Сти­хо­тво­ре­ние У. Шекс­пи­ра от­но­сит­ся к та­ко­му роду ли­те­ра­ту­ры, как ли­ри­ка, а его тра­ге­дия «Гам­лет» от­но­сит­ся к дру­го­му ли­те­ра­тур­но­му роду, ко­то­рый обо­зна­ча­ет­ся тер­ми­ном драма.

Ответ: ли­ри­кад­ра­ма.

В пер­вой и вто­рой стро­фах пер­вая стро­ка риф­му­ет­ся с тре­тьей, а вто­рая  — с четвёртой. Такой вид риф­мов­ка на­зы­ва­ет­ся пе­рекрёстной.

Ответ: пе­рекрёстная|пе­рекрёстный|пе­ре­крест­ная|пе­рекрёстной.

Ана­фо­ра  — еди­но­на­ча­тие:

Ри­то­ри­че­ский во­прос  — во­прос, не тре­бу­ю­щий от­ве­та:

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: «любви без­мер­ной», «кукла жал­кая».

Ри­то­ри­че­ское вос­кли­ца­ние  — вос­кли­ца­тель­ное пред­ло­же­ние, уси­ли­ва­ю­щее эмо­ци­о­наль­ность вы­ска­зы­ва­ния:

А если я не прав и лжёт мой стих,

То нет любви — и нет сти­хов моих!

Ответ: 1256.

Тема любви в рус­ской ли­те­ра­ту­ре мно­го­гран­на: лю­бовь как смысл жизни, не­счаст­ная лю­бовь, лю­бовь как ис­пы­та­ние  — лишь не­сколь­ко под­хо­дов к рас­кры­тию темы. В сти­хо­тво­ре­нии Ах­ма­то­вой «Се­год­ня мне пись­ма не при­нес­ли» лю­бовь для ге­ро­и­ни  — это гло­ток све­же­го воз­ду­ха, без ко­то­ро­го не мыс­лит­ся сама жизнь.

Ли­ри­че­ская ге­ро­и­ня Анны Ах­ма­то­вой слов­но живет в не­ре­аль­ном мире, по­то­му что мир ре­аль­ный для неё пе­ре­стал су­ще­ство­вать, ведь нет ве­сточ­ки от лю­би­мо­го. Мир слов­но ру­шит­ся без любви. Такой под­ход к рас­кры­тию темы любви схо­ден с шекс­пи­ров­ским. Для обоих по­этов лю­бовь  — это сама жизнь, это луч­шее, что может слу­чить­ся с че­ло­ве­ком.

Сти­хо­тво­ре­ние Э. А. По пред­став­ля­ет ли­ри­ку как род ли­те­ра­ту­ры и на­пи­са­но в жанре по­сла­ния к лю­би­мой.

Ответ: ли­ри­ку­по­сла­ния.

В при­ведённом сти­хо­тво­ре­нии пер­вая стро­ка риф­му­ет­ся с тре­тьей, вто­рая  — с четвёртой. Такой вид риф­мов­ки на­зы­ва­ет­ся пе­рекрёстным.

Ответ: пе­рекрёстный|пе­ре­крест­ная|пе­рекрёстная|пе­ре­крест­ный.

Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние од­но­го пред­ме­та или яв­ле­ния с дру­гим: «огни, как звез­ды».

Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: «взгляд жгуч», «дух отрав­лен­ный».

Ри­то­ри­че­ское вос­кли­ца­ние  — вос­кли­ца­тель­ное пред­ло­же­ние, уси­ли­ва­ю­щее эмо­ци­о­наль­ность вы­ска­зы­ва­ния: «Ты, всюду — ты! Куда ни сту­пишь!»

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: «на небе серд­ца».

Ответ: 24567.

Тема любви в рус­ской ли­те­ра­ту­ре мно­го­гран­на: лю­бовь как смысл жизни, не­счаст­ная лю­бовь, лю­бовь как ис­пы­та­ние — лишь не­сколь­ко под­хо­дов к рас­кры­тию темы. Ли­ри­че­ский герой Э. По, не­смот­ря на про­ти­во­ре­чи­вость лю­бов­но­го чув­ства, не мыс­лит жизни без любви. Об этом по­след­ние стро­ки сти­хо­тво­ре­ния:

По­хо­жее зву­ча­ние темы любви на­хо­дим в сти­хо­тво­ре­нии Ах­ма­то­вой «Се­год­ня мне пись­ма не при­нес­ли». Лю­бовь для ге­ро­и­ни  — это гло­ток све­же­го воз­ду­ха, без ко­то­ро­го не мыс­лит­ся сама жизнь:

Ли­ри­че­ская ге­ро­и­ня Анны Ах­ма­то­вой слов­но живет в не­ре­аль­ном мире, по­то­му что мир ре­аль­ный для неё пе­ре­стал су­ще­ство­вать, ведь нет ве­сточ­ки от лю­би­мо­го. Мир слов­но ру­шит­ся без любви.

Таким об­ра­зом, и для Ах­ма­то­вой, и для Э. По лю­бовь  — это сама жизнь, это луч­шее, что может слу­чить­ся с че­ло­ве­ком.

Сти­хо­тво­ре­ние Ф. Г. Лорки от­но­сит­ся к ли­ри­ке как роду ли­те­ра­ту­ры и со­сто­ит из четырёх строф.

Ответ: ли­ри­кест­роф.

Эпи­тет  — это слово, опре­де­ля­ю­щее, по­яс­ня­ю­щее, ха­рак­те­ри­зу­ю­щее какое-⁠ни­будь свой­ство или ка­че­ство по­ня­тия, яв­ле­ния, пред­ме­та, он опре­де­ля­ет какую-⁠либо сто­ро­ну или свой­ство яв­ле­ния лишь в со­че­та­нии с опре­де­ля­е­мым сло­вом, на ко­то­рое он и пе­ре­но­сит своё зна­че­ние, свои при­зна­ки.

Ответ: эпи­те­ты ИЛИ эпи­тет.

Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние од­но­го пред­ме­та или яв­ле­ния с дру­гим: «слов­но к манне не­бес­ной среди мерт­вен­но­го зноя», «как ры­да­ние в ме­те­ли».

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние: «за­пе­ла даль рас­свет­ною сос­ною».

Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: «мерт­вен­но­го зноя».

Ответ: 1256.

Тема любви в рус­ской и за­ру­беж­ной ли­те­ра­ту­ре мно­го­гран­на: лю­бовь как смысл жизни, не­счаст­ная лю­бовь, лю­бовь как ис­пы­та­ние  — лишь не­сколь­ко под­хо­дов к рас­кры­тию темы. Ли­ри­че­ский герой Ф. Г. Лорки, не­смот­ря на про­ти­во­ре­чи­вость лю­бов­но­го чув­ства, не мыс­лит жизни без любви, вот по­че­му голос воз­люб­лен­ной на дру­гом конце про­во­да срав­ни­ва­ет­ся с ман­ной не­бес­ной:

По­хо­жее зву­ча­ние темы любви на­хо­дим в сти­хо­тво­ре­нии Ах­ма­то­вой «Се­год­ня мне пись­ма не при­нес­ли». Лю­бовь для ге­ро­и­ни  — это гло­ток све­же­го воз­ду­ха, без ко­то­ро­го не мыс­лит­ся сама жизнь:

Ли­ри­че­ская ге­ро­и­ня Анны Ах­ма­то­вой слов­но живет в не­ре­аль­ном мире, по­то­му что мир ре­аль­ный для неё пе­ре­стал су­ще­ство­вать, ведь нет ве­сточ­ки от лю­би­мо­го. Мир слов­но ру­шит­ся без любви.

Таким об­ра­зом, и для Ах­ма­то­вой, и для Ф. Г. Лорки лю­бовь  — это сама жизнь, это луч­шее, что может слу­чить­ся с че­ло­ве­ком.

Сти­хо­тво­ре­ние Д. Китса, на­пи­сан­ное таким дву­слож­ным раз­ме­ром, как хорей, от­ме­че­но че­ре­до­ва­ни­ем муж­ской и жен­ской рифмы.

Ответ: хорей рифмы.

Срав­не­ние  — это один из приёмов ху­до­же­ствен­но­го изоб­ра­же­ния, ос­но­ван­ный на со­по­став­ле­нии пред­ме­тов, яв­ле­ний, дей­ствий на ос­но­ве сход­ства. При­мер срав­не­ния перед нами: «ясный, как язык род­ной».

Ответ: срав­не­ние.

Ал­ли­те­ра­ция  — на­ме­рен­ное по­вто­ре­ние со­глас­ных зву­ков, не­су­щее ху­до­же­ствен­ный смысл (звуки: п, т, в):

Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии: «Пти­чий он по­стиг язык ...»

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: «лев сви­ре­пый», «гру­бый зев».

Ан­ти­те­за  — про­ти­во­по­став­ле­ние: «царь или бед­няк,|Гра­мо­тей или не­веж­да».

Ответ: 1256.

Тема поэта и по­э­зии тра­ди­ци­он­на для рус­ской ли­те­ра­ту­ры. На­при­мер, в сти­хо­тво­ре­нии А. С. Пуш­ки­на «Про­рок» рас­кры­ва­ет­ся образ поэта, ко­то­рый по­стиг выс­шее зна­ние. По­это­му Пуш­кин счи­та­ет поэта по­слан­ни­ком Бога на земле. По­лу­чен­ный свыше дар поэт дол­жен упо­тре­бить, чтобы «гла­го­лом жечь серд­ца людей».

По­доб­но пуш­кин­ской трак­тов­ке об­ра­за поэта, у Д. Китса поэту также до­ступ­но то, что не под силу вся­ко­му зем­но­му че­ло­ве­ку:

Таким об­ра­зом, Д. Китс и А. С. Пуш­кин счи­та­ют по­э­ти­че­ский дар бо­жьим про­ве­де­ни­ем, убеж­де­ны, что поэт по­лу­чил свой дар для упо­треб­ле­ния на поль­зу людям.

Вкруг лАм-|пы за| боль-шИм| сто-лОм|

----1---2-----3---4---5------6-----7---8

Са-дЯ-|тся нА-|ши ве-|чер-кОм|.

--1--2----3--4----5--6----7---8-

Уда­ре­ние па­да­ет на 2, 4, 6, 8 слоги. Сле­до­ва­тель­но, перед нами ямб. Ямб  — дву­слож­ный раз­мер с уда­ре­ни­ем на чётные слоги: 2, 4, 6, 8 и так далее.

Ответ: ямб.

Сти­хо­тво­ре­ние Р. Л. Сти­вен­со­на от­но­сит­ся к ли­ри­че­ско­му роду ли­те­ра­ту­ры, в нём ис­поль­зу­ет­ся рифма, на­зы­ва­е­мая пар­ной|смеж­ной, в ко­то­рой рядом сто­я­щие стро­ки риф­му­ют­ся па­ра­ми.

Ответ: ли­ри­че­ско­му­пар­ной ИЛИ ли­ри­че­ско­му­смеж­ной.

Эпи­тет  — об­раз­ное опре­де­ле­ние: «Тро­пин­кой тес­ной и глу­хой», «тихий виг­вам».

Ин­вер­сия  — не­обыч­ный по­ря­док слов в пред­ло­же­нии:

Вкруг лампы за боль­шим сто­лом

Са­дят­ся наши ве­чер­ком.

Срав­не­ние  — со­по­став­ле­ние од­но­го пред­ме­та с дру­гим:

Вкруг лампы люди  — ну точь-в-точь

Как ла­герь, свет стру­я­щий в ночь...

Ме­та­фо­ра  — скры­тое срав­не­ние:

Чрез океан плыву домой,

Пе­чаль­но глядя сквозь туман

На берег вы­чи­тан­ных стран.

Ответ: 1245.

Образ меч­та­те­ля воз­ни­ка­ет в сти­хо­тво­ре­нии Ни­ко­лая Гумилёва «Жираф», в ко­то­ром герой пред­ста­ет в роли успеш­но­го, счаст­ли­во­го пу­те­ше­ствен­ни­ка. Он рас­ска­зы­ва­ет своей воз­люб­лен­ной о даль­них стра­нах, о чу­дес­ном жи­ра­фе, жи­ву­щем на озере Чад. Ли­ри­че­ский герой Гумилёва верит в мечту, хочет сво­и­ми рас­ска­за­ми от­влечь лю­би­мую от се­ро­сти буд­ней, по­гру­зить в сказ­ку:

Я знаю ве­се­лые сказ­ки та­ин­ствен­ных стран

Про чер­ную деву, про страсть мо­ло­до­го вождя,

Но ты слиш­ком долго вды­ха­ла тя­же­лый туман,

Ты ве­рить не хо­чешь во что-ни­будь, кроме дождя.

Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния Р. Л. Сти­вен­со­на любит оста­вать­ся в своём во­об­ра­жа­е­мом мире, ко­то­рый сфор­ми­ро­вал­ся под вли­я­ни­ем чте­ния:

Меня никто не видит там,

Ло­жусь я в тихий мой виг­вам.

Объ­ятый тьмой и ти­ши­ной,

Я  — в мире книг, прочтённых мной.

Рас­сказ ли­ри­че­ско­го героя о своём увле­че­нии чте­ни­ем поз­во­ля­ет раз­гля­деть в нём че­ло­ве­ка с бо­га­тым во­об­ра­же­ни­ем, увле­ка­ю­ще­го­ся, вдум­чи­во­го, спо­соб­но­го ви­деть мир го­раз­до шире, чем он есть во­круг.

Таким об­ра­зом, и герой Гумилёва, и герой Сти­вен­со­на верят в мечту, от­кры­ты к не­устан­но­му по­зна­нию но­во­го, спо­соб­ны дви­гать­ся вперёд за своей меч­той.