Эпос  — ли­те­ра­тур­ный род, в ко­то­ром объ­ек­том изоб­ра­же­ния могут быть любые яв­ле­ния внеш­не­го мира (люди, со­бы­тия, пред­ме­ты) в их слож­ных от­но­ше­ни­ях и вза­и­мо­свя­зях, а также внут­рен­ний мир людей. Ос­но­ва эпоса  — по­вест­во­ва­ние, в прин­ци­пе не име­ю­щее огра­ни­че­ний во вре­ме­ни и про­стран­стве. Воз­мож­но­сти изоб­ра­же­ния пред­мет­но­го мира, пси­хо­ло­гии людей, идей и на­стро­е­ний самих пи­са­те­лей тоже прак­ти­че­ски без­гра­нич­ны. Ос­нов­ные эпи­че­ские жанры: роман, по­весть, рас­сказ, но­вел­ла, поэма.

Воз­мож­но от­ве­тить: ли­ро­эпос или ли­ро­эпи­че­ский

Ответ: эпос|эпи­че­ский|ли­ро­эпос|ли­ро­эпи­че­ский.

Ро­ман­тизм  — яв­ле­ние ев­ро­пей­ской куль­ту­ры в XVIII−XIX веках, пред­став­ля­ю­щее собой ре­ак­цию на Про­све­ще­ние и сти­му­ли­ро­ван­ный им на­уч­но-тех­ни­че­ский про­гресс; идей­ное и ху­до­же­ствен­ное на­прав­ле­ние в ев­ро­пей­ской и аме­ри­кан­ской куль­ту­ре конца XVIII века  — пер­вой по­ло­ви­ны XIX века. Ха­рак­те­ри­зу­ет­ся утвер­жде­ни­ем са­мо­цен­но­сти ду­хов­но-твор­че­ской жизни лич­но­сти, изоб­ра­же­ни­ем силь­ных (за­ча­стую бун­тар­ских) стра­стей и ха­рак­те­ров, оду­хо­творённой и це­ли­тель­ной при­ро­ды. Рас­про­стра­ни­лось на раз­лич­ные сферы де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка. В XVIII веке ро­ман­ти­че­ским на­зы­ва­ли всё стран­ное, фан­та­сти­че­ское, жи­во­пис­ное и су­ще­ству­ю­щее в кни­гах, а не в дей­стви­тель­но­сти. В на­ча­ле XIX века ро­ман­тизм стал обо­зна­че­ни­ем но­во­го на­прав­ле­ния, про­ти­во­по­лож­но­го клас­си­циз­му и Про­све­ще­нию.

Ответ: ро­ман­тизм.

Уста­но­вим со­от­вет­ствия:

А)  Иван Ва­си­лье­вич  — 2) «Тво­е­му горю по­со­бить по­ста­ра­ю­ся

Вот возь­ми пер­стенёк ты мой яхон­то­вый

Да возь­ми оже­ре­лье жем­чуж­ное.

Пре­жде свахе смышлёной по­кла­няй­ся

И пошли дары дра­го­цен­ные

Ты своей Алёне Дмит­рев­не…»

Б)  Ка­лаш­ни­ков  — 1) «Как запру я тебя за же­лез­ный замок,

За ду­бо­вую дверь око­ван­ную,

Чтоб свету Бо­жье­го ты не ви­де­ла,

Моё имя чест­ное не по­ро­чи­ла…»

В)  Ки­ри­бе­е­вич  — 3) «На свя­той Руси, нашей ма­туш­ке,

Не найти, не сыс­кать такой кра­са­ви­цы:

Ходит плав­но  — будто лебёдушка,

Смот­рит слад­ко  — как го­лу­буш­ка,

Мол­вит слово  — со­ло­вей поёт…»

Ответ: 213.

Такое столк­но­ве­ние на­зы­ва­ет­ся кон­флик­том. Дадим опре­де­ле­ние.

Кон­фликт  — это столк­но­ве­ние про­ти­во­по­лож­ных взгля­дов дей­ству­ю­щих лиц в эпосе, драме, в про­из­ве­де­ни­ях лиро-эпи­че­ско­го жанра, а также в ли­ри­ке, если в ней при­сут­ству­ет сюжет. Кон­фликт ре­а­ли­зу­ет­ся в сло­вес­ных и фи­зи­че­ских дей­стви­ях дей­ству­ю­щих лиц. Кон­фликт раз­во­ра­чи­ва­ет­ся бла­го­да­ря сю­же­ту.

Ответ: кон­фликт|кол­ли­зия.

Ки­ри­бе­е­вич, лю­би­мец царя, при­вык слу­жить ему верою-прав­дою. Для царя-ба­тюш­ки оприч­ник готов жерт­во­вать собой, он не бо­ит­ся смер­ти. Гнев царя для Ки­ри­бе­е­ви­ча стра­шен, по­то­му что ему не в чем ви­нить­ся перед Ива­ном Гроз­ным. Од­на­ко лю­бовь к Алёне Дмит­ри­ев­не, ко­то­рая за­пол­ни­ла серд­це Ки­ри­бе­е­ви­ча, силь­нее его са­мо­го, силь­нее стра­ха, силь­нее любви к царю, а пе­ре­жи­ва­ния его страш­нее кары царя:

А про­гне­вал я тебя  — воля цар­ская:

При­ка­жи каз­нить, ру­бить го­ло­ву,  —

С тос­кой о не­раз­де­лен­ной любви го­во­рит оприч­ник в ответ царю:

Лишь одна не гля­дит, не лю­бу­ет­ся,

По­ло­са­той фатой за­кры­ва­ет­ся...»

В ос­но­ве сю­же­та «Песни…» лежит острое столк­но­ве­ние пер­со­на­жей, обо­зна­ча­ю­ще­е­ся в ли­те­ра­ту­ре тер­ми­ном «кон­фликт». Об­ра­зы Ки­ри­бе­е­ви­ча и купца Ка­лаш­ни­ко­ва даны в со­по­став­ле­нии на кон­тра­сте|ан­ти­те­зе.

Ответ: кон­фликт­кон­тра­сте|кон­флик­тан­ти­те­зе.

Речь идёт об Алёне Дмит­ри­ев­не, жене Сте­па­на Ка­лаш­ни­ко­ва.

Ответ: Алёна.

5.1. Ки­ри­бе­е­вич, лю­би­мец царя, при­вык слу­жить ему верою-прав­дою. Для царя-ба­тюш­ки оприч­ник готов жерт­во­вать собой, он не бо­ит­ся смер­ти. Гнев царя для Ки­ри­бе­е­ви­ча стра­шен, по­то­му что ему не в чем ви­нить­ся перед Ива­ном Гроз­ным. Од­на­ко лю­бовь к Алёне Дмит­ри­ев­не, ко­то­рая за­пол­ни­ла серд­це Ки­ри­бе­е­ви­ча, силь­нее его са­мо­го, силь­нее стра­ха, силь­нее любви к царю, а пе­ре­жи­ва­ния его страш­нее кары царя:

А про­гне­вал я тебя  — воля цар­ская:

При­ка­жи каз­нить, ру­бить го­ло­ву,  —

С тос­кой о не­раз­де­лен­ной любви го­во­рит оприч­ник в ответ царю:

Лишь одна не гля­дит, не лю­бу­ет­ся,

По­ло­са­той фатой за­кры­ва­ет­ся...»

5.2. Чтобы разо­брать­ся в оцен­ке поэмы Лер­мон­то­ва В. Г. Бе­лин­ским, дадим опре­де­ле­ние слова «по­э­ти­че­ский». По­э­ти­че­ский  — зна­чит, оча­ро­ва­тель­ный, изящ­ный, по­ра­жа­ю­щий чув­ство и во­об­ра­же­ние. Ис­хо­дя из опре­де­ле­ния, можно сде­лать вывод, что Бе­лин­ский, на­зы­вая со­дер­жа­ние поэмы по­э­ти­че­ским, под­чер­ки­вал, что «Песня по купца Ка­лаш­ни­ко­ва»  — про­из­ве­де­ние вы­со­ко­ху­до­же­ствен­ное, «по­ра­жа­ю­щее во­об­ра­же­ние». Дей­стви­тель­но, и сюжет, в ос­но­ве ко­то­ро­го столк­но­ве­ние силь­ных лич­но­стей, про­ти­во­сто­я­ние ро­ман­ти­че­ско­го героя Ка­лаш­ни­ко­ва дес­по­тиз­му Ивана Гроз­но­го и стра­сти Ки­ри­бе­е­ви­ча, и сти­ли­за­ция под фольк­лор де­ла­ет текст ис­клю­чи­тель­но свое­об­раз­ным и при­вле­ка­тель­ным. Ху­до­же­ствен­ные сред­ства, ко­то­рые ис­поль­зо­вал автор для на­пи­са­ния поэмы, близ­кие на­род­но­му твор­че­ству, про­сле­жи­ва­ют­ся и в при­ведённом от­рыв­ке: это тра­ди­ци­он­но яркие эпи­те­ты (очи тем­ные, буй­ный мо­ло­дец), срав­не­ния (сабля, как стек­ло), ста­рин­ные формы на­род­ной лек­си­ки: про­сто­реч­ные слова (гей ты, гну­ша­ти­ся) и дру­гие. Ху­до­же­ствен­ные сред­ства со­зда­ют не­по­вто­ри­мые об­ра­зы и стиль. «Песня» зву­чит тор­же­ствен­но и бла­го­да­ря то­ни­че­ской си­сте­ме сти­хо­сло­же­ния:

Не сияет на небе солн­це крас­ное,

Не лю­бу­ют­ся им тучки синие –

То за тра­пе­зой сидит во зла­том венце,

Сидит гроз­ный царь Иван Ва­си­лье­вич.

По­это­му точка зре­ния В. Г. Бе­лин­ско­го о поэме М. Ю. Лер­мон­то­ва, на наш взгляд, впол­не обос­но­ва­на.

У Лер­мон­то­ва в «Песне про купца Ка­лаш­ни­ко­ва» зву­чит тема любви все­объ­ем­лю­щей, за­хва­ты­ва­ю­щей че­ло­ве­ка всего, без остат­ка. Та­ко­ва лю­бовь и Та­тья­ны Ла­ри­ной из «Ев­ге­ния Оне­ги­на».

Ки­ри­бе­е­вич, лю­би­мец царя, при­вык слу­жить ему верою-прав­дою. Для царя-ба­тюш­ки оприч­ник готов жерт­во­вать собой, он не бо­ит­ся смер­ти. Од­на­ко лю­бовь к Алёне Дмит­ри­ев­не, ко­то­рая за­пол­ни­ла серд­це Ки­ри­бе­е­ви­ча, силь­нее его са­мо­го, силь­нее стра­ха, силь­нее любви к царю, а пе­ре­жи­ва­ния его страш­нее кары царя. С тос­кой о не­раз­де­лен­ной любви го­во­рит оприч­ник царю:

Лишь одна не гля­дит, не лю­бу­ет­ся,

По­ло­са­той фатой за­кры­ва­ет­ся...»

Ки­ри­бе­е­вич не ду­ма­ет ни о чув­ствах Алёны Дмит­ри­ев­ны, ни о чув­ствах её мужа  — для него су­ще­ству­ет толь­ко его лич­ное пе­ре­жи­ва­ние, а всё осталь­ное не­важ­но.

Та­тья­на Ла­ри­на, лю­би­мая ге­ро­и­ня Пуш­ки­на, влюб­ле­на в Оне­ги­на и го­то­ва даже ради него пе­ре­сту­пить через соб­ствен­ную гор­дость  — пер­вой при­зна­ет­ся в любви Оне­ги­ну.

Та­тья­на  — вы­со­ко нрав­ствен­ный че­ло­век, по­это­му она не спо­соб­на пре­дать мужа, когда Оне­гин на­ко­нец-то от­ве­тил ей вза­им­но­стью:

Я вас люблю (к чему лу­ка­вить?),

Но я дру­го­му от­да­на;

Я буду век ему верна.

Её по­сту­пок до­сто­ин ува­же­ния, в от­ли­чие от по­ступ­ка Ки­ри­бе­е­ви­ча.

Таким об­ра­зом, тема любви у раз­ных ав­то­ров при на­ли­чии осо­бен­но­стей в под­хо­дах к её рас­кры­тию всё же имеет не­ма­ло об­ще­го.

Роман  — про­из­ве­де­ние боль­шой эпи­че­ской формы, охва­ты­ва­ю­щее ши­ро­кий круг яв­ле­ний част­ной и об­ще­ствен­ной жизни, изоб­ра­жа­ю­щее в про­цес­се раз­ви­тия мно­го­чис­лен­ные че­ло­ве­че­ские ха­рак­те­ры в их про­ти­во­ре­чи­вых вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях.

Ответ: роман.

Лер­мон­тов ис­поль­зу­ет по­втор.

По­втор уси­ли­ва­ет эмо­ци­о­наль­но-об­раз­ную вы­ра­зи­тель­ность ху­до­же­ствен­ной речи. По­вто­ря­ю­щи­е­ся слова несут ос­нов­ную смыс­ло­вую на­груз­ку: автор под­чет­ки­ва­ет свое иро­нич­ное от­но­ше­ние к без­дум­ным чи­та­те­лям.

Ответ: по­втор.

Ри­то­ри­че­ский во­прос  — во­прос, не тре­бу­ю­щий от­ве­та, об­ра­щен­ный к чи­та­те­лю или слу­ша­те­лю, чтобы при­влечь их вни­ма­ние к изоб­ра­жа­е­мо­му.

Ответ: ри­то­ри­че­ские.

А)  Мак­сим Мак­си­мыч  — вы­нуж­ден­но при­ми­рит­ся с по­хи­ще­ни­ем Бэлы;

Б)  Груш­ниц­кий − ор­га­ни­зу­ет за­го­вор про­тив Пе­чо­ри­на;

В)  Вулич − за­клю­чит с Пе­чо­ри­ным не­обыч­ное пари.

Ответ: 431.

Ан­ти­те­за  — это про­ти­во­по­став­ле­ние, обо­рот, в ко­то­ром со­че­та­ют­ся резко про­ти­во­по­лож­ные по­ня­тия и пред­став­ле­ния. Кон­траст  — рез­кая про­ти­во­по­лож­ность.

Ответ: ан­ти­те­за или кон­траст.

Вы­би­рая по­сле­до­ва­тель­ность со­еди­не­ния ча­стей про­из­ве­де­ния, свои прин­ци­пы их «сбор­ки», каж­дый автор со­зда­ет уни­каль­ное по ком­по­зи­ции про­из­ве­де­ние. Ком­по­зи­ция  — по­стро­е­ние про­из­ве­де­ния.

Ответ: ком­по­зи­ция.

Ре­а­лизм  — от ла­тин­ско­го realis  — ве­ще­ствен­ный. Ос­нов­ной чер­той ре­а­лиз­ма при­ня­то счи­тать прав­ди­вое изоб­ра­же­ние дей­стви­тель­но­сти. Опре­де­ле­ние, дан­ное Ф. Эн­гель­сом: «...ре­а­лизм пред­по­ла­га­ет, по­ми­мо прав­ди­во­сти де­та­лей, прав­ди­вое вос­про­из­ве­де­ние ти-пич­ных ха­рак­те­ров в ти­пич­ных об­сто­я­тель­ствах»  — не­по­сред­ствен­но от­но­сит­ся к ли­те­ра­ту­ре XIX века.

Ответ: ре­а­лизм.

Лер­мон­то­ва все­гда вол­но­вал во­прос со­зда­ния об­ра­за дво­рян­ско­го героя 30-х годов, эпохи «мрач­но­го де­ся­ти­ле­тия», когда пре­сле­до­ва­лась любая сво­бод­ная мысль и по­дав­ля­лось вся­кое живое чув­ство. Гри­го­рий Пе­чо­рин живет без цели, без на­деж­ды, без любви. Все ему на­до­е­ло, мир стал скуч­ным, он пре­зи­ра­ет даже са­мо­го себя. Не­смот­ря на то, что Пе­чо­рин  — силь­ная, во­ле­вая, ода­рен­ная на­ту­ра, он, по его соб­ствен­но­му спра­вед­ли­во­му опре­де­ле­нию,  — «нрав­ствен­ный ка­ле­ка». Лер­мон­тов го­во­рит же­сто­кую прав­ду о своем по­ко­ле­нии, вскры­вая при­чи­ны, на­зы­вая все сво­и­ми име­на­ми. Эта прав­да и есть бо­лезнь, ко­то­рую нужно се­рьез­но ле­чить.

В ро­ма­не Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на «Ев­ге­ний Оне­гин» перед чи­та­те­лем пред­ста­ет не­за­у­ряд­ная лич­ность, про­ти­во­по­став­лен­ная об­ще­ству. Автор ис­крен­не любит сво­е­го пер­со­на­жа не­смот­ря ни на что, го­во­рит о нем: «мой Оне­гин». Пуш­кин и Лер­мон­тов по­ка­зы­ва­ют нам об­ра­зы «лиш­них людей». Ав­то­ры со­чув­ству­ют своим ге­ро­ям, порой оправ­ды­ва­ют, объ­яс­няя чи­та­те­лю при­чи­ны их по­ступ­ков, стре­мят­ся по­ка­зать их со­кро­вен­ные мысли и пе­ре­жи­ва­ния.

Хро­но­ло­гия со­бы­тий, опи­сан­ных в «Герое на­ше­го вре­ме­ни», на­ру­ше­на. По­это­му ком­по­зи­ция ро­ма­на стро­ит­ся не по хро­но­ло­ги­че­ско­му прин­ци­пу. Пе­чо­рин  — фи­гу­ра не­од­но­знач­ная, не при­ня­тая и не по­ня­тая в об­ще­стве. Таких ге­ро­ев, как Пе­чо­рин, Оне­гин, на­зы­ва­ют «лиш­ни­ми» лю­дь­ми.

Ответ: ком­по­зи­ци­я­лиш­ни­ми.

5.1. Лер­мон­то­ва все­гда вол­но­вал во­прос со­зда­ния об­ра­за дво­рян­ско­го героя 30-х годов, эпохи «мрач­но­го де­ся­ти­ле­тия», когда пре­сле­до­ва­лась любая сво­бод­ная мысль и по­дав­ля­лось вся­кое живое чув­ство. Гри­го­рий Пе­чо­рин живет без цели, без на­деж­ды, без любви. Все ему на­до­е­ло, мир стал скуч­ным, он пре­зи­ра­ет даже са­мо­го себя. Не­смот­ря на то, что Пе­чо­рин  — силь­ная, во­ле­вая, ода­рен­ная на­ту­ра, он, по его соб­ствен­но­му спра­вед­ли­во­му опре­де­ле­нию,  — «нрав­ствен­ный ка­ле­ка». Лер­мон­тов го­во­рит же­сто­кую прав­ду о своем по­ко­ле­нии, вскры­вая при­чи­ны, на­зы­вая все сво­и­ми име­на­ми. Эта прав­да и есть бо­лезнь, ко­то­рую нужно се­рьез­но ле­чить.

5.2. М. Ю. Лер­мон­тов в при­ведённом фраг­мен­те тек­ста, яв­ля­ю­щем­ся пре­ди­сло­ви­ем к ро­ма­ну «Герой на­ше­го вре­ме­ни», пред­ви­дя оцен­ку сво­е­го героя, объ­яс­ня­ет, по­че­му имен­но на­звал Пе­чо­ри­на ге­ро­ем сво­е­го вре­ме­ни. Автор за­яв­ля­ет: «Герой На­ше­го Вре­ме­ни, ми­ло­сти­вые го­су­да­ри мои, точно, порт­рет, но не од­но­го че­ло­ве­ка: это порт­рет, со­став­лен­ный из по­ро­ков всего на­ше­го по­ко­ле­ния, в пол­ном их раз­ви­тии». Лер­мон­тов осо­зна­ет, что Пе­чо­рин по­лу­чил­ся лич­но­стью оди­оз­ной, про­ти­во­ре­чи­вой, вы­зы­ва­ю­щей ско­рее не­го­до­ва­ние, не­же­ли вос­хи­ще­ние и со­жа­ле­ние. Но имен­но к по­след­не­му  — к со­жа­ле­нию  — пи­са­тель по­сте­пен­но под­во­дит чи­та­те­ля, рас­кры­вая перед ним все самые со­кро­вен­ные стру­ны души сво­е­го героя.

Им­пе­ра­тор этого не оце­нил  — он мыс­лит стан­дарт­но: герой  — тот, на кого можно рав­нять­ся. Спор­ный во­прос, можно ли рав­нять­ся на Мак­си­ма Мак­си­мы­ча. Да, он ста­рый вояка, про­стой, вроде бы даже доб­рый че­ло­век. Но вспом­ним пари Пе­чо­ри­на с Мак­си­мом Мак­си­мы­чем. Штабс-ка­пи­тан, от­лич­но по­ни­мая, чем игра Пе­чо­ри­на может обер­нуть­ся для Бэлы, все же за­клю­ча­ет сдел­ку, как кар­точ­ный игрок  — по­смот­рим, чем все за­кон­чит­ся… Он обид­чив, бы­ва­ет даже злоб­ным, когда не по­лу­ча­ет же­ла­е­мо­го. По­ка­за­тель­на в этом от­но­ше­нии сцена встре­чи Мак­си­ма Мак­си­мы­ча с Пе­чо­ри­ным на стан­ции.

Таким об­ра­зом, я не раз­де­ляю точку зре­ния Ни­ко­лая I от­но­си­тель­но того, что Мак­си­ма Мак­си­мы­ча можно счи­тать ге­ро­ем в самом по­ло­жи­тель­ном смыс­ле этого слова  — ге­ро­ем-об­раз­цом для под­ра­жа­ния. А вот по­зи­ция Лер­мон­то­ва о Пе­чо­ри­не как герое сво­е­го вре­ме­ни, объ­яс­нен­ная им в пре­ди­сло­вии, зву­чит более убе­ди­тель­но: Пе­чо­рин  — «со­вре­мен­ный че­ло­век», такой, как сотни дру­гих, «… в нём боль­ше прав­ды…».

В ро­ма­не Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на «Ев­ге­ний Оне­гин» перед чи­та­те­лем пред­ста­ет не­за­у­ряд­ная лич­ность, про­ти­во­по­став­лен­ная об­ще­ству. Автор ис­крен­не любит сво­е­го пер­со­на­жа не­смот­ря ни на что, го­во­рит о нем: «мой Оне­гин». Пуш­кин и Лер­мон­тов по­ка­зы­ва­ют нам об­ра­зы «лиш­них людей». Ав­то­ры со­чув­ству­ют своим ге­ро­ям, порой оправ­ды­ва­ют, объ­яс­няя чи­та­те­лю при­чи­ны их по­ступ­ков, стре­мят­ся по­ка­зать их со­кро­вен­ные мысли и пе­ре­жи­ва­ния.

«Мёртвые души»  — про­из­ве­де­ние пи­са­те­ля Ни­ко­лая Ва­си­лье­ви­ча Го­го­ля, жанр ко­то­ро­го сам автор обо­зна­чил как поэма. Из­на­чаль­но за­ду­ма­но как трёхтом­ное про­из­ве­де­ние.

Ответ: поэма.

Фа­ми­лия героя на месте про­пус­ков  — Ма­ни­лов, сен­ти­мен­таль­ный по­ме­щик, пер­вый «про­да­вец» мерт­вых душ.

Ответ: Ма­ни­лов.

Ма­ни­лов был пер­вым.

Ответ: 1.

Порт­рет  — вос­со­зда­ние внеш­но­сти пер­со­на­жей эпи­че­ских и дра­ма­тур­ги­че­ских про­из­ве­де­ний, внеш­не­го об­ли­ка людей в ли­ри­че­ских сти­хо­тво­ре­ни­ях (лицо, фи­гу­ра, одеж­да, по­ход­ка, жесты, ма­не­ра дер­жать­ся). Это один из ос­нов­ных при­е­мов изоб­ра­же­ния че­ло­ве­ка в ли­те­ра­тур­ном про­из­ве­де­нии. Порт­рет, под­чер­ки­вая в че­ло­ве­ке ин­ди­ви­ду­аль­ные, не­по­вто­ри­мые черты, яв­ля­ет­ся важ­ным сред­ством со­зда­ния его об­ра­за.

Ответ: порт­рет.

А−3: Нозд­рев ис­то­ри­че­ский че­ло­век. Нозд­рев (Н)  — тре­тий по­ме­щик, у ко­то­ро­го Чи­чи­ков пы­та­ет­ся ку­пить мерт­вые души. Это мо­лод­це­ва­тый 35-лет­ний «го­во­рун, ку­ти­ла, лихач». Н. не­пре­рыв­но врет, за­ди­ра­ет всех без раз­бо­ру; он очень азар­тен, готов «на­га­дить» луч­ше­му другу без какой-либо цели. Все по­ве­де­ние Н. объ­яс­ня­ет­ся его гла­вен­ству­ю­щим ка­че­ством: «юр­ко­стью и бой­ко­стью ха­рак­те­ра», т. е. без­удерж­но­стью, гра­ни­ча­щим с бес­па­мят­ством. Н. ни­че­го не за­ду­мы­ва­ет и не пла­ни­ру­ет; он про­сто ни в чем не знает меры. Н.  — раз­бит­ной, лег­ко­мыс­лен­ный че­ло­век. Он легко про­иг­ры­ва­ет в карты. Нозд­рев  — ма­стер «лить пули». Он лгун, но он лгун по при­нуж­де­нию. Он со­зна­тель­но на­ни­зы­ва­ет одну ложь на дру­гую. Воз­мож­но, таким об­ра­зом он пы­та­ет­ся при­влечь вни­ма­ние к своей пер­со­не. Этот че­ло­век легко может пре­дать, ему не­из­вест­но такое по­ня­тие, как креп­кая друж­ба.

Б−1: Со­ба­ке­вич не­лад­но скро­ен, да креп­ко сшит. Со­ба­ке­вич Ми­хай­ло Се­ме­ныч  — по­ме­щик, чет­вер­тый «про­да­вец» мерт­вых душ. Само имя и внеш­ность этого героя (на­по­ми­на­ет «сред­ней ве­ли­чи­ны мед­ве­дя», фрак на нем «со­вер­шен­но мед­ве­жье­го» цвета, сту­па­ет вкривь и вкось, цвет лица «ка­ле­ный, го­ря­чий») ука­зы­ва­ют на его мо­гу­честь его на­ту­ры.

В−2: Плюш­кин про­ре­ха на че­ло­ве­че­стве. Плюш­кин Сте­пан  — по­след­ний «про­да­вец» мерт­вых душ. Это герой оли­це­тво­ря­ет пол­ное омерт­ве­ние че­ло­ве­че­ской души. В об­ра­зе П. автор по­ка­зы­ва­ет ги­бель яркой и силь­ной лич­но­сти, по­гло­щен­ной стра­стью ску­по­сти. Опи­са­ние име­ния П. («не в Бога бо­га­те­ет») изоб­ра­жа­ет за­пу­сте­ние и «за­хлам­ле­ние» души героя. Въезд по­лу­раз­ру­шен, всюду осо­бен­ная вет­хость, крыши как ре­ше­то, окна за­ткну­ты тря­пьем. Здесь все без­жиз­нен­но  — даже две церк­ви, ко­то­рые долж­ны яв­лять­ся душой усадь­бы.

Ответ: 312.

Ан­ти­те­за  — про­ти­во­по­став­ле­ние слов, об­ра­зов, пер­со­на­жей, эле­мен­тов ком­по­зи­ции. Это вы­ра­зи­тель­ный ху­до­же­ствен­ный прием, поз­во­ля­ю­щий пи­са­те­лям пол­нее оха­рак­те­ри­зо­вать ге­ро­ев, вы­явить свое от­но­ше­ние к ним и к раз­лич­ным сто­ро­нам изоб­ра­жа­е­мо­го.

Ответ: ан­ти­те­за.

Ре­а­лизм  — ли­те­ра­тур­ное на­прав­ле­ние, пред­по­ла­га­ю­щее прав­ди­вое изоб­ра­же­ние дей­стви­тель­но­сти. По опре­де­ле­нию Эн­гель­са, ре­а­лизм пред­по­ла­га­ет изоб­ра­же­ние «ти­пич­ных ха­рак­те­ров в ти­пич­ных об­сто­я­тель­ствах.»

Ответ: ре­а­лизм.

При­я­тель Чи­чи­ко­ва – сен­ти­мен­таль­ный по­ме­щик Ма­ни­лов, пер­вый «про­да­вец» мерт­вых душ. Образ его ди­на­ми­че­ски раз­во­ра­чи­ва­ет­ся из по­сло­ви­цы: «Че­ло­век ни то ни се, ни в го­ро­де Бог­дан, ни в селе Се­ли­фан». Сна­ча­ла он ка­жет­ся при­ят­ным че­ло­ве­ком, но потом с ним ста­но­вит­ся смер­тель­но скуч­но, по­то­му что он не имеет соб­ствен­но­го мне­ния и может толь­ко улы­бать­ся и го­во­рить ба­наль­ные при­тор­ные фразы, что на­гляд­но про­сле­жи­ва­ет­ся в при­ве­ден­ном от­рыв­ке.

Со­зда­вая образ по­ме­щи­ка, пи­са­тель при­бе­га­ет к по­мо­щи вос­кли­ца­тель­ных пред­ло­же­ний, по­сло­виц, сти­ли­сти­че­ски сни­жен­ной лек­си­ки. Так, не­труд­но за­ме­тить, что обе ска­зан­ные Ма­ни­ло­вым фразы пред­став­ля­ют собой вос­кли­ца­тель­ные пред­ло­же­ния, слов­но подчёрки­ва­ю­щие вос­тор­жен­ность как черту ха­рак­те­ра по­ме­щи­ка. Самая точ­ная ха­рак­те­ри­сти­ка Ма­ни­ло­ва даётся сло­ва­ми по­сло­ви­цы, ко­то­рая ёмко опре­де­ля­ет ни­чтож­ность героя. Ис­поль­зу­ет Го­голь также и сти­ли­сти­че­ски сни­жен­ную лек­си­ку в опи­са­нии по­ме­щи­ка: Ма­ни­лов - «Черт знает что такое!» Все эти сред­ства и приёмы по­мо­га­ют со­здать образ героя, ярко вы­ра­жая ав­тор­ский за­мы­сел.

Про­вин­ци­аль­ные по­ме­щи­ки по­ка­за­ны во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в ро­ма­не Ивана Сер­ге­е­ви­ча Тур­ге­не­ва «Отцы и дети». Образ Ни­ко­лая Пет­ро­ви­ча, в целом, ка­жет­ся чи­та­те­лю по­ло­жи­тель­ным. Тур­ге­нев­ский герой от­крыт, об­ра­зо­ван, щедр и го­сте­при­и­мен. По­жа­луй, его можно было бы на­звать эта­лон­ным пред­ста­ви­те­лем рус­ско­го дво­рян­ства, ведь он добр, ува­жа­ет кре­стьян, любит сво­е­го сына, готов за­бо­тить­ся о каж­дом, если бы не одно его ка­че­ство  — Ни­ко­лай Пет­ро­вич не может управ­лять по­ме­стьем так, чтобы ша­гать в ногу со вре­ме­нем, его взгля­ды не вы­дер­жи­ва­ют ис­пы­та­ния вре­ме­нем, он не спо­со­бен обес­пе­чить ста­биль­ное раз­ви­тие сво­е­го име­ния.

Ха­рак­тер Ма­ни­ло­ва чем-то на­по­ми­на­ет ха­рак­тер Кир­са­но­ва, од­на­ко, в от­ли­чие от Кир­са­но­ва, герой Го­го­ля от­кро­вен­но глуп и «при­тор­но сла­щав». Он также не спо­со­бен управ­лять своим име­ни­ем, как и Ни­ко­лай Пет­ро­вич, по­это­му в усадь­бе и в де­рев­не Ма­ни­ло­ва пол­ное ра­зо­ре­ние и за­пу­сте­ние.

Н. В. Го­голь на­звал «Мёртвые души» по­э­мой, чем воз­бу­дил мно­го­чис­лен­ные споры о при­над­леж­но­сти сво­е­го про­из­ве­де­ния к ли­те­ра­тур­ным родам: эпосу|эпи­че­ско­му или ли­ро­эпо­су|ли­ро­эпи­че­ско­му.

Ответ: эпосу|эпи­че­ско­му или ли­ро­эпо­су|ли­ро­эпи­че­ско­му.

5.1. При­я­тель Чи­чи­ко­ва  — сен­ти­мен­таль­ный по­ме­щик Ма­ни­лов. Образ его ди­на­ми­че­ски раз­во­ра­чи­ва­ет­ся из по­сло­ви­цы: «Че­ло­век ни то ни се, ни в го­ро­де Бог­дан, ни в селе Се­ли­фан». Сна­ча­ла он ка­жет­ся при­ят­ным че­ло­ве­ком, но потом с ним ста­но­вит­ся смер­тель­но скуч­но, по­то­му что он не имеет соб­ствен­но­го мне­ния и может толь­ко улы­бать­ся и го­во­рить ба­наль­ные при­тор­ные фразы, что на­гляд­но про­сле­жи­ва­ет­ся в при­ве­ден­ном от­рыв­ке. Со­зда­вая образ по­ме­щи­ка, пи­са­тель при­бе­га­ет к по­мо­щи вос­кли­ца­тель­ных пред­ло­же­ний, по­сло­виц, сти­ли­сти­че­ски сни­жен­ной лек­си­ки. Так, не­труд­но за­ме­тить, что обе ска­зан­ные Ма­ни­ло­вым фразы пред­став­ля­ют собой вос­кли­ца­тель­ные пред­ло­же­ния, слов­но подчёрки­ва­ю­щие вос­тор­жен­ность как черту ха­рак­те­ра по­ме­щи­ка. Самая точ­ная ха­рак­те­ри­сти­ка Ма­ни­ло­ва даётся сло­ва­ми по­сло­ви­цы, ко­то­рая ёмко опре­де­ля­ет ни­чтож­ность героя. Ис­поль­зу­ет Го­голь также и сти­ли­сти­че­ски сни­жен­ную лек­си­ку в опи­са­нии по­ме­щи­ка: Ма­ни­лов  — «Черт знает что такое!» Все эти сред­ства и приёмы по­мо­га­ют со­здать образ героя, ярко вы­ра­жая ав­тор­ский за­мы­сел.

5.2. Об­ра­зы по­ме­щи­ков в «Мёртвых душах»  — это об­ра­зы ду­хов­но де­гра­ди­ро­вав­ших людей, в ко­то­рых по­сте­пен­но уми­ра­ло че­ло­ве­че­ское.

В при­ведённом от­рыв­ке мы встре­ча­ем­ся с по­ме­щи­ком Ма­ни­ло­вым, пер­вым на пути Чи­чи­ко­ва. Этот по­ме­щик стоит на пер­вой сту­пень­ке ду­хов­но­го об­ни­ща­ния. Ма­ни­лов  — меч­та­тель, но мечты его пу­стые, он не спо­со­бен что-либо де­лать, со­зи­дать, по­это­му от его фан­та­зий не де­ла­ет­ся лучше ни­ко­му, а от его бес­хо­зяй­ствен­но­сти ни­ща­ют кре­стья­не. Ма­ни­лов­ское доб­ро­ду­шие на­сто­ра­жи­ва­ет, а внеш­няя при­вле­ка­тель­ность от­тал­ки­ва­ет. Не­слу­чай­но Го­голь го­во­рит о нём: «В первую ми­ну­ту раз­го­во­ра с ним не мо­жешь не ска­зать: «Какой при­ят­ный и доб­рый че­ло­век!»

В сле­ду­ю­щую за тем ми­ну­ту ни­че­го не ска­жешь, а в тре­тью ска­жешь: «Черт знает что такое!»  — и отой­дешь по­даль­ше; если ж не отой­дешь, по­чув­ству­ешь скуку смер­тель­ную». Каж­дый по­сле­ду­ю­щий по­ме­щик хуже преды­ду­ще­го. На по­след­ней сту­пень­ке на­хо­дит­ся Плюш­кин, «про­ре­ха на че­ло­ве­че­стве», а и не че­ло­век вовсе. Без­услов­но, если бы нас окру­жа­ли такие люди, какие на­ри­со­ва­ны Го­го­лем в об­ра­зах по­ме­щи­ках, то плохо бы чув­ство­ва­ли себя все в их окру­же­нии. Люди, не спо­соб­ные со­зи­дать, как Ма­ни­лов, не ви­дев­шие даль­ше сво­е­го носа, как Ко­ро­боч­ка, гру­бые и не­ве­же­ствен­ные, как Со­ба­ке­вич, по­гряз­шие в ку­те­жах и кар­точ­ных играх, как Ноздрёв, пре­вра­тив­ши­е­ся в ни­чтож­ных ску­пер­дя­ев, как Плюш­кин, сеяли бы толь­ко смрад и се­рость во­круг себя. По­это­му В. Г. Бе­лин­ский был прав, го­во­ря, что в жизни такие люди, как го­го­лев­ские по­ме­щи­ки, страш­ны, лучше, дей­стви­тель­но, «с ними не встре­чать­ся».

Про­вин­ци­аль­ные по­ме­щи­ки по­ка­за­ны во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в ро­ма­не Ивана Сер­ге­е­ви­ча Тур­ге­не­ва «Отцы и дети». Образ Ни­ко­лая Пет­ро­ви­ча, в целом, ка­жет­ся чи­та­те­лю по­ло­жи­тель­ным. Тур­ге­нев­ский герой от­крыт, об­ра­зо­ван, щедр и го­сте­при­и­мен. По­жа­луй, его можно было бы на­звать эта­лон­ным пред­ста­ви­те­лем рус­ско­го дво­рян­ства, ведь он добр, ува­жа­ет кре­стьян, любит сво­е­го сына, готов за­бо­тить­ся о каж­дом, если бы не одно его ка­че­ство  — Ни­ко­лай Пет­ро­вич не может управ­лять по­ме­стьем так, чтобы ша­гать в ногу со вре­ме­нем, его взгля­ды не вы­дер­жи­ва­ют ис­пы­та­ния вре­ме­нем, он не спо­со­бен обес­пе­чить ста­биль­ное раз­ви­тие сво­е­го име­ния.

Ха­рак­тер Ма­ни­ло­ва чем-то на­по­ми­на­ет ха­рак­тер Кир­са­но­ва, од­на­ко, в от­ли­чие от Кир­са­но­ва, герой Го­го­ля от­кро­вен­но глуп и «при­тор­но сла­щав». Он также не спо­со­бен управ­лять своим име­ни­ем, как и Ни­ко­лай Пет­ро­вич, по­это­му в усадь­бе и в де­рев­не Ма­ни­ло­ва пол­ное ра­зо­ре­ние и за­пу­сте­ние.

Роман  — про­из­ве­де­ние боль­шой эпи­че­ской формы, охва­ты­ва­ю­щее ши­ро­кий круг яв­ле­ний част­ной и об­ще­ствен­ной жизни, изоб­ра­жа­ю­щее в про­цес­се раз­ви­тия мно­го­чис­лен­ные че­ло­ве­че­ские ха­рак­те­ры в их про­ти­во­ре­чи­вых вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях.

В по­свя­ще­нии П. А. Плет­не­ву Пуш­кин на­звал роман «Ев­ге­ний Оне­гин» «со­бра­ньем пест­рых глав», в дру­гом месте чи­та­ем: «И даль сво­бод­но­го ро­ма­на я сквозь ма­ги­че­ский кри­сталл еще не ясно раз­ли­чал». Дей­стви­тель­но, роман в сти­хах «сво­бо­ден» от тех пра­вил, по ко­то­рым со­зда­ва­лись ху­до­же­ствен­ные про­из­ве­де­ния во вре­ме­на Пуш­ки­на: поэта при­вле­ка­ет воз­мож­ность не­при­нуж­ден­но­го раз­го­во­ра обо всем, чем он живет, над чем ду­ма­ет, глав­ным дей­ству­ю­щим лицом про­из­ве­де­ния яв­ля­ет­ся По­вест­во­ва­тель, ко­то­рый как бы живет в своем ро­ма­не, род­нясь то с одним, то с дру­гим ге­ро­ем.

Ответ: роман|ро­манв­сти­хах.

Каж­дая часть пред­став­ля­ет собой стро­фу или оне­гин­скую стро­фу.

Стро­фа (от греч. strophe, бук­валь­но  — по­во­рот), в сти­хо­сло­же­нии  — груп­па сти­хов, объ­единённых каким-либо фор­маль­ным при­зна­ком, пе­ри­о­ди­че­ски по­вто­ря­ю­щим­ся из груп­пы в груп­пу.

В ос­но­ву оне­гин­ской стро­фы по­ло­жен сонет  — 14-строч­ное сти­хо­тво­ре­ние с опре­делённой риф­мен­ной схе­мой. Од­на­ко, в от­ли­чие от со­нет­ной тра­ди­ции, в ко­то­рой упо­ря­до­че­ние рифмы шло по линии свя­зы­ва­ния ка­тре­нов между собой риф­мен­ны­ми це­пя­ми, Пуш­кин упо­ря­до­чил саму си­сте­му риф­мов­ки: в пер­вом ка­тре­не она пе­рекрёстная, во вто­ром  — пар­ная, в тре­тьем  — опо­я­сы­ва­ю­щая. Риф­мен­ная схема оне­гин­ской стро­фы вы­гля­дит так: AbAb CCdd EffE gg (про­пис­ны­ми бук­ва­ми тра­ди­ци­он­но обо­зна­ча­ет­ся жен­ская рифма, строч­ны­ми  — муж­ская).

Ответ: стро­фа|стро­фы|оне­гин­ска­яст­ро­фа

Ольга Ла­ри­на  — одна из ге­ро­инь ро­ма­на, воз­люб­лен­ная Лен­ско­го.

Ответ: Ла­ри­на.

А)  Лен­ский  — «он серд­цем милый был не­веж­да…»;

Б)  Оне­гин  — «ханд­ра ждала его на стра­же»;

В)  За­рец­кий  — «он зол, он сплет­ник, он ре­чист».

Ответ: 431.

Иро­ния  — на­смеш­ка, упо­треб­ле­ние слов в зна­че­нии, прямо про­ти­во­по­лож­ном их пря­мо­му зна­че­нию. Иро­ния ос­но­вы­ва­ет­ся на кон­тра­сте внут­рен­не­го зна­че­ния и внеш­ней формы.

Ответ: иро­ния.

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние.

Ответ: эпи­тет.

Кон­фликт ху­до­же­ствен­ный (кол­ли­зия)  — раз­но­гла­сие, про­ти­во­ре­чие, столк­но­ве­ние, ост­рая борь­ба, во­площённые в сю­же­те ли­те­ра­тур­но­го про­из­ве­де­ния. Кол­ли­зия ху­до­же­ствен­ная − про­ти­во­ре­чие, столк­но­ве­ние, борь­ба дей­ству­ю­щих сил в ху­до­же­ствен­ном про­из­ве­де­нии. Тер­мин введён в эс­те­ти­ку Г. Ге­ге­лем.

Ответ: кон­фликт или кол­ли­зия.

Вла­ди­мир Лен­ский яв­ля­ет­ся ан­ти­по­дом Ев­ге­ния Оне­ги­на. Разо­ча­ро­ван­но­го в жизни и в людях, эго­цен­три­че­ско­го ро­ман­ти­ка, на­по­ми­на­ю­ще­го из­люб­лен­ных ге­ро­ев Бай­ро­на, сме­ня­ет вос­тор­жен­ный ро­ман­тик-иде­а­лист, по­клон­ник Шил­ле­ра и Гёте, ве­ря­щий в чи­стую друж­бу, в веч­ную лю­бовь. Как све­жий воз­дух, во­рвав­ший­ся в душ­ную ком­на­ту, Лен­ский вно­сит в роман по­э­зию юно­ше­ских на­дежд, ра­дост­ную до­вер­чи­вость к людям, по­э­ти­че­скую меч­та­тель­ность, пре­кло­не­ние перед кра­со­той. Таков Лен­ский в на­ча­ле ро­ма­на, та­ко­вым он оста­ет­ся в по­след­ние ми­ну­ты жизни перед ду­э­лью.

Дуэль яв­ля­лась не­отъ­ем­ле­мой ча­стью свет­ской жизни 19 века, по­это­му сцены дуэли можно встре­тить во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ских клас­си­ков. В ро­ма­не-эпо­пее Льва Ни­ко­ла­е­ви­ча Тол­сто­го «Война и мир» имен­но дуэль стала пер­вым пе­ре­лом­ным мо­мен­том в судь­бе од­но­го из глав­ных ге­ро­ев  — Пьера Без­ухо­ва. В ночь перед пред­сто­я­щим ис­пы­та­ни­ем Пьер раз­мыш­ля­ет о своей жизни. Он осмыс­ли­ва­ет ее цен­но­сти, ду­ма­ет о ис­тин­но­сти и лож­но­сти любви, ведь при­чи­ной по­един­ка с До­ло­хо­вым стала из­ме­на Элен. Как и Лен­ский в «Ев­ге­нии Оне­ги­не», Пьер на дуэли ре­ша­ет за­щи­щать свою честь. Вла­ди­мир Лен­ский стре­ля­ет­ся из-за воз­люб­лен­ной, хочет от­сто­ять и её честь тоже, по­то­му что по­ни­ма­ет, что Оне­гин спо­со­бен иг­рать чув­ства­ми Ольги. Исход двух ду­элей тоже раз­ли­чен: Лен­ский убит, а Пьер оста­ет­ся жить.

Между Оне­ги­ным и Лен­ским за­рож­да­ет­ся не­при­я­тие друг друга, пе­ре­рос­шее в кон­фликт. Они слиш­ком раз­ные: Оне­гин  — ре­а­лист, Лен­ский  — ро­ман­тик.

Ответ: кон­флик­тро­ман­тик.

5.1. Вла­ди­мир Лен­ский яв­ля­ет­ся ан­ти­по­дом Ев­ге­ния Оне­ги­на. Разо­ча­ро­ван­но-го в жизни и в людях, эго­цен­три­че­ско­го ро­ман­ти­ка, на­по­ми­на­ю­ще­го из­люб­лен­ных ге­ро­ев Бай­ро­на, сме­ня­ет вос­тор­жен­ный ро­ман­тик иде­а­лист, по­клон-ник Шил­ле­ра и Гёте, ве­ря­щий в чи­стую друж­бу, в веч­ную лю­бовь. Как све­жий воз­дух, во­рвав­ший­ся в душ­ную ком­на­ту, Лен­ский вно­сит в роман поэ-зию юно­ше­ских на­дежд, ра­дост­ную до­вер­чи­вость к людям, по­э­ти­че­скую меч­та­тель­ность, пре­кло­не­ние перед кра­со­той. Таков Лен­ский в на­ча­ле рома-на, та­ко­вым он оста­ет­ся в по­след­ние ми­ну­ты жизни перед ду­э­лью.

5.2. Лен­ский, вос­пи­тан­ный на ро­ман­ти­че­ских про­из­ве­де­ни­ях Шил­ле­ра, оста­ет­ся верен себе и перед лицом смер­ти, видя в ней некое выс­шее пред­на­зна­че­ние. Он не живет ре­аль­но­стью, не осознаёт даже, что может быть убит, а смерть  — это не игра. Вла­ди­мир слов­но упи­ва­ет­ся под­вер­нув­шим­ся слу­ча­ем «сыг­рать» в дуэль, ведь это в луч­ших тра­ди­ци­ях ро­ман­тиз­ма:

А я, быть может, я гроб­ни­цы

Сойду в та­ин­ствен­ную сень,

И па­мять юного поэта

По­гло­тит мед­лен­ная Лета...

Лен­ский, ти­пич­ный ро­ман­тик, верит в свой иде­аль­ный мир, а ре­аль­но­сти не за­ме­ча­ет.

Таким об­ра­зом, Бе­лин­ским точно под­ме­че­на ро­ман­ти­че­ская сущ­ность Лен-ского.

Дуэль яв­ля­лась не­отъ­ем­ле­мой ча­стью свет­ской жизни 19 века, по­это­му сцены дуэли можно встре­тить во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ских клас­си­ков. В ро­ма­не-эпо­пее Льва Ни­ко­ла­е­ви­ча Тол­сто­го «Война и мир» имен­но дуэль стала пер­вым пе­ре­лом­ным мо­мен­том в судь­бе од­но­го из глав­ных ге­ро­ев  — Пьера Без­ухо­ва. В ночь перед пред­сто­я­щим ис­пы­та­ни­ем Пьер раз­мыш­ля­ет о своей жизни. Он осмыс­ли­ва­ет ее цен­но­сти, ду­ма­ет о ис­тин­но­сти и лож­но­сти любви, ведь при­чи­ной по­един­ка с До­ло­хо­вым стала из­ме­на Элен. Как и Лен­ский в «Ев­ге­нии Оне­ги­не», Пьер на дуэли ре­ша­ет за­щи­щать свою честь. Вла­ди­мир Лен­ский стре­ля­ет­ся из-за воз­люб­лен­ной, хочет от­сто­ять и её честь тоже, по­то­му что по­ни­ма­ет, что Оне­гин спо­со­бен иг­рать чув­ства­ми Ольги. Исход двух ду­элей тоже раз­ли­чен: Лен­ский убит, а Пьер оста­ет­ся жить.

От­ры­вок про­из­ве­де­ния А. С. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка» при­над­ле­жит к роду ли­те­ра­ту­ры, ко­то­рый на­зы­ва­ет­ся «эпос». Дадим опре­де­ле­ние.

Эпос  — это ге­ро­и­че­ское по­вест­во­ва­ние о про­шлом, со­дер­жа­щее це­лост­ную кар­ти­ну на­род­ной жизни и пред­став­ля­ю­щее в гар­мо­ни­че­ском един­стве некий эпи­че­ский мир и ге­ро­ев; один из трех родов ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры, на­ря­ду с ли­ри­кой и дра­мой; по­вест­во­ва­тель­ный жанр; ли­те­ра­тур­ный род, в ко­то­ром объ­ек­том изоб­ра­же­ния могут быть любые яв­ле­ния внеш­не­го мира (люди, со­бы­тия, пред­ме­ты) в их слож­ных от­но­ше­ни­ях и вза­и­мо­свя­зях, а также внут­рен­ний мир людей.

Ответ: эпос.

Кре­пость, в ко­то­рой про­ис­хо­дит дей­ствие от­рыв­ка, на­зы­ва­ет­ся «Бе­ло­гор­ская кре­пость».

Ответ: Бе­ло­гор­ская.

А—3. Иван Куз­мич по­гиб­нет после взя­тия кре­по­сти Пу­га­че­вым. Иван Кузь­мич Ми­ро­нов  — ко­мен­дант Бе­ло­гор­ской кре­по­сти, в ко­то­рой и про­ис­хо­дят со­бы­тия по­ве­сти. При за­хва­те кре­по­сти Пу­га­че­вым, Ми­ро­нов попал в плен, от­ка­зал­ся при­зна­вать в Пу­га­че­ве царя и за это был по­ве­шан, по­то­му что пред­по­чел смерть пре­да­тель­ству.

Б—4. Шваб­рин пе­рей­дет на сто­ро­ну Пу­га­че­ва. Шваб­рин Алек­сей Ива­но­вич  — дво­ря­нин, ан­ти­под Гри­не­ва в по­ве­сти, от­ли­ча­ет­ся на­смеш­ли­во­стью и даже пре­зри­тель­но­стью, под­лый. Под­лость героя обо­ра­чи­ва­ет­ся его по­зо­ром. В конце по­ве­сти, попав в плен к пра­ви­тель­ствен­ным вой­скам, Шваб­рин до­но­сит на Гри­не­ва. Он утвер­жда­ет, что тот тоже пе­ре­шел на сто­ро­ну Пу­га­че­ва. Таким об­ра­зом, в своей под­ло­сти этот герой до­хо­дит до конца.

В—2. Маша встре­тит­ся с им­пе­ра­три­цей и по­лу­чит от нее ми­лость. Маша Ми­ро­но­ва  — мо­ло­дая де­вуш­ка, дочь ко­мен­дан­та Бе­ло­гор­ской кре­по­сти. Имен­но ее имел в виду автор, давая на­зва­ние своей по­ве­сти. Маша по­еха­ла в Пе­тер­бург, чтобы про­сить осво­бож­де­ния Гринёва. В Цар­ском Селе гуляя по саду, она встре­ти­лась и раз­го­во­ри­лась с одной знат­ной дамой. Маша рас­ска­за­ла ей про Гринёва, и дама обе­ща­ла по­мочь, по­го­во­рив с им­пе­ра­три­цей. Вско­ре Машу по­зва­ли во дво­рец. Во двор­це она узна­ла в им­пе­ра­три­це ту самую даму, с ко­то­рой раз­го­ва­ри­ва­ла в саду. Им­пе­ра­три­ца объ­яви­ла ей об осво­бож­де­нии Гринёва, ска­зав при этом: «Я в долгу перед до­че­рью ка­пи­та­на Ми­ро­но­ва». Во встре­че Маши с им­пе­ра­три­цей по-на­сто­я­ще­му рас­кры­ва­ет­ся ха­рак­тер ка­пи­тан­ской дочки  — про­стой рус­ской де­вуш­ки, трус­ли­вой по на­ту­ре, безо вся­ко­го об­ра­зо­ва­ния, на­шед­шей в себе в не­об­хо­ди­мый мо­мент до­ста­точ­но силы, твёрдо­сти духа и не­пре­клон­ной ре­ши­тель­но­сти, чтобы до­бить­ся оправ­да­ния сво­е­го ни в чём не ви­нов­но­го же­ни­ха.

Ответ: 342.

Пет­ру­ша Гри­нев в дан­ном от­рыв­ке яв­ля­ет­ся по­вест­во­ва­те­лем или рас­сказ­чи­ком. Дадим опре­де­ле­ние.

По­вест­во­ва­тель  — это лицо, от имени ко­то­ро­го ведётся рас­сказ о людях и со­бы­ти­ях в эпи­че­ских и лиро-эпи­че­ских про­из­ве­де­ни­ях, таким об­ра­зом, между чи­та­те­лем и ге­ро­я­ми рас­ска­за, по­ве­сти, поэмы или ро­ма­на все­гда стоит как бы по­сред­ник  — тот, кто по­вест­ву­ет о людях и со­бы­ти­ях. Ино­гда этот по­вест­во­ва­тель прямо обо­зна­ча­ет­ся ав­то­ром как лицо, ве­ду­щее рас­сказ.

Ответ: по­вест­во­ва­тель или рас­сказ­чик.

Дан­ная на­смеш­ка в ли­те­ра­ту­ре на­зы­ва­ет­ся иро­ни­ей. Дадим опре­де­ле­ние.

Иро­ния  — тон­кая, затаённая на­смеш­ка, один из видов юмора. Вме­сте с тем иро­ния яв­ля­ет­ся одним из ху­до­же­ствен­ных тро­пов, т. е. упо­треб­ле­ни­ем слова в об­рат­ном, про­ти­во­по­лож­ном его зна­че­нии, когда, на­при­мер, с серьёзным видом при­твор­но утвер­жда­ют про­ти­во­по­лож­ное тому, что ду­ма­ют в дей­стви­тель­но­сти о каком-либо яв­ле­нии или че­ло­ве­ке.

Ответ: иро­ния.

Этим сло­вом яв­ля­ет­ся слова «за­пис­ки», по­то­му что Петр Ан­дре­евич Гри­нев (Пет­ру­ша)  — это глав­ный герой по­ве­сти. От его лица ве­дет­ся по­вест­во­ва­ние (в форме «за­пи­сок для па­мя­ти потом­ства») о со­бы­ти­ях во время кре­стьян­ско­го бунта под пред­во­ди­тель­ством Пу­га­че­ва.

Ответ: за­пис­ки.

Эпи­гра­фом к по­ве­сти «Ка­пи­тан­ская дочка» яв­ля­ют­ся слова рус­ской по­сло­ви­цы: «Бе­ре­ги честь смо­ло­ду». В при­ведённом от­рыв­ке перед чи­та­те­лем пре­стаёт ко­мен­дант кре­по­сти ка­пи­тан Ми­ро­нов. По­лу­чив из­ве­стие о са­мо­зван­це, он ни се­кун­ды не со­мне­ва­ет­ся, что дол­жен ис­пол­нить свой долг – дать отпор Пугачёву. Вот по­че­му на во­прос «Не­ужто на­шлись такие ко­ман­ди­ры, ко­то­рые по­слу­ша­лись раз­бой­ни­ка?» он от­ве­ча­ет: «Ка­жет­ся, не долж­но бы». Ему труд­но пред­ста­вить, что такое может слу­чить­ся, что кто-то мог бы пе­ре­мет­нуть­ся на сто­ро­ну врага, от­сту­пив от при­ся­ги и не ис­пол­нив долг.

Под стать ка­пи­та­ну и ко­мен­дант­ша. Она воз­му­ще­на пред­ло­же­ни­я­ми «раз­бой­ни­ка» о том, чтобы сдать­ся. По­доб­но мужу для неё нет во­про­са о со­хра­не­нии своей жизни путём по­те­ри чести.

Таким об­ра­зом, при­ведённый от­ры­вок под­твер­жда­ет, что эпи­граф «Бе­ре­ги честь смо­ло­ду» впол­не может быть отнесён к за­щит­ни­кам Бе­ло­гор­ской кре­по­сти.

«Ка­пи­тан­скую дочку» мно­гие ли­те­ра­ту­ро­ве­ды на­зы­ва­ют ис­то­ри­че­ским ро­ма­ном пре­жде всего по­то­му, что в ее ос­но­ву легли со­бы­тия Пу­га­чев­ско­го бунта. В про­из­ве­де­нии есть ре­аль­ные ис­то­ри­че­ские лица: са­мо­зва­нец Еме­льян Пугачёв и им­пе­ра­три­ца Ека­те­ри­на II. В ро­ма­не опи­са­ны ре­аль­ные тер­ри­то­рии, охва­чен­ные бун­том. У пер­со­на­жей «Ка­пи­тан­ской дочки» можно отыс­кать про­то­ти­пов.

В ро­ма­не-эпо­пее Льва Ни­ко­ла­е­ви­ча Тол­сто­го «Война и мир» также ме­то­дом изоб­ра­же­ния яв­ля­ет­ся ис­то­ризм. Среди дей­ству­ю­щих лиц мы видим На­по­лео­на, Алек­сандра I, Ку­ту­зо­ва и дру­гих. Опи­са­ны не­сколь­ко важ­ных со­бы­тий в жизни Рос­сии, ход ко­то­рых по­вли­ял на ис­то­рию: рус­ско-ав­стрий­ская война, Оте­че­ствен­ная война 1812 года, под­го­тов­ка вос­ста­ния де­каб­ри­стов.

----------

Дуб­ли­ру­ет за­да­ние 808.

В фи­наль­ной главе «Ка­пи­тан­ской дочки» ска­за­но: «Здесь пре­кра­ща­ют­ся за­пис­ки Петра Ан­дре­еви­ча Гри­не­ва». Такую ком­по­зи­ци­он­ную осо­бен­ность сво­е­го про­из­ве­де­ния от­ме­тил сам Пуш­кин. Потом такой ком­по­зи­ци­ей ак­тив­но поль­зо­ва­лись Н. В. Го­голь и Ф. М. До­сто­ев­ский. От­но­сит­ся про­из­ве­де­ние к эпи­че­ско­му ли­те­ра­тур­но­му роду.

Ответ: за­пис­ки­эпи­че­ско­му.

5.1. Эпи­гра­фом к по­ве­сти «Ка­пи­тан­ская дочка» яв­ля­ют­ся слова рус­ской по­сло­ви­цы: «Бе­ре­ги честь смо­ло­ду». В при­ведённом от­рыв­ке перед чи­та­те­лем пре­стаёт ко­мен­дант кре­по­сти ка­пи­тан Ми­ро­нов. По­лу­чив из­ве­стие о са­мо­зван­це, он ни се­кун­ды не со­мне­ва­ет­ся, что дол­жен ис­пол­нить свой долг  — дать отпор Пугачёву. Вот по­че­му на во­прос «Не­ужто на­шлись такие ко­ман­ди­ры, ко­то­рые по­слу­ша­лись раз­бой­ни­ка?» он от­ве­ча­ет: «Ка­жет­ся, не долж­но бы». Ему труд­но пред­ста­вить, что такое может слу­чить­ся, что кто-то мог бы пе­ре­мет­нуть­ся на сто­ро­ну врага, от­сту­пив от при­ся­ги и не ис­пол­нив долг.

Под стать ка­пи­та­ну и ко­мен­дант­ша. Она воз­му­ще­на пред­ло­же­ни­я­ми «раз­бой­ни­ка» о том, чтобы сдать­ся. По­доб­но мужу для неё нет во­про­са о со­хра­не­нии своей жизни путём по­те­ри чести.

Таким об­ра­зом, при­ведённый от­ры­вок под­твер­жда­ет, что эпи­граф «Бе­ре­ги честь смо­ло­ду» впол­не может быть отнесён к за­щит­ни­кам Бе­ло­гор­ской кре­по­сти.

5.2. В при­ведённом фраг­мен­те «Ка­пи­тан­ской дочки» перед нами пред­ста­ют, без со­мне­ния, дей­стви­тель­но рус­ские ха­рак­те­ры. Пре­жде всего, это ка­пи­тан Ми­ро­нов и Ва­си­ли­са Его­ров­на, его жена. Бес­хит­рост­ные, от­кры­тые люди, всю жизнь верой и прав­дой про­слу­жив­шие им­пе­ра­три­це и во­ин­ско­му долгу, оста­ют­ся вер­ны­ми себе до конца. Они не верят, что какой-то са­мо­зва­нец может быть на­столь­ко силен, что го­то­вит­ся за­хва­тить Бе­ло­гор­скую кре­пость, пред­ло­же­ние оста­вить кре­пость воз­му­ща­ет еще боль­ше: «Каков мо­шен­ник!  — вос­клик­ну­ла ко­мен­дант­ша.  — Что смеет еще нам пред­ла­гать! Выйти к нему на встре­чу и по­ло­жить к ногам его зна­ме­на! Ах он со­ба­чий сын! Да разве не знает он, что мы уже сорок лет в служ­бе и всего, слава богу, на­смот­ре­лись?» Не­труд­но до­га­дать­ся, каков будет ответ из кре­по­сти Пугачёву! Не при­вык­ли рус­ские люди сда­вать­ся без боя, не при­ста­ло им быть пре­да­те­ля­ми и из­мен­ни­ка­ми при­ся­ге. По­это­му утвер­жде­ние Н. В. Го­го­ля аб­со­лют­но спра­вед­ли­во.