Ли­ри­ка  — это род ли­те­ра­ту­ры, в ко­то­ром дей­стви­тель­ность от­ра­жа­ет­ся путем пе­ре­да­чи глу­бо­ких, за­ду­шев­ных пе­ре­жи­ва­ний, мыс­лей и чувств ав­то­ра. В сти­хо­тво­ре­нии И. А. Бу­ни­на в раз­ду­мьях ли­ри­че­ско­го героя не­труд­но уга­дать пе­ре­жи­ва­ния са­мо­го поэта.

Ответ: род ли­ри­че­ско­го.

Ли­ри­ка ри­су­ет от­дель­ные со­сто­я­ние ге­ро­ев в от­дель­ные мо­мен­ты их жизни, по­ка­зы­ва­ет чув­ства, эмо­ции, внут­рен­ний мир лич­но­сти в его ста­нов­ле­нии и смене впе­чат­ле­ний, на­стро­е­ний, ас­со­ци­а­ций.

Ответ: ли­ри­ка.

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: «...воз­дух, лью­щий­ся в окно» (срав­не­ние с водой, ко­то­рая льет­ся).

По­втор: «сча­стье».

Ин­вер­сия  — об­рат­ный по­ря­док слов: «О сча­стье мы все­гда лишь вспо­ми­на­ем» (в обыч­ной речи мы ска­жем: «Мы вспо­ми­на­ни­ем лишь о сча­стье»).

Ответ: 245.

1.  Это, без­услов­но, фи­ло­соф­ское сти­хо­тво­ре­ние, по­то­му что ли­ри­че­ский герой пы­та­ет­ся от­ве­тить на веч­ный во­прос: что такое сча­стье. Ком­по­зи­ци­он­но сти­хо­тво­ре­ние можно раз­де­лить, на мой взгляд, сле­ду­ю­щим об­ра­зом: ан­ти­те­зис, тезис, три части и за­клю­чи­тель­ный вывод. Герой пы­та­ет­ся до­ка­зать, что «сча­стье всюду». Это зна­чит, что оно рядом. Не нужно его ис­кать где-⁠то в «за­мор­ских стра­нах»  — под­ни­ми глаза к небу, и ты уви­дишь сча­стье, го­во­рит Бунин:

Ли­ри­че­ский герой пе­ре­во­дит глаза на небо, на­блю­да­ет за лег­ким белым об­ла­ком. Это на­блю­де­ние на­во­дит его дру­гую мысль:

Как это по­нять  — счаст­лив толь­ко тот, кто знает? Знает что? Мне ка­жет­ся, что ответ на этот во­прос будет дан в конце сти­хо­тво­ре­ния.

Все это на­пол­ня­ет ли­ри­че­ско­го героя ис­тин­ным уми­ро­тво­ре­ни­ем и по­ко­ем. Он при­хо­дит к вы­во­ду, глав­но­му во всем сти­хо­тво­ре­нии,  — «Я вижу, слышу, счаст­лив. Все во мне».

Итак, по мысли героя, сча­стье да­ет­ся лишь зна­ю­щим, тем, кто знает сек­рет  — «все во мне», все внут­ри са­мо­го че­ло­ве­ка. Его внут­рен­ний мир на­столь­ко богат и мно­го­гра­нен, что со­дер­жит в себе все ис­точ­ни­ки сча­стья. Че­ло­век может ви­деть, слы­шать, он сам часть Бо­же­ствен­ной силы и су­ще­ству­ет рядом с ней. Что еще нужно? А все осталь­ное  — прах, суета, пу­стые вы­дум­ки сла­бо­го че­ло­ве­ка, не же­ла­ю­ще­го про­сто оста­но­вить­ся, за­гля­нуть внутрь себя и уви­деть Ис­ти­ну.

2.  Эпи­те­ты  — это об­раз­ные опре­де­ле­ния, слу­жа­щие для со­зда­ния ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ских ху­до­же­ствен­ных об­ра­зов. В сти­хо­тво­ре­нии И. А. Бу­ни­на «Вечер» зву­чит тема фи­ло­соф­ско­го осмыс­ле­ния жизни. Поэт за­яв­ля­ет, что сча­стье во­круг нас  — нужно на­учить­ся ви­деть его и на­сла­ждать­ся жиз­нью. По­нять смысл этого за­яв­ле­ния по­мо­га­ют и эпи­те­ты.

Жизнь пре­под­но­сит ли­ри­че­ско­му герою ис­пы­та­ния, по­это­му у него «уста­лый» взгляд. Но найти силы спра­вить­ся с труд­но­стя­ми можно, стоит толь­ко пе­ре­оце­нить жизнь и огля­нуть­ся во­круг. Ды­шать «чи­стым» воз­ду­хом  — сча­стье. Ви­деть «без­дон­ное» небо  — сча­стье.

Таким об­ра­зом, эпи­те­ты  — важ­ная со­став­ля­ю­щая ху­до­же­ствен­но­го за­мыс­ла в сти­хо­тво­ре­нии.

В сти­хо­тво­ре­нии Афа­на­сия Афа­на­сье­ви­ча Фета «Шепот, роб­кое ды­ха­нье» ли­ри­че­ский герой рас­ска­зы­ва­ет о своей лю­би­мой, рядом с ко­то­рой ис­пы­ты­ва­ет ис­тин­ное сча­стье. Его чув­ства не­раз­рыв­но свя­за­ны с окру­жа­ю­щим миром. Пре­крас­ные черты воз­люб­лен­ной пе­ре­пле­та­ют­ся с об­ра­за­ми при­ро­ды:

Ра­до­вать­ся каж­до­му дню, каж­дой ми­ну­те  — в этом, на­вер­ное, и за­клю­ча­ет­ся выс­шее сча­стье. Со­сто­я­ние сча­стья часто за­ви­сит от нас самих, от того, как мы вос­при­ни­ма­ем окру­жа­ю­щий мир:

Так фор­му­ли­ру­ет Бунин своё по­ни­ма­ние сча­стья. Оба ав­то­ра ощу­ща­ют не­раз­рыв­ность себя и при­ро­ды. Кра­со­та во­круг по­мо­га­ет им ощу­тить со­сто­я­ние гар­мо­нии с окру­жа­ю­щим миром и гар­мо­нии в душе.

Сти­хо­тво­ре­ние Б. Окуд­жа­вы от­но­сит­ся к та­ко­му роду ли­те­ра­ту­ры, как ли­ри­ка. Как пра­ви­ло, про­из­ве­де­ния этого ли­те­ра­тур­но­го рода ха­рак­те­ри­зу­ют­ся со­зву­чи­ем кон­цов сти­хо­твор­ных строк, на­зы­ва­е­мым риф­мой ИЛИ рифма.

Ли­ри­ка  — это один из трех ос­нов­ных родов ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры (на­ря­ду с эпо­сом и дра­мой), в ко­то­ром дей­стви­тель­ность от­ра­жа­ет­ся путем пе­ре­да­чи глу­бо­ких ду­шев­ных пе­ре­жи­ва­ний, мыс­лей и чувств ав­то­ра, обыч­но в сти­хо­твор­ной форме.

Ответ: ли­ри­ка|ли­ри­че­ский.

Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Ана­фо­ра  — еди­но­на­ча­тие:

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: «поэт до­го­ра­ет».

Ан­ти­те­за  — про­ти­во­по­став­ле­ние: «не за вас — за себя».

Ответ: 3456.

1.  В сти­хо­тво­ре­нии Б. Ш. Окуд­жа­вы «У по­этов со­пер­ни­ков нету» рас­кры­ва­ет­ся тема поэта и по­э­зии. По мне­нию Окуд­жа­вы, поэт-⁠про­рок все­гда стоит особ­ня­ком в мире, ему нет рав­ных, к нему нель­зя под­хо­дить с теми мер­ка­ми, ко­то­ры­ми оце­ни­ва­ют обык­но­вен­но­го че­ло­ве­ка. Автор под­чер­ки­ва­ет, что поэт оди­нок везде, на нет лежит пе­чать из­бран­но­сти. При­чем твор­че­ство са­мо­цен­но, по­это­му поэт не при­ни­ма­ет уча­стия в той суете, ко­то­рая свой­ствен­на людям: у него нет даже со­пер­ни­ков, поэт выше со­пер­ни­че­ства, он тво­рец:

В ана­ли­зи­ру­е­мом сти­хо­тво­ре­нии ли­ри­че­ский герой−поэт «пе­ре­шел поле», а сле­до­ва­тель­но, про­жил жизнь. И вот тогда ре­ша­ет­ся во­прос о твор­че­стве: было ли оно сию­ми­нут­ным делом, же­ла­ни­ем об­лег­чить соб­ствен­ную душу, ко­то­рую так тя­же­ло нести, или стало «не­ру­ко­твор­ным па­мят­ни­ком». И во­прос этот могут ре­шить толь­ко чи­та­те­ли, как бы ни был субъ­ек­ти­вен (а ино­гда и не­до­сто­ин) их суд. Поэт ни­ко­гда не рас­счи­ты­ва­ет на толпу, он не имеет права опус­кать­ся до ее уров­ня, но толь­ко время может рас­ста­вить свои ак­цен­ты и опре­де­лить, что яв­ля­ет­ся ис­тин­ной цен­но­стью:

2.  В сти­хо­тво­ре­нии Б. Ш. Окуд­жа­вы «У по­этов со­пер­ни­ков нету» рас­кры­ва­ет­ся тема поэта и по­э­зии. По мне­нию Окуд­жа­вы, поэт-про­рок все­гда стоит особ­ня­ком в мире, ему нет рав­ных, к нему нель­зя под­хо­дить с теми мер­ка­ми, ко­то­ры­ми оце­ни­ва­ют обык­но­вен­но­го че­ло­ве­ка. Рас­крыть идею сти­хо­тво­ре­ния по­мо­га­ют тропы. Пре­жде всего, это ме­та­фо­ры. Поэт до­го­ра­ет  — жизнь его по­доб­на огню, он от­да­ет всего себя твор­че­ству и слу­же­нию людям, а зна­чит, живет ярко и го­ря­чо. Ли­ри­че­ский герой  — поэт «пе­ре­шел поле»  — здесь опять ме­та­фо­ри­че­ский образ: поле  — жизнь, пе­рей­ти поле  — про­жить жизнь. Поэт про­ща­ет­ся с жиз­нью, его «душа от­ле­та­ет во тьму». Ме­та­фо­ра по­мо­га­ет по­нять, что глав­ное слово здесь  — душа  — толь­ко имея душу, можно слу­жить людям. Таким об­ра­зом, идею из­бран­но­сти поэта, са­мо­цен­но­сти твор­че­ства Б. Окуд­жа­ва рас­кры­ва­ет через ху­до­же­ствен­ные об­ра­зы, со­зда­ва­е­мые с по­мо­щью ме­та­фор.

В сти­хо­тво­ре­нии «У по­этов со­пер­ни­ков нету» рас­кры­ва­ет­ся тема поэта и по­э­зии. Окуд­жа­ва в своих раз­мыш­ле­ни­ях сле­ду­ет за рус­ской по­э­ти­че­ской тра­ди­ци­ей, за та­ки­ми ав­то­ра­ми, как А. С. Пуш­кин, М. Ю. Лер­мон­тов,  — не слу­чай­но мо­ти­вы их твор­че­ства от­чет­ли­во про­сле­жи­ва­ют­ся в про­из­ве­де­ни­ях поэта.

По мне­нию Окуд­жа­вы, поэт-⁠про­рок все­гда стоит особ­ня­ком в мире, ему нет рав­ных, к нему нель­зя под­хо­дить с теми мер­ка­ми, ко­то­ры­ми оце­ни­ва­ют обык­но­вен­но­го че­ло­ве­ка. Автор под­чер­ки­ва­ет, что поэт оди­нок везде, на нем лежит пе­чать из­бран­но­сти. При­чем твор­че­ство са­мо­цен­но, по­это­му поэт не при­ни­ма­ет уча­стия в той суете, ко­то­рая свой­ствен­на людям: у него нет даже со­пер­ни­ков, поэт выше со­пер­ни­че­ства, он тво­рец:

Тема из­бран­ни­че­ства поэта зву­чит в сти­хо­тво­ре­нии Лер­мон­то­ва «Про­рок»:

И у Лер­мон­то­ва, и у Окуд­жа­вы про­сле­жи­ва­ет­ся мысль о том, что за­ча­стую поэт не­по­ня­тен толпе, но он дол­жен быть выше этого, воз­мож­но, твор­че­ство его оце­нят по­том­ки.

У по-Э|-та со-пЕр|-ни-ков нЕ|-ту  —

1--2-3---4--5--6-----7---8--9---10

ни на У|-ли-це и| не в судь-бЕ|.

1---2-3---4--5--6--7-----8----9

Уда­ре­ние па­да­ет на 3, 6, 9 слоги. Перед нами ана­пест. Ана­пест − трёхслож­ный раз­мер с уда­ре­ни­ем на тре­тьем слоге, а в стро­ке − 3, 6, 9, 12 и т. д. сло­гах.

Ответ: ана­пест.

В сти­хо­тво­ре­нии Б. Ш. Окуд­жа­вы «У по­этов со­пер­ни­ков нету» рас­кры­ва­ет­ся тема поэта и по­э­зии. По мне­нию Окуд­жа­вы, поэт-про­рок все­гда стоит особ­ня­ком в мире, ему нет рав­ных, к нему нель­зя под­хо­дить с теми мер­ка­ми, ко­то­ры­ми оце­ни­ва­ют обык­но­вен­но­го че­ло­ве­ка. Автор под­чер­ки­ва­ет, что поэт оди­нок везде, на нет лежит пе­чать из­бран­но­сти. При­чем твор­че­ство са­мо­цен­но, по­это­му поэт не при­ни­ма­ет уча­стия в той суете, ко­то­рая свой­ствен­на людям: у него нет даже со­пер­ни­ков, поэт выше со­пер­ни­че­ства, он тво­рец:

У поэта со­пер­ни­ков нету  —

ни на улице и не в судь­бе.

В ана­ли­зи­ру­е­мом сти­хо­тво­ре­нии ли­ри­че­ский герой−поэт «пе­ре­шел поле», а сле­до­ва­тель­но, про­жил жизнь. И вот тогда ре­ша­ет­ся во­прос о твор­че­стве: было ли оно сию­ми­нут­ным делом, же­ла­ни­ем об­лег­чить соб­ствен­ную душу, ко­то­рую так тя­же­ло нести, или стало «не­ру­ко­твор­ным па­мят­ни­ком». И во­прос этот могут ре­шить толь­ко чи­та­те­ли, как бы ни был субъ­ек­ти­вен (а ино­гда и не­до­сто­ин) их суд. Поэт ни­ко­гда не рас­счи­ты­ва­ет на толпу, он не имеет права опус­кать­ся до ее уров­ня, но толь­ко время может рас­ста­вить свои ак­цен­ты и опре­де­лить, что яв­ля­ет­ся ис­тин­ной цен­но­стью:

Всё, что было его,  — нынче ваше.

Всё для вас. По­свя­ща­ет­ся вам.

К теме поэта и по­э­зии об­ра­щал­ся в сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандр Сер­ге­е­вич Пуш­кин «Про­рок». В нем, как и в сти­хо­тво­ре­нии Б. Окуд­жа­вы «У поэта со­пер­ни­ков нету», зву­чит мотив вы­со­ко­го на­зна­че­ния поэта. Божий дар дан таким людям, их при­зва­ние  — про­све­щать, «гла­го­лом жечь серд­ца людей». Оба ав­то­ра утвер­жда­ют, что быть твор­цом  — при­зва­ние. Ху­дож­ник как бы на­хо­дит­ся во вла­сти слова, он пол­но­стью от­да­ет­ся твор­че­ству и дарит всего себя людям без остат­ка.

У Пуш­ки­на:

Вос­стань, про­рок, и виждь, и внем­ли,

Ис­пол­нись волею моей,

И, об­хо­дя моря и земли,

Гла­го­лом жги серд­ца людей/

У Окуд­жа­вы:

Всё, что было его,  — нынче ваше.

Всё для вас. По­свя­ща­ет­ся вам.

Внут­рен­нее со­сто­я­ние ли­ри­че­ско­го героя пе­ре­даётся через пей­заж, по­то­му что при­ро­да в сти­хо­тво­ре­нии оду­хо­тво­ре­на, ее со­сто­я­ние срод­ни пе­ре­жи­ва­ни­ям героя.

Ответ: ли­ри­че­ско­го­пей­заж.

Опи­са­ние при­ро­ды на­зы­ва­ет­ся пей­за­жем.

Ответ: пей­заж.

3.  Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: «дре­му­чий бой».

4.  Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние:

5.  Ана­фо­ра  — еди­но­на­ча­тие:

6.  Ан­ти­те­за  — про­ти­во­по­став­ле­ние:

Вот дол­гий слог, а вот ко­рот­кий.

Вот жар­кий, вот хо­лод­ный душ.

7.  Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние пред­ме­тов или яв­ле­ний: «жар­кий, как же­ла­нье».

Ответ: 34567.

1.  Ли­ри­че­ский герой хочет быть по­хо­жим на дроз­дов, по­то­му что жизнь дроз­дов, с её по­сто­ян­ной су­е­той, дви­же­ни­ем, есте­ствен­нее за­стыв­ше­го покоя. Дроз­ды весь день в делах и за­бо­тах:

И че­ло­век, когда стре­мит­ся к чему-⁠то, что-⁠то де­ла­ет, живет по-⁠на­сто­я­ще­му. И пусть слу­ча­ют­ся ли­ше­ния, а от забот ино­гда хо­чет­ся скрыть­ся, без них не бы­ва­ет пол­но­цен­ной жизни. Имен­но по­это­му ли­ри­че­ский герой хочет быть по­хо­жим на дроз­дов:

2.  Сти­хо­тво­ре­ние Б. Па­стер­на­ка «Дроз­ды»  — одно из тех про­из­ве­де­ний, в ко­то­ром изоб­ра­же­ние мира при­ро­ды рас­кры­ва­ет внут­рен­ний мир ли­ри­че­ско­го героя. В сти­хо­тво­ре­нии «Дроз­ды» два со­сто­я­ния мира: ти­ши­на, с одной сто­ро­ны, и дви­же­ние, гомон, с дру­гой. Для ли­ри­че­ско­го героя ближе вто­рое. Он хочет быть там, где суета, звуки, игра. Имен­но об этом по­след­ние стро­ки сти­хо­тво­ре­ния:

Сти­хо­тво­ре­ние Б. Па­стер­на­ка «Дроз­ды»  — одно из тех про­из­ве­де­ний, в ко­то­ром изоб­ра­же­ние мира при­ро­ды рас­кры­ва­ет внут­рен­ний мир ли­ри­че­ско­го героя. В сти­хо­тво­ре­нии «Дроз­ды» два со­сто­я­ния мира: ти­ши­на, с одной сто­ро­ны, и дви­же­ние, гомон  — с дру­гой. Для ли­ри­че­ско­го героя ближе вто­рое. Он хочет быть там, где суета, звуки, игра. Имен­но об этом по­след­ние стро­ки сти­хо­тво­ре­ния:

В сти­хо­тво­ре­нии Н. Руб­цо­ва «Сен­тябрь» речь идёт об осени: она мно­го­ли­ка: есть в ней и «ра­дост­ный крат­кий покой», и та­я­щий­ся в без­дне ветер. Мно­го­ли­ка и сама жизнь, вот по­че­му по­сто­ян­но ощу­ща­ет­ся пе­ре­клич­ка между тем, что про­ис­хо­дит в при­ро­де, и ду­шев­ным со­сто­я­ни­ем ли­ри­че­ско­го героя.

Схо­жие на­стро­е­ния чув­ству­ют­ся и в сти­хо­тво­ре­нии Тют­че­ва «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной...». Он изоб­ра­жа­ет осен­ний день, на­по­ми­на­ю­щий о не­дав­нем лете:

Тют­че­ва осо­бен­но при­вле­ка­ют пе­ре­ход­ные мо­мен­ты жизни при­ро­ды. При­ро­да у Тют­че­ва, как у Руб­цо­ва и у Па­стер­на­ка, мно­го­об­раз­на, мно­го­ли­ка, на­сы­ще­на зву­ка­ми, крас­ка­ми, за­па­ха­ми. В кар­ти­нах при­ро­ды во­пло­ще­ны раз­ду­мья поэта о жизни и смер­ти, о че­ло­ве­че­стве и ми­ро­зда­нии.

Таким об­ра­зом, в твор­че­стве Руб­цо­ва, Тют­че­ва, Па­стер­на­ка есть общие под­хо­ды к изоб­ра­же­нию при­ро­ды: при­ро­да оду­хо­тво­ре­на, по­мо­га­ет пре­дать внут­рен­нее со­сто­я­ние ли­ри­че­ско­го героя.

Уда­ре­ния па­да­ют на 4, 8 слоги, сле­до­ва­тель­но, перед нами ямб.

Ответ: ямб.

Сти­хо­тво­ре­ние Б. Па­стер­на­ка «Дроз­ды»  — одно из тех про­из­ве­де­ний, в ко­то­ром изоб­ра­же­ние мира при­ро­ды рас­кры­ва­ет внут­рен­ний мир ли­ри­че­ско­го героя. В сти­хо­тво­ре­нии «Дроз­ды» два со­сто­я­ния мира: ти­ши­на, с одной сто­ро­ны, и дви­же­ние, гомон, с дру­гой. Для ли­ри­че­ско­го героя ближе вто­рое. Он хочет быть там, где суета, звуки, игра. Имен­но об этом по­след­ние стро­ки сти­хо­тво­ре­ния:

Живут, как жить долж­ны ар­ти­сты.

Я тоже с них при­мер беру.

Во вто­рой стро­фе сти­хо­тво­ре­ния для со­зда­ния ху­до­же­ствен­но­го об­ра­за ис­поль­зу­ет­ся оли­це­тво­ре­ние, а в чет­вер­той  — срав­не­ние.

Ответ: оли­це­тво­ре­ни­е­срав­не­ние.

Образ че­ло­ве­ка, ко­то­рый го­во­рит о себе «Я» в ли­ри­че­ском сти­хо­тво­ре­нии, обо­зна­ча­ет­ся тер­ми­ном «ли­ри­че­ский герой».

Ответ: ли­ри­че­ский герой.

В тре­тьей стро­фе сти­хо­тво­ре­ния ис­поль­зу­ют­ся сле­ду­ю­щие ху­до­же­ствен­ные сред­ства:

1)  по­втор: жила  — жила, мало  — мало (при­ме­ры лек­си­че­ско­го по­вто­ра);

2)  зву­ко­пись: по­вто­ря­ют­ся звуки О, Ж, Ч;

3)  ин­вер­сия  — не­при­выч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Ан­ти­те­за: тре­вож­на и свет­ла.

Ответ: 1236.

1.  Лю­бовь мно­го­ли­ка: она может быть со­зи­да­ю­щей, может раз­ру­шать, спо­соб­на вос­кре­сить из пепла и ра­нить в самое серд­це. В сти­хо­тво­ре­нии А. Тар­ков­ско­го зву­чит тре­во­га  — ли­ри­че­ский герой во вла­сти смут­ных пред­чув­ствий:

Лю­бовь в вос­при­я­тии ли­ри­че­ско­го героя Тар­ков­ско­го  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка.

2.  Образ дождя  — образ гру­сти, при­бли­жа­ю­щих­ся не­яс­ных пе­ре­мен. Не­слу­чай­но капли дождя срав­ни­ва­ют­ся по­этом со сле­за­ми на лице воз­люб­лен­ной. Это тоже пред­вест­ник чего-⁠то не­хо­ро­ше­го, смут­но пред­чув­ству­е­мо­го, но ещё не раз­ли­чи­мо­го:

Таким об­ра­зом, дождь ста­но­вит­ся для ли­ри­че­ско­го героя свое­об­раз­ным сим­во­лом.

Сти­хо­тво­ре­ние А. Тар­ков­ско­го можно со­по­ста­вить со сти­ха­ми Ф. И. Тют­че­ва, для ко­то­ро­го при­ро­да  — это тоже от­ра­же­ние внут­рен­ней жизни че­ло­ве­ка, его мыс­лей и чувств. Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Ф. И. Тют­че­ва «Я встре­тил Вас...» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью»:

Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка, он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-⁠то не­ре­аль­ной: «как во сне». Лю­бовь в по­ни­ма­нии Тют­че­ва  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка.

И у Тар­ков­ско­го, и у Тют­че­ва их лю­бов­ные пе­ре­жи­ва­ния на­пол­не­ны гру­стью  — всюду пред­чув­ствие не­из­беж­но­сти гря­ду­щих стра­да­ний и хруп­ко­сти сча­стья.

То бЫ-|ли кАп-|ли дож-|де-вЫ|-е,

--1--2----3---4----5---6------7---8--9

ЛетЯ-|щи-е| из свЕ-|та в тЕнь.|

--1-2----3--4--5----6---7-----8---

Ямб  — это дву­слож­ный сти­хо­твор­ный раз­мер с уда­ре­ни­ем на 2-м слоге, а в стро­ке  — на 2, 4, 6, 8 и т. д. сло­гах.

Ответ: ямб.

Образ дождя - образ гру­сти, при­бли­жа­ю­щих­ся не­яс­ных пе­ре­мен. Не­слу­чай­но капли дождя срав­ни­ва­ют­ся по­этом со сле­за­ми на лице воз­люб­лен­ной. Это тоже пред­вест­ник чего-то не­хо­ро­ше­го, смут­но пред­чув­ству­е­мо­го, но ещё не раз­ли­чи­мо­го.

Кар­ти­ны при­ро­ды при­сут­ству­ют во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях оте­че­ствен­ной лю­бов­ной ли­ри­ки. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Афа­на­сия Афа­на­сье­ви­ча Фета «Шепот, роб­кое ды­ха­нье». Чув­ства ли­ри­че­ско­го героя не­раз­рыв­но свя­за­ны с окру­жа­ю­щим его миром. Пре­крас­ные черты воз­люб­лен­ной пе­ре­пле­та­ют­ся с об­ра­за­ми при­ро­ды, в ко­то­рых пе­ре­да­но при­под­ня­тое на­стро­е­ние героя:

Шёпот, роб­кое ды­ха­нье,

Трели со­ло­вья,

<…>

Ряд вол­шеб­ных из­ме­не­ний

Ми­ло­го лица…

В сти­хо­тво­ре­нии Тар­ков­ско­го кар­ти­ны при­ро­ды тоже не­раз­рыв­ны с чув­ства­ми героя. Их опи­са­ние со­про­вож­да­ет про­ис­хо­дя­щие между влюб­лен­ны­ми со­бы­тия. Чи­та­тель слы­шит тре­во­гу  — ли­ри­че­ский герой во вла­сти смут­ных пред­чув­ствий:

Как слёзы, капли дож­де­вые

Све­ти­лись на лице твоём,

А я ещё не знал, какие

Безум­ства мы пе­ре­живём.

Страх за судь­бу лю­би­мой омра­ча­ет чув­ство:

И как ты ни жила, но мало,

Так мало на земле жила.

Лю­бовь в вос­при­я­тии ли­ри­че­ско­го героя Тар­ков­ско­го  — самое боль­шое по­тря­се­ние в жизни че­ло­ве­ка.

И в сти­хо­тво­ре­нии Тар­ков­ско­го, и в сти­хо­тво­ре­нии Фета изоб­ра­же­ние лю­бов­ных пе­ре­жи­ва­ний ли­ри­че­ских ге­ро­ев по­ка­за­но на фоне пей­заж­ных за­ри­со­вок, при­ро­да под стать на­стро­е­ни­ям ге­ро­ев.

Каж­дая строч­ка сти­хо­тво­ре­ния С. Есе­ни­на на­пол­не­на лич­ны­ми пе­ре­жи­ва­ни­я­ми, про­ник­ну­ты­ми на­стро­е­ни­ем гру­сти. Имен­но это поз­во­ля­ет опре­де­лить жан­ро­вую раз­но­вид­ность сти­хо­тво­ре­ния как _______. Стро­ки сти­хо­тво­ре­ния, в ко­то­рых поэт по­ни­ма­ет, что из­ме­нил­ся сам, яв­ля­ют­ся _______, цен­траль­ным пе­ре­лом­ным мо­мен­том со­дер­жа­ния.

Ответ: эле­ги­ю­куль­ми­на­ци­ей.

Эле­гия  — сти­хо­тво­ре­ние, про­ни­зан­ное пе­ча­лью, груст­ным раз­ду­мьем.

Ответ: эле­гия.

По­втор: «Дух бро­дя­жий! ты все реже, реже». По­втор уси­ли­ва­ет эмо­ци­о­наль­но-об­раз­ную вы­ра­зи­тель­ность ху­до­же­ствен­ной речи.

Ана­фо­ра: «Не жалею, не зову, не плачу», «Все мы, все мы в этом мире тлен­ны». Ана­фо­ра  — по­вто­ре­ние в стро­фе, стихе на­чаль­ных слов, не­су­щих ос­нов­ную смыс­ло­вую на­груз­ку.

Ри­то­ри­че­ский во­прос: «Жизнь моя? иль ты при­сни­лась мне?» Ри­то­ри­че­ский во­прос  — во­прос, не тре­бу­ю­щий от­ве­та, об­ра­щен­ный к чи­та­те­лю или слу­ша­те­лю, чтобы при­влечь их вни­ма­ние к изоб­ра­жа­е­мо­му.

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние:

И стра­на берёзо­во­го ситца

Не за­ма­нит шлять­ся бо­си­ком.

Ответ: 1456.

1.  Сти­хо­тво­ре­ние «Не жалею, не зову, не плачу»  — мо­но­лог поэта, ко­то­рый де­лит­ся сво­и­ми са­мы­ми со­кро­вен­ны­ми ду­ма­ми и чув­ства­ми. Ос­нов­ная ин­то­на­ция сти­хо­тво­ре­ния ис­по­ве­даль­ная, до­ве­ри­тель­ная, груст­ная, про­щаль­ная и в то же время бла­го­дар­ная за сча­стье жить на этой земле. Жизнь быст­ро­теч­на, мо­ло­дость без­воз­врат­но ухо­дит  — об этом поэт жа­ле­ет. Но в сти­хо­тво­ре­нии зву­чат и жиз­не­утвер­жда­ю­щие ноты: ему до­ве­лось ис­пы­тать жизнь с ее ра­до­стя­ми и го­ре­стя­ми  — и это пре­крас­но.

го­во­рит поэт в по­след­ней стро­фе и от этих слов оста­ет­ся ощу­ще­ние покоя и света.

2.  В сти­хо­тво­ре­нии С. Есе­ни­на «Не жалею, не зову, не плачу» идей­ное со­дер­жа­ние пе­ре­да­ет­ся с по­мо­щью об­ра­зов-⁠сим­во­лов. Пер­вый сим­вол  — ро­зо­вый конь:

Ро­зо­вый цвет сим­во­ли­зи­ру­ет без­за­бот­ность, а конь  — быст­рый бег мо­ло­до­сти.

Белый цвет яб­лонь  — сим­вол весны, про­буж­да­ю­щей­ся при­ро­ды, юно­сти, а зо­ло­тое увя­да­нье  — осень, закат лет:

При­ведённые при­ме­ры под­твер­жда­ют, что об­ра­зы-⁠сим­во­лы рас­кры­ва­ют идей­ный смысл сти­хо­тво­ре­ния: быст­ро про­хо­дит жизнь, не­за­мет­но без­за­бот­ность мо­ло­до­сти сме­ня­ет­ся зре­ло­стью, когда на­чи­на­ешь все чаще и чаще ду­мать о «за­ка­те жизни».

Мотив быст­ро­теч­но­сти жизни за­тро­нут во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Ми­ха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва «И скуч­но, и груст­но». Ли­ри­че­ский герой пред­ста­ет перед нами в об­ра­зе оди­но­ко­го че­ло­ве­ка, ко­то­рым овла­де­ва­ет уны­ние: он ску­ча­ет, ни к чему не стре­мит­ся, ощу­ща­ет, как быст­ро течет время, что «годы про­хо­дят  — все луч­шие годы!», и он не в силах про­ти­вить­ся судь­бе:

То же на­стро­е­ние видно и у Есе­ни­на. Герой рас­суж­да­ет о на­все­гда ушед­шем про­шлом, былой мо­ло­до­сти и силе, без­за­бот­но­сти и тре­пет­но­сти, от ко­то­рых оста­лись лишь вос­по­ми­на­ния:

Хорей  — дву­слож­ная стопа с уда­ре­ни­ем на пер­вом слоге и по­сле­ду­ю­щих не­чет­ных сло­гах, т. е. на 1, 3, 5, 7, 9 и т. д.

Не жа/−лЕ−ю,/ не зо/−вУ, не/ плА−чу/,

--1---2---3--4---5--6----7---8----9--10

ВсЕ прой/−дЕт, как/ с бЕ−лых/ Яб−лонь/ дЫм.

---1---2-----3---4------5---6----7----8------9

Ответ: хорей.

Сти­хо­тво­ре­ние «Не жалею, не зову, не плачу»  — мо­но­лог поэта, ко­то­рый де­лит­ся сво­и­ми са­мы­ми со­кро­вен­ны­ми ду­ма­ми и чув­ства­ми. Ос­нов­ная ин­то­на­ция сти­хо­тво­ре­ния ис­по­ве­даль­ная, до­ве­ри­тель­ная, груст­ная, про­щаль­ная и в то же время бла­го­дар­ная за сча­стье жить на этой земле. Жизнь быст­ро­теч­на, мо­ло­дость без­воз­врат­но ухо­дит  — об этом поэт жа­ле­ет. Но в сти­хо­тво­ре­нии зву­чат и жиз­не­утвер­жда­ю­щие ноты: ему до­ве­лось ис­пы­тать жизнь с ее ра­до­стя­ми и го­ре­стя­ми  — и это пре­крас­но.

Все мы, все мы в этом мире тлен­ны,

Тихо льет­ся с клёнов ли­стьев медь...

Будь же ты вовек бла­го­сло­вен­но,

Что при­шло про­цвесть и уме­реть,  —

го­во­рит поэт в по­след­ней стро­фе и от этих слов оста­ет­ся ощу­ще­ние покоя и света.

Мотив быст­ро­теч­но­сти жизни за­тро­нут во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Ми­ха­и­ла Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва «И скуч­но, и груст­но». Ли­ри­че­ский герой пред­ста­ет перед нами в об­ра­зе оди­но­ко­го че­ло­ве­ка, ко­то­рым овла­де­ва­ет уны­ние: он ску­ча­ет, ни к чему не стре­мит­ся, ощу­ща­ет, как быст­ро течет время, что «годы про­хо­дят  — все луч­шие годы!», и он не в силах про­ти­вить­ся судь­бе:

В себя ли за­гля­нешь?  — там про­шло­го нет и следа:

И ра­дость, и муки, и все там ни­чтож­но...

И жизнь, как по­смот­ришь с хо­лод­ным вни­ма­ньем во­круг,

— Такая пу­стая и глу­пая шутка...

То же на­стро­е­ние видно и у Есе­ни­на. Герой рас­суж­да­ет о на­все­гда ушед­шем про­шлом, былой мо­ло­до­сти и силе, без­за­бот­но­сти и тре­пет­но­сти, от ко­то­рых оста­лись лишь вос­по­ми­на­ния:

Увя­да­нья зо­ло­том охва­чен­ный,

Я не буду боль­ше мо­ло­дым.

Ты те­перь не так уж бу­дешь бить­ся,

Серд­це, тро­ну­тое хо­лод­ком.

<…>

Я те­перь ску­пее стал в же­ла­ньях.

Хорей  — дву­слож­ная стопа с уда­ре­ни­ем на пер­вом слоге и по­сле­ду­ю­щих не­чет­ных сло­гах, т. е. на 1, 3, 5, 7, 9 и т. д.

Не жа/−лЕ−ю,/ не зо/−вУ, не/ плА−чу/,

--1---2----3--4----5--6----7----8-----9---10

ВсЕ прой/−дЕт, как/ с бЕ−лых/ Яб−лонь/ дЫм.

---1----2------3-----4------5----6--7-----8-------9

Ответ: хорей.

Сти­хо­тво­ре­ние «Не жалею, не зову, не плачу»  — мо­но­лог поэта, ко­то­рый де­лит­ся сво­и­ми са­мы­ми со­кро­вен­ны­ми ду­ма­ми и чув­ства­ми. Ос­нов­ная ин­то­на­ция сти­хо­тво­ре­ния ис­по­ве­даль­ная, до­ве­ри­тель­ная, груст­ная, про­щаль­ная и в то же время бла­го­дар­ная за сча­стье жить на этой земле. Жизнь быст­ро­теч­на, мо­ло­дость без­воз­врат­но ухо­дит  — об этом поэт жа­ле­ет. Но в сти­хо­тво­ре­нии зву­чат и жиз­не­утвер­жда­ю­щие ноты: ему до­ве­лось ис­пы­тать жизнь с ее ра­до­стя­ми и го­ре­стя­ми  — и это пре­крас­но.

Все мы, все мы в этом мире тлен­ны,

Тихо льет­ся с клёнов ли­стьев медь...

Будь же ты вовек бла­го­сло­вен­но,

Что при­шло про­цвесть и уме­реть,  —

го­во­рит поэт в по­след­ней стро­фе и от этих слов оста­ет­ся ощу­ще­ние покоя и света.

Мотив быст­ро­теч­но­сти жизни при­сут­ству­ет во мно­гих про­из­ве­де­ни­ях оте­че­ствен­ной ли­ри­ки. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на «Эле­гия». Ли­ри­че­ский герой в нем, как и герой Лер­мон­то­ва, с гру­стью рас­ска­зы­ва­ет о про­шед­ших счаст­ли­вых вре­ме­нах, вос­по­ми­на­ния о ко­то­рых те­перь на­ве­ва­ют в тоску:

Безум­ных лет угас­шее ве­се­лье

Мне тя­же­ло, как смут­ное по­хме­лье.

Герой за­ме­ча­ет, что мо­ло­дость оста­лась лишь в па­мя­ти. С каж­дым годом мысль об этом ста­но­вит­ся все боль­нее, а на­сто­я­щее и бу­ду­щее пред­став­ля­ют­ся пол­ны­ми стра­да­ний и разо­ча­ро­ва­ний:

Но как вино, пе­чаль ми­нув­ших дней

В моей душе чем старе, тем силь­ней.

Мой путь уныл, сулит мне труд и горе

Гря­ду­ще­го вол­ну­е­мое море.

В сти­хо­тво­ре­нии Пуш­ки­на  — и это его от­ли­ча­ет от есе­нин­ско­го  — всё же зву­чит на­деж­да на новое сча­стье:

Но не хочу, о други, уми­рать.

Я жить хочу, чтоб мыс­лить и стра­дать.

И ведаю, мне будут на­сла­жде­нья

Средь го­ре­стей, забот и тре­вол­не­нья.