­ра ис­поль­зу­ет­ся в ше­стой стро­фе.

Ответ: ше­стая.

Ин­вер­сия  — это одна из часто встре­ча­ю­щих­ся сти­ли­сти­че­ских фигур, обо­рот по­э­ти­че­ской речи, за­клю­ча­ю­щий­ся в свое­об­раз­ной рас­ста­нов­ке слов в грам­ма­ти­че­ском пред­ло­же­нии, на­ру­ша­ю­щей обыч­ный по­ря­док; под­ле­жа­щее  — после ска­зу­е­мо­го, опре­де­ле­ние  — после опре­де­ля­е­мо­го слова, отрыв эпи­те­та от опре­де­ля­е­мо­го слова и тому по­доб­ное:

Пус­кай за­ма­нит и об­ма­нет, —

Не про­падёшь, не сги­нешь ты...

Эпи­тет  — это слово, опре­де­ля­ю­щее, по­яс­ня­ю­щее, ха­рак­те­ри­зу­ю­щее какое-⁠ни­будь свой­ство или ка­че­ство по­ня­тия, яв­ле­ния, пред­ме­та, он опре­де­ля­ет какую-⁠либо сто­ро­ну или свой­ство яв­ле­ния лишь в со­че­та­нии с опре­де­ля­е­мым сло­вом, на ко­то­рое он и пе­ре­но­сит своё зна­че­ние, свои при­зна­ки: пре­крас­ные черты.

ВНИ­МА­НИЕ! В за­да­нии тре­бу­ет­ся найти сред­ства вы­ра­зи­тель­но­сти в ЧЕТВЁРТОЙ стро­фе - будь­те вни­ма­тель­ны, читая за­да­ние!

Ответ: 24.

1.  Рос­сия Блока пред­ста­ет перед нами в об­ра­зе де­вуш­ки. Имен­но это со­по­став­ле­ние при­да­ет об­ра­зу не­по­вто­ри­мую ху­до­же­ствен­ную яр­кость и глу­би­ну.

го­во­рит поэт. Тя­го­ты жен­ской доли со­по­став­ля­ют­ся со стра­да­ни­я­ми на­ро­да, и по­то­му серд­це поэта скор­бит вме­сте с Ро­ди­ной. Но все равно поэт верит, что Рос­сия не про­па­дет, воз­ро­дит­ся, какие бы ис­пы­та­ния ни вы­па­ли на ее долю.

2.  Важ­ным об­ра­зом-сим­во­лом в сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Блока «Рос­сия» яв­ля­ет­ся сим­вол пути:

У Рос­сии своя до­ро­га, порой с уха­ба­ми и раз­вил­ка­ми, но своя. До­ро­га  — это сим­вол дви­же­ния к свет­ло­му бу­ду­ще­му, к сво­е­му пред­на­зна­че­нию. Од­на­ко путь этот долог и сло­жен, но Рос­сия уже вы­бра­ла этот путь. А вот для ли­ри­че­ско­го героя до­ро­га легка:

Легка по­то­му, что осве­ще­на лю­бо­вью к Ро­ди­не и на­деж­дой на её свет­лое бу­ду­щее. Для него Рос­сия  — воз­люб­лен­ная, самая пер­вая и дол­гая лю­бовь.

Так образ-⁠сим­вол по­мо­га­ет рас­крыть идей­ный смысл сти­хо­тво­ре­ния.

Образ Рос­сии вос­со­здан во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях оте­че­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры. Сти­хо­тво­ре­ние Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Есе­ни­на «Гой ты, Русь, моя род­ная» про­ник­ну­то теп­лом и бес­ко­неч­ной лю­бо­вью к ро­ди­не. Ли­ри­че­ский герой, как и герой сти­хо­тво­ре­ния Блока, под­ме­ча­ет мель­чай­шие де­та­ли этого об­ра­за:

И Есе­нин, и Блок от­но­сят­ся к Руси как к жи­во­му че­ло­ве­ку. Рос­сия  — оду­шев­лен­ная, чув­ствен­ная, пол­ная самых на­сто­я­щих чудес, ко­то­рые рож­да­ют­ся в по­все­днев­ной жизни. В то же время Блок на­зы­ва­ет ее «нищей». Ро­ди­на не­иде­аль­на, есть здесь не­ма­ло не­до­стат­ков, од­на­ко все равно мы любим ее и знаем, что она до­стой­на этой любви.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ямб». Дадим опре­де­ле­ние.

Ямб  — это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

Ответ: ямб.

Рос­сия Блока пред­ста­ет перед нами в об­ра­зе де­вуш­ки. Имен­но это со­по­став­ле­ние при­да­ет об­ра­зу не­по­вто­ри­мую ху­до­же­ствен­ную яр­кость и глу­би­ну.

Ну что ж? Одно за­бо­той боле  —

Одной сле­зой река шум­ней

А ты всё та же  — лес, да поле,

Да плат узор­ный до бро­вей...  —

го­во­рит поэт. Тя­го­ты жен­ской доли со­по­став­ля­ют­ся со стра­да­ни­я­ми на­ро­да, и по­то­му серд­це поэта скор­бит вме­сте с Ро­ди­ной. Но все равно поэт верит, что Рос­сия не про­па­дет, воз­ро­дит­ся, какие бы ис­пы­та­ния ни вы­па­ли на ее долю.

Образ Рос­сии вос­со­здан во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях оте­че­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры. Сти­хо­тво­ре­ние Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Есе­ни­на «Гой ты, Русь, моя род­ная» про­ник­ну­то теп­лом и бес­ко­неч­ной лю­бо­вью к ро­ди­не. Ли­ри­че­ский герой, как и герой сти­хо­тво­ре­ния Блока, под­ме­ча­ет мель­чай­шие де­та­ли этого об­ра­за:

Гой ты, Русь моя род­ная,

Хаты  — в ризах об­ра­за.

Не ви­дать конца и края  —

Толь­ко синь сосет глаза.

И Есе­нин, и Блок от­но­сят­ся к Руси как к жи­во­му че­ло­ве­ку. Рос­сия  — оду­шев­лен­ная, чув­ствен­ная, пол­ная самых на­сто­я­щих чудес, ко­то­рые рож­да­ют­ся в по­все­днев­ной жизни. В то же время Блок на­зы­ва­ет ее «нищей». Ро­ди­на не­иде­аль­на, есть здесь не­ма­ло не­до­стат­ков, од­на­ко все равно мы любим ее и знаем, что она до­стой­на этой любви.

В сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Блока образ мглы яв­ля­ет­ся об­ра­зом-⁠сим­во­лом. Мгла пред­ве­ща­ет опас­ность, вновь на­вис­шую над Рос­си­ей. Од­на­ко поэт верит, что всё пре­одо­ли­мо. Не­слу­чай­но гря­ду­щие дни оха­рак­те­ри­зо­ва­ны ху­до­же­ствен­ны­ми опре­де­ле­ни­я­ми  — эпи­те­та­ми «вы­со­ких и мя­теж­ных».

Ответ: сим­во­лом эпи­те­та­ми.

По­доб­ный тип ком­по­зи­ции на­зы­ва­ет­ся «коль­цо» или «об­рам­ле­ние». В ос­но­ве коль­це­вой ком­по­зи­ции лежит прин­цип об­рам­ле­ния, по­вто­ре­ния в конце про­из­ве­де­ния каких-⁠либо эле­мен­тов его на­ча­ла.

Ответ: коль­цо|коль­це­вая|об­рам­ле­ние|коль­це­вой.

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: «Взо­шла и рас­то­чи­лась мгла...»

Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние од­но­го пред­ме­та или яв­ле­ния с дру­гим: «слов­но об­ла­ком су­ро­вым».

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: «день гря­ду­щий», «ти­ши­на не­про­буд­ная».

Си­нек­до­ха  — троп, ос­но­ван­ный на пе­ре­но­се зна­че­ния с од­но­го яв­ле­ния на дру­гое по при­зна­ку ко­ли­че­ствен­но­го от­но­ше­ния между ними: упо­треб­ле­ние на­зва­ния це­ло­го вме­сто на­зва­ния части или на­о­бо­рот: «До­спех тяжёл».

Ответ: 12456.

1.  Глав­ное со­бы­тие, ко­то­рое могло бы стать ве­ду­щей темой сти­хо­тво­ре­ния, Алек­сандр Блок не опи­сы­ва­ет, но его образ под­чи­ня­ет себе всё его со­дер­жа­ние. Это со­бы­тие ви­дит­ся и в зву­ча­нии темы, и в стрем­ле­нии ав­то­ра по­ка­зать его ве­ли­чие, под­черк­нуть его не­по­вто­ри­мый смысл. Образ пред­сто­я­щей битвы при­сут­ству­ет и в на­стро­е­нии ожи­да­ния, гроз­ном, тре­вож­ном и все­объ­ем­лю­щем. Опи­са­ние пред­гро­зо­вой «мглы» и «туч», пред­ве­ща­ю­щих при­род­ный ка­та­клизм («битву чуд­ную»), от­кры­ва­ет и за­вер­ша­ет сти­хо­тво­ре­ние.

Ку­ли­ков­ская битва оли­це­тво­ря­ет собой новый мощ­ный этап в ис­то­рии Руси, тот, с ко­то­ро­го может на­чать­ся её воз­рож­де­ние, её путь в бу­ду­щее,  — «на­ча­ло вы­со­ких и мя­теж­ных дней». И по­сле­ду­ю­щие по­ко­ле­ния, с их пат­ри­о­ти­че­ским на­стро­ем, с их не­увя­да­е­мой ис­то­ри­че­ской па­мя­тью, от­да­ют дань ува­же­ния ге­ро­ям, своим слав­ным пред­ше­ствен­ни­кам, от­сто­яв­шим ин­те­ре­сы Руси в те слав­ные, пусть и тра­ги­че­ские дни.

Всё это и даёт нам право от­не­сти сти­хо­тво­ре­ние к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии А. Блока «На поле Ку­ли­ко­вом» зву­чит тема пред­чув­ствия боль­ших пе­ре­мен для Рос­сии. Рас­кры­вая эту мысль, поэт при­бе­га­ет к срав­не­ни­ям. Ли­ри­че­ский герой пред­ви­дит тяжёлые вре­ме­на  — на это ука­зы­ва­ет срав­не­ние:

Не­из­беж­ность на­ступ­ле­ния тяжёлого вре­ме­ни под­твер­жда­ет и срав­не­ние «как перед боем»:

Таким об­ра­зом, с по­мо­щью срав­не­ния со­зда­ет­ся ху­до­же­ствен­ный образ, ра­бо­та­ю­щий на рас­кры­тие идей­но­го за­мыс­ла про­из­ве­де­ния.

Тема рус­ской ис­то­рии по­ка­за­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях оте­че­ствен­ной ли­ри­ки. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Ми­ха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва «Бо­ро­ди­но». В нем, как и в сти­хо­тво­ре­нии «На поле Ку­ли­ко­вом», чи­та­тель видит опи­са­ние во­ен­ных дей­ствий и поле битвы:

В обоих сти­хо­тво­ре­ни­ях на­стро­е­ние при­под­ня­тое, порой зву­чит мар­ше­вый строй. Од­на­ко за стро­ка­ми не­труд­но пред­ста­вить, сколь­ко боли при­ш­лось пе­ре­жить бой­цам на поле битвы, не все вер­ну­лись жи­вы­ми. Лер­мон­тов и Блок опи­сы­ва­ют ре­аль­но про­ис­хо­див­шие сра­же­ния, от­че­го серд­це сжи­ма­ет­ся еще силь­нее.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ямб». Дадим опре­де­ле­ние.

Ямб  — это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

Ответ: ямб.

Глав­ное со­бы­тие, ко­то­рое могло бы стать ве­ду­щей темой сти­хо­тво­ре­ния, Алек­сандр Блок не опи­сы­ва­ет, но его образ под­чи­ня­ет себе всё его со­дер­жа­ние. Это со­бы­тие ви­дит­ся и в зву­ча­нии темы, и в стрем­ле­нии ав­то­ра по­ка­зать его ве­ли­чие, под­черк­нуть его не­по­вто­ри­мый смысл. Образ пред­сто­я­щей битвы при­сут­ству­ет и в на­стро­е­нии ожи­да­ния, гроз­ном, тре­вож­ном и все­объ­ем­лю­щем. Опи­са­ние пред­гро­зо­вой «мглы» и «туч», пред­ве­ща­ю­щих при­род­ный ка­та­клизм («битву чуд­ную»), от­кры­ва­ет и за­вер­ша­ет сти­хо­тво­ре­ние.

Ку­ли­ков­ская битва оли­це­тво­ря­ет собой новый мощ­ный этап в ис­то­рии Руси, тот, с ко­то­ро­го может на­чать­ся её воз­рож­де­ние, её путь в бу­ду­щее,  — «на­ча­ло вы­со­ких и мя­теж­ных дней». И по­сле­ду­ю­щие по­ко­ле­ния, с их пат­ри­о­ти­че­ским на­стро­ем, с их не­увя­да­е­мой ис­то­ри­че­ской па­мя­тью, от­да­ют дань ува­же­ния ге­ро­ям, своим слав­ным пред­ше­ствен­ни­кам, от­сто­яв­шим ин­те­ре­сы Руси в те слав­ные, пусть и тра­ги­че­ские дни.

Всё это и даёт нам право от­не­сти сти­хо­тво­ре­ние к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.

Тема рус­ской ис­то­рии по­ка­за­на во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях оте­че­ствен­ной ли­ри­ки. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Ми­ха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва «Бо­ро­ди­но». В нем, как и в сти­хо­тво­ре­нии «На поле Ку­ли­ко­вом», чи­та­тель видит опи­са­ние во­ен­ных дей­ствий и поле битвы:

Зву­чал булат, кар­течь виз­жа­ла,

Рука бой­цов ко­лоть уста­ла,

И ядрам про­ле­тать ме­ша­ла

Гора кро­ва­вых тел.

В обоих сти­хо­тво­ре­ни­ях на­стро­е­ние при­под­ня­тое, порой зву­чит мар­ше­вый строй. Од­на­ко за стро­ка­ми не­труд­но пред­ста­вить, сколь­ко боли при­ш­лось пе­ре­жить бой­цам на поле битвы, не все вер­ну­лись жи­вы­ми. Лер­мон­тов и Блок опи­сы­ва­ют ре­аль­но про­ис­хо­див­шие сра­же­ния, от чего серд­це сжи­ма­ет­ся еще силь­нее.

Такой приём на­зы­ва­ет­ся по­вто­ром. Дадим опре­де­ле­ние.

По­втор  — это по­вто­ре­ние од­но­го или не­сколь­ких слов в одном пред­ло­же­нии или в со­сед­них пред­ло­же­ни­ях, уси­ли­ва­ю­щее эмо­ци­о­наль­ную вы­ра­зи­тель­ность тек­ста. По­втор может под­чер­ки­вать клю­че­вое зна­че­ние того или иного слова для ха­рак­те­ри­сти­ки со­сто­я­ния че­ло­ве­ка или его от­но­ше­ния к чему-либо, эмо­ци­о­наль­но вы­де­ляя или уси­ли­вая его. Ино­гда по­втор ак­цен­ти­ру­ет в слове раз­лич­ные от­тен­ки смыс­ла. Раз­но­вид­но­стью по­вто­ра яв­ля­ет­ся ана­фо­ра.

Ана­фо­ра  — сти­ли­сти­че­ская фи­гу­ра, со­сто­я­щая в по­вто­ре­нии срод­ных зву­ков, слова или груп­пы слов в на­ча­ле каж­до­го па­рал­лель­но­го ряда, то есть в по­вто­ре­нии на­чаль­ных ча­стей двух и более от­но­си­тель­но са­мо­сто­я­тель­ных от­рез­ков речи.

Ответ: по­втор|ана­фо­ра|лек­си­че­ский­по­втор.

1.  В сти­хо­тво­ре­нии «Есть имена и есть такие даты» под­ня­та про­бле­ма ис­то­ри­че­ской па­мя­ти и от­вет­ствен­но­сти новых по­ко­ле­ний за со­хра­не­ние своей ис­то­рии. Ли­ри­че­ский герой А. Т. Твар­дов­ско­го остро ощу­ща­ет вину свою и сво­е­го по­ко­ле­ния перед ними. Объ­ек­тив­но такой вины не су­ще­ству­ет, но герой судит себя выс­шим судом  — судом ду­хов­ным. Это че­ло­век боль­шой со­ве­сти, чест­но­сти, бо­ле­ю­щий душой за все про­ис­хо­дя­щее. Он чув­ству­ет свою вину, по­то­му что про­сто живет, может на­сла­ждать­ся кра­со­той при­ро­ды, ра­до­вать­ся празд­ни­кам, тру­дить­ся в будни. А по­гиб­ших уже не вос­кре­сить. Они от­да­ли свои жизни за сча­стье бу­ду­щих по­ко­ле­ний. И па­мять о них вечна, бес­смерт­на. И она долж­на быть до­стой­ной ге­ро­ев. Тут не нужны гром­кие фразы и хва­леб­ные речи. Но мы каж­дую ми­ну­ту долж­ны пом­нить о тех, кому мы обя­за­ны жиз­нью, и тогда

2.  Эпи­те­ты  — это об­раз­ные опре­де­ле­ния, слу­жа­щие для со­зда­ния ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ских ху­до­же­ствен­ных об­ра­зов. В сти­хо­тво­ре­нии А. Т. Твар­дов­ско­го «Есть имена и есть такие даты» зву­чит тема ис­то­ри­че­ской па­мя­ти и от­вет­ствен­но­сти новых по­ко­ле­ний за со­хра­не­ние своей ис­то­рии. Эпи­те­ты ра­бо­та­ют на рас­кры­тие идей­но­го за­мыс­ла сти­хо­тво­ре­ния. Так, автор за­яв­ля­ет, что имена и даты, о ко­то­рых надо пом­нить, полны «не­тлен­ной» сущ­но­сти  — эпи­тет ука­зы­ва­ет на не­при­кос­но­вен­ность ис­то­рии, не­об­хо­ди­мость со­хра­не­ния па­мя­ти. Вот по­че­му ли­ри­че­ский герой на­зы­ва­ет па­мять «свя­той». И этот эпи­тет тоже раз­ви­ва­ет цен­траль­ную мысль сти­хо­тво­ре­ния.

Таким об­ра­зом, эпи­те­ты  — важ­ная со­став­ля­ю­щая ху­до­же­ствен­но­го за­мыс­ла в сти­хо­тво­ре­нии.

Тема ис­то­ри­че­ской па­мя­ти рас­кры­ва­ет­ся в поэме Анны Ан­дре­ев­ны Ах­ма­то­вой «Рек­ви­ем». По­этес­са рас­ска­зы­ва­ет тра­ги­че­скую ис­то­рию своей жизни и од­но­вре­мен­но со­зда­ет порт­рет тысяч жен­щин, ко­то­рым при­ш­лось пе­ре­жить те же ис­пы­та­ния, что и ей. У жен и ма­те­рей на­все­гда оста­нут­ся в па­мя­ти те бес­ко­неч­ные годы ожи­да­ния, от­ча­я­ния и сла­бой на­деж­ды:

И Твар­дов­ский, и Ах­ма­то­ва пишут о со­бы­ти­ях «па­мя­ти свя­той», ко­то­рые «не за­глу­шить», они на­все­гда долж­ны остать­ся в па­мя­ти, по­то­му что без про­шло­го не может быть на­сто­я­ще­го и бу­ду­ще­го

де­ла­ет вывод Твар­дов­ский.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ямб». Дадим опре­де­ле­ние.

Ямб  — это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

Ответ: ямб.

В сти­хо­тво­ре­нии «Есть имена и есть такие даты» под­ня­та про­бле­ма ис­то­ри­че­ской па­мя­ти и от­вет­ствен­но­сти новых по­ко­ле­ний за со­хра­не­ние своей ис­то­рии. Ли­ри­че­ский герой А. Т. Твар­дов­ско­го остро ощу­ща­ет вину свою и сво­е­го по­ко­ле­ния перед ними. Объ­ек­тив­но такой вины не су­ще­ству­ет, но герой судит себя выс­шим судом  — судом ду­хов­ным. Это че­ло­век боль­шой со­ве­сти, чест­но­сти, бо­ле­ю­щий душой за все про­ис­хо­дя­щее. Он чув­ству­ет свою вину, по­то­му что про­сто живет, может на­сла­ждать­ся кра­со­той при­ро­ды, ра­до­вать­ся празд­ни­кам, тру­дить­ся в будни. А по­гиб­ших уже не вос­кре­сить. Они от­да­ли свои жизни за сча­стье бу­ду­щих по­ко­ле­ний. И па­мять о них вечна, бес­смерт­на. И она долж­на быть до­стой­ной ге­ро­ев. Тут не нужны гром­кие фразы и хва­леб­ные речи. Но мы каж­дую ми­ну­ту долж­ны пом­нить о тех, кому мы обя­за­ны жиз­нью, и тогда

И в наших будут жить они по­том­ках,

Что, может, нас оста­вят за чер­той.

Тема ис­то­ри­че­ской па­мя­ти рас­кры­ва­ет­ся в поэме Анны Ан­дре­ев­ны Ах­ма­то­вой «Рек­ви­ем». По­этес­са рас­ска­зы­ва­ет тра­ги­че­скую ис­то­рию своей жизни и од­но­вре­мен­но со­зда­ет порт­рет тысяч жен­щин, ко­то­рым при­ш­лось пе­ре­жить те же ис­пы­та­ния, что и ей. У жен и ма­те­рей на­все­гда оста­нут­ся в па­мя­ти те бес­ко­неч­ные годы ожи­да­ния, от­ча­я­ния и сла­бой на­деж­ды:

Мы не знаем, мы по­всю­ду те же,

Слы­шим лишь клю­чей по­сты­лый скре­жет,

Да шаги тя­же­лые сол­дат.

И Твар­дов­ский, и Ах­ма­то­ва пишут о со­бы­ти­ях «па­мя­ти свя­той», ко­то­рые «не за­глу­шить», они на­все­гда долж­ны остать­ся в па­мя­ти, по­то­му что без про­шло­го не может быть на­сто­я­ще­го и бу­ду­ще­го

Есть имена и есть такие даты,  —

Они не­тлен­ной сущ­но­сти полны,  — де­ла­ет вывод Твар­дов­ский.

Под­черк­нуть, на­сколь­ко до­ро­га Ро­ди­на рус­ско­му че­ло­ве­ку, М. И. Цве­та­е­вой удаётся с по­мо­щью ри­то­ри­че­ских вос­кли­ца­ний. Вывод, что за Ро­ди­ну можно всё от­дать, яв­ля­ет­ся куль­ми­на­ци­ей в ком­по­зи­ции сти­хо­тво­ре­ния.

Ответ: ри­то­ри­че­ских куль­ми­на­ци­ей.

Дан­ное сред­ство на­зы­ва­ет­ся ана­фо­рой или еди­но­на­ча­тие. Дадим опре­де­ле­ние.

Ана­фо­ра или еди­но­на­ча­тие  — сти­ли­сти­че­ская фи­гу­ра, со­сто­я­щая в по­вто­ре­нии сход­ных зву­ков, слова или груп­пы слов в на­ча­ле каж­до­го па­рал­лель­но­го ряда, то есть в по­вто­ре­нии на­чаль­ных ча­стей двух и более от­но­си­тель­но са­мо­сто­я­тель­ных от­рез­ков речи (по­лу­сти­ший, сти­хов, строф или про­за­и­че­ских от­рыв­ков).

Ответ: ана­фо­ра или еди­но­на­ча­тие.

Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние од­но­го пред­ме­та или яв­ле­ния с дру­гим: «при­рождённая, как боль».

Ана­фо­ра  — еди­но­на­ча­тие:

Ри­то­ри­че­ское вос­кли­ца­ние  — сти­ли­сти­че­ская фи­гу­ра  — вос­кли­ца­тель­ное пред­ло­же­ние, уси­ли­ва­ю­щее эмо­ци­о­наль­ность вы­ска­зы­ва­ния:

Зву­ко­пись  — на­ме­рен­ное упо­треб­ле­ние опре­делённого зву­ко­во­го на­бо­ра для со­зда­ния ху­до­же­ствен­но­го об­ра­за (О, Э).

Ответ: 1245.

1.  Судь­ба Ма­ри­ны Цве­та­е­вой сло­жи­лась таким об­ра­зом, что при­мер­но треть своей жизни она про­ве­ла за гра­ни­цей. Но где бы она не на­хо­ди­лась, она все­гда тос­ко­ва­ла о Рос­сии.

По­след­нее чет­ве­ро­сти­шие в сти­хо­тво­ре­нии иг­ра­ет осо­бую роль. В нем мы видим, что ли­ри­че­ская ге­ро­и­ня гор­дит­ся своей ро­ди­ной и го­то­ва вос­пе­вать ее даже ценой соб­ствен­ной жизни:

В конце сти­хо­тво­ре­ния «Ро­ди­на» про­ис­хо­дит сво­е­го рода диа­лог ге­ро­и­ни с ро­ди­ной. Об­ра­ще­ние к Рос­сии вы­ра­жа­ет­ся одним крат­ким, но до­воль­но па­фос­ным сло­вом-⁠ме­сто­име­ни­ем «Ты!». Она не на­хо­дит иных слов для вы­ра­же­ния своей любви, кроме ко­рот­ко­го, но ем­ко­го «ро­ди­на моя!»

2.  По­след­ние стихи пер­во­го и за­клю­чи­тель­но­го чет­ве­ро­сти­ший поз­во­ля­ют ска­зать, что «Ро­ди­на» М. И. Цве­та­е­вой имеет коль­це­вую ком­по­зи­цию: эпи­фо­ра «ро­ди­на моя!» ак­цен­ти­ру­ет вни­ма­ние чи­та­те­ля на дви­же­нии мысли по мере раз­ви­тия ху­до­же­ствен­но­го вы­ска­зы­ва­ния: встро­ен­ные в ана­ло­гич­ные син­так­си­че­ские кон­струк­ции, си­но­ни­мич­ны­ми ока­зы­ва­ют­ся слова: «Рос­сия», «чуж­би­на», «гор­ды­ня». Раз­ви­тие темы идет по­этап­но: на­чи­на­ет­ся с по­пыт­ки за­ду­мать­ся над по­ня­ти­ем «Ро­ди­на» (пер­вое чет­ве­ро­сти­шье); сле­ду­ю­щие стро­ки на­пол­не­ны болью от мысли, что при­хо­дит­ся жить на чуж­би­не, а Ро­ди­на тянет и зовет; по­след­нее чет­ве­ро­сти­шье  — куль­ми­на­ция сти­хо­тво­ре­ния  — вывод, что за Ро­ди­ну можно всё от­дать:

Так, ком­по­зи­ция сти­хо­тво­ре­ния по­мо­га­ет рас­крыть тему сти­хо­тво­ре­ния: Ро­ди­на  — самая боль­шая цен­ность для че­ло­ве­ка.

Пат­ри­о­ти­че­ский на­строй зву­чит в сти­хо­тво­ре­нии Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Есе­ни­на «Гой ты, Русь, моя род­ная». В нем, как и у М. Цве­та­е­вой, чи­та­тель чув­ству­ет без­услов­ную лю­бовь ав­то­ра к своей ро­ди­не. Он под­ме­ча­ет ее мель­чай­шие де­та­ли и вос­хи­ща­ет­ся ими:

Оба ав­то­ра от­но­сят­ся к Руси как к жи­во­му че­ло­ве­ку. Она оду­шев­лен­ная, чув­ствен­ная. Цве­та­е­ву она при­зы­ва­ет вер­нуть­ся домой, Есе­ни­на  — лю­бо­вать­ся ее кра­со­та­ми. Ли­ри­че­ские герои обоих сти­хо­тво­ре­ний об­ра­ща­ют­ся к ней, все­гда ис­поль­зуя ме­сто­име­ние «моя». Цве­та­е­ва вос­кли­ца­ет: «Рос­сия, ро­ди­на моя!» У Есе­ни­на чи­та­ем:

Вот до­ка­за­тель­ства бес­ко­неч­ной любви к сво­е­му краю, ис­тин­но­го пат­ри­о­тиз­ма.

Дан­ное стихъ­о­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «ямб». Дадим опре­де­ле­ние.

Ямб  — это дву­слож­ный раз­мер, в ко­то­ром уда­ре­ние па­да­ет на 2-ой слог.

О, не|по-дАт-|ли-вый| язЫк!|

1---2--3---4----5---6----7-8

Че-гО| бы пО-|прос-ту|  — му-жИк|

-1---2---3---4----5---6-------7---8

В пер­вой стро­ке уда­ре­ние па­да­ет на 4, 8 слоги  — не все чет­ные слоги могут быть удар­ны­ми. Во вто­рой стро­ке  — на 2, 4, 8. Перед нами ямб.

Ответ: ямб.

Судь­ба Ма­ри­ны Цве­та­е­вой сло­жи­лась таким об­ра­зом, что при­мер­но треть своей жизни она про­ве­ла за гра­ни­цей. Но где бы она не на­хо­ди­лась, она все­гда тос­ко­ва­ла о Рос­сии.

По­след­нее чет­ве­ро­сти­шие в сти­хо­тво­ре­нии иг­ра­ет осо­бую роль. В нем мы видим, что ли­ри­че­ская ге­ро­и­ня гор­дит­ся своей ро­ди­ной и го­то­ва вос­пе­вать ее даже ценой соб­ствен­ной жизни:

…Сей руки своей ли­шусь,—

Хоть двух! Гу­ба­ми под­пи­шусь

На плахе…

В конце сти­хо­тво­ре­ния «Ро­ди­на» про­ис­хо­дит сво­е­го рода диа­лог ге­ро­и­ни с ро­ди­ной. Об­ра­ще­ние к Рос­сии вы­ра­жа­ет­ся одним крат­ким, но до­воль­но па­фос­ным сло­вом-ме­сто­име­ни­ем «Ты!». Она не на­хо­дит иных слов для вы­ра­же­ния своей любви, кроме ко­рот­ко­го, но ем­ко­го «ро­ди­на моя!»

Пат­ри­о­ти­че­ский на­строй зву­чит в сти­хо­тво­ре­нии Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Есе­ни­на «Гой ты, Русь, моя род­ная». В нем, как и у М. Цве­та­е­вой, чи­та­тель чув­ству­ет без­услов­ную лю­бовь ав­то­ра к своей ро­ди­не. Он под­ме­ча­ет ее мель­чай­шие де­та­ли и вос­хи­ща­ет­ся ими:

Хаты  — в ризах об­ра­за.

Не ви­дать конца и края,

Толь­ко синь сосет глаза.

Оба ав­то­ра от­но­сят­ся к Руси как к жи­во­му че­ло­ве­ку. Она оду­шев­лен­ная, чув­ствен­ная. Цве­та­е­ву она при­зы­ва­ет вер­нуть­ся домой, Есе­ни­на  — лю­бо­вать­ся ее кра­со­та­ми. Ли­ри­че­ские герои обоих сти­хо­тво­ре­ний об­ра­ща­ют­ся к ней, все­гда ис­поль­зуя ме­сто­име­ние «моя». Цве­та­е­ва вос­кли­ца­ет: «Рос­сия, ро­ди­на моя!» У Есе­ни­на чи­та­ем:

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте ро­ди­ну мою!»

Вот до­ка­за­тель­ства бес­ко­неч­ной любви к сво­е­му краю, ис­тин­но­го пат­ри­о­тиз­ма.

Каж­дая строч­ка сти­хо­тво­ре­ния С. Есе­ни­на на­пол­не­на лич­ны­ми пе­ре­жи­ва­ни­я­ми, про­ник­ну­ты­ми на­стро­е­ни­ем гру­сти о без­воз­врат­но ушед­шей мо­ло­до­сти. Имен­но это поз­во­ля­ет опре­де­лить жан­ро­вую раз­но­вид­ность сти­хо­тво­ре­ния как эле­гию и от­не­сти его к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке.

Ответ: эле­гию фи­ло­соф­ской.

Оли­це­тво­ре­ние  — изоб­ра­же­ние не­оду­шев­лен­ных пред­ме­тов как оду­шев­лен­ных, при ко­то­ром они на­де­ля­ют­ся свой­ства­ми живых су­ществ: даром речи, спо­соб­но­стью мыс­лить и чув­ство­вать.

Осины гля­деть в ро­зо­вую водь не могут.

Ответ: оли­це­тво­ре­ние.

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: ро­зо­вая водь, угрю­мой земле.

Оли­це­тво­ре­ние  — на­де­ле­ние не­жи­вых пред­ме­тов при­зна­ка­ми жи­во­го су­ще­ства:

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние:

Ри­то­ри­че­ское об­ра­ще­ние  — сти­ли­сти­че­ская фи­гу­ра, уси­ли­ва­ю­щая эмо­ци­о­наль­ность вы­ска­зы­ва­ния и вы­ра­жа­ю­щая от­но­ше­ние к тому или иному лицу либо пред­ме­ту:

Ана­фо­ра  — еди­но­на­ча­тие:

Много дум я в ти­ши­не про­ду­мал,

Много песен про себя сло­жил...

Ответ: 12347.

1.  Сти­хо­тво­ре­ние «Мы те­перь ухо­дим по­не­мно­гу»  — мо­но­лог поэта, ко­то­рый де­лит­ся сво­и­ми са­мы­ми со­кро­вен­ны­ми ду­ма­ми и чув­ства­ми. Ос­нов­ная ин­то­на­ция сти­хо­тво­ре­ния ис­по­ве­даль­ная, до­ве­ри­тель­ная, груст­ная, про­щаль­ная и в то же время бла­го­дар­ная за сча­стье жить на этой земле. Жизнь быст­ро­теч­на, мо­ло­дость без­воз­врат­но ухо­дит  — об этом поэт жа­ле­ет. Но в сти­хо­тво­ре­нии зву­чат и жиз­не­утвер­жда­ю­щие ноты: ему до­ве­лось ис­пы­тать жизнь с ее ра­до­стя­ми и го­ре­стя­ми  — и это пре­крас­но.

го­во­рит поэт, и эти слова вы­зы­ва­ют свет­лое чув­ство.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Есе­ни­на «Мы те­перь ухо­дим по­не­мно­гу» ис­поль­зу­ют­ся не­обыч­ные об­ра­ще­ния. Поэт об­ра­ща­ет­ся к бе­ре­зо­вым чащам, земле, пес­кам:

Это обу­слов­ле­но идей­ным за­мыс­лом сти­хо­тво­ре­ния. Дело в том, что ли­ри­че­ский герой осознаёт, что жизнь под­хо­дит к концу, мо­ло­дость ушла без­воз­врат­но, ни­че­го вер­нуть нель­зя. Но, вме­сте с тем, герой счаст­лив, что про­жил такую жизнь, и про­дол­жа­ет це­нить всё, что любит. Вот по­че­му он так па­фос­но об­ра­ща­ет­ся к став­шим при­выч­ны­ми вещам  — это тоже его жизнь. Таким об­ра­зом, об­ра­ще­ния обу­слов­ле­ны идей­ным за­мыс­лом сти­хо­тво­ре­ния.

Со­по­ста­вить сти­хо­тво­ре­ние Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча Есе­ни­на «Мы те­перь ухо­дим по­не­мно­гу» можно со сти­хо­тво­ре­ни­ем «Ангел» Лер­мон­то­ва, ведь в нём также ве­ду­щей яв­ля­ет­ся тема жизни и смер­ти. Сти­хо­тво­ре­ние по­стро­е­но на ос­но­ве ан­ти­те­зы земли и неба. Мир не­бес­ный по­кой­ный, без­греш­ный, прав­ди­вый. Мы слы­шим пре­крас­ную «тихую песню» ан­ге­ла, ко­то­рой вни­ма­ют и месяц, и звез­ды, и тучи, и «душа мла­дая». В по­след­ней стро­фе воз­ни­ка­ет образ земли, про­ти­во­по­став­лен­ный не­бе­сам. Мир ре­аль­ный не­со­вер­ше­нен, по­это­му так при­тя­га­тель­на песня ан­ге­ла:

Ли­ри­че­ский герой тоже огля­ды­ва­ет­ся перед ухо­дом и смот­рит на то, что остав­ля­ет в этом мире. У Есе­ни­на, как и у Лер­мон­то­ва, жизнь пред­ста­ет хруп­кой и ми­мо­лет­ной, а веч­ная жизнь не­под­власт­на че­ло­ве­че­ско­му по­ни­ма­нию.

Дан­ное сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но раз­ме­ром «хорей».

Хорей  — двух­слож­ный сти­хо­твор­ный раз­мер с уда­ре­ни­ем на пер­вом слоге.

МНОго ПЕсен ПРО сеБЯ сло­ЖИЛ.

Ответ: хорей.

Сти­хо­тво­ре­ние «Мы те­перь ухо­дим по­не­мно­гу»  — мо­но­лог поэта, ко­то­рый де­лит­ся сво­и­ми са­мы­ми со­кро­вен­ны­ми ду­ма­ми и чув­ства­ми. Ос­нов­ная ин­то­на­ция сти­хо­тво­ре­ния ис­по­ве­даль­ная, до­ве­ри­тель­ная, груст­ная, про­щаль­ная и в то же время бла­го­дар­ная за сча­стье жить на этой земле. Жизнь быст­ро­теч­на, мо­ло­дость без­воз­врат­но ухо­дит – об этом поэт жа­ле­ет. Но в сти­хо­тво­ре­нии зву­чат и жиз­не­утвер­жда­ю­щие ноты: ему до­ве­лось ис­пы­тать жизнь с ее ра­до­стя­ми и го­ре­стя­ми – и это пре­крас­но.

И на этой на земле угрю­мой

Счаст­лив тем, что я дышал и жил. -

го­во­рит поэт, и эти слова вы­зы­ва­ют свет­лое чув­ство.

В своем твор­че­стве А. С. Пуш­кин не раз об­ра­щал­ся к теме жизни и смер­ти. В сти­хо­тво­ре­нии «Брожу ли я вдоль улиц шум­ных» автор раз­мыш­ля­ет о не­от­вра­ти­мо­сти смер­ти, по­сто­ян­ные мысли о ней не­от­вяз­но сле­ду­ют за по­этом. Он, думая о бес­смер­тии, на­хо­дит его в бу­ду­щем по­ко­ле­нии:

Мла­ден­ца ль ми­ло­го лас­каю,

Уже я думаю: про­сти!

Тебе я место усту­паю:

Мне время тлеть, тебе  — цве­сти.

Раз­мыш­ляя над этой темой, поэт при­хо­дит к та­ко­му вы­во­ду: жизнь кон­ча­ет­ся, а смерть, воз­мож­но, лишь этап жизни. Пуш­кин не огра­ни­чи­ва­ет­ся рам­ка­ми зем­ной жизни од­но­го че­ло­ве­ка  — бес­смер­тие каж­до­го в его вну­ках и пра­вну­ках  — в его потом­стве.

Тема жизни и смер­ти - веч­ная в ли­те­ра­ту­ре - яв­ля­ет­ся ве­ду­щей и в ли­ри­ке Лер­мон­то­ва и свое­об­раз­но в ней пре­лом­ля­ет­ся. Раз­мыш­ле­ни­я­ми о жизни и смер­ти, ду­ма­ми о конце че­ло­ве­че­ской жизни про­ник­ну­ты мно­гие стихи поэта. В сти­хо­тво­ре­нии «И скуч­но и груст­но…» поэт раз­мыш­ля­ет о том, что жизнь быст­ро­теч­на и скоро пред­сто­ит пе­рей­ти в какое-то дру­гое из­ме­ре­ние. Ли­ри­че­ский герой хоть и го­во­рит об этом с гру­стью, но без стра­ха: смерть – есте­ствен­ное яв­ле­ние, не надо жа­леть о жизни, рас­тра­чен­ной впу­стую:

И жизнь, как по­смот­ришь с хо­лод­ным вни­ма­ньем во­круг -

Такая пу­стая и глу­пая шутка...

Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Есе­ни­на «Мы те­перь ухо­дим по­не­мно­гу» слов­но огля­ды­ва­ет­ся перед ухо­дом и смот­рит на то, что остав­ля­ет в этом мире. Он со­жа­ле­ет лишь о двух цен­но­стях этого света: о не­по­вто­ри­мых кра­со­тах при­ро­ды, ко­то­рых, увы, нет в той бла­го­дат­ной стра­не, и о людях, ко­то­рые живут на земле, об­ра­ба­ты­ва­ют ее, делая еще пре­крас­нее (сеют хлеб, «зо­ло­тя­щий­ся во мгле»). В при­ро­де смерть од­но­го че­ло­ве­ка ком­пен­си­ру­ет­ся про­дол­же­ни­ем рода, по­яв­ле­ни­ем новых живых душ: детей, вну­ков, пра­вну­ков. У Есе­ни­на же ко­неч­ность че­ло­ве­че­ско­го бытия зву­чит вдвой­не пес­си­ми­стич­но: про­цесс ухода не­от­вра­тим, а жизнь хруп­ка и ко­рот­ка. По­сту­па­тель­ное дви­же­ние че­ло­ве­ка по жизни лишь при­бли­жа­ет его к ро­ко­во­му концу.

Про­ана­ли­зи­ро­вав сти­хо­тво­ре­ния Пуш­ки­на, Лер­мон­то­ва и Есе­ни­на, нель­зя не за­ме­тить их очень по­хо­же­го от­но­ше­ния к про­бле­ме жизни и смер­ти.