По­яс­не­ние. Ана­лиз сти­хо­тво­ре­ния когда «Когда вол­ну­ет­ся жел­те­ю­щая нива» по­мо­га­ет по­нять че­ло­ве­ка, спо­соб­но­го оце­нить тон­чай­шие от­тен­ки при­ро­ды. По внеш­ним при­зна­кам сти­хо­тво­ре­ние со-здает ра­дост­ную кар­ти­ну уми­ро­тво­ре­ния, бла­го­по­лу­чия и спо­кой­ствия: «Лан­дыш се­реб­ри­стый при­вет­ли­во ки­ва­ет», «Сту­де­ный ключ иг­ра­ет», «Вечер ру­мя­ный», «та­ин­ствен­ную сагу про мир­ный край». Но на самом деле все про­из­ве­де­ние про­пи­та­но тра­гиз­мом, не­ви­ди­мым на пер­вый взгляд.

Автор не на­хо­дит места в этом мире ли­ко­ва­ния и ра­до­сти, ему все чуждо. Един­ствен­ное, на что он на­де­ет­ся, это в гар­мо­нии с при­ро­дой найти свое место.

В сти­хо­тво­ре­нии про­сле­жи­ва­ет­ся от­вле­чен­ность пер­со­на­жа от людей, его оди­но­че­ство, безыс­ход­ность, ко­то­рые от­сту­па­ют лишь на ко­рот­кое время, давая ав­то­ру за­быть­ся. Ли­ри­че­ский герой по­зна­ет Бога. Но пре­жде он лю­бу­ет­ся лесом, клю­чом, нивой. Мно­го­об­ра­зие и кра­со­та при­ро­ды пред­ста­ют перед по­этом как от­ра­же­ние бо­же­ствен­но­го на­ча­ла.

По­яс­не­ние. Ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния «Я встре­тил Вас…» на­хо­дит­ся под вла­стью позд­ней любви. Он уже не молод, по­это­му на­хлы­нув­шее чув­ство срав­ни­ва­ет с ду­но­ве­ни­ем весны «позд­ней осе­нью». Так с по­мо­щью развёрну­той ме­та­фо­ры ав­то­ру удаётся пе­ре­дать пе­ре­жи­ва­ния героя. В пер­вой стро­фе сти­хо­тво­ре­ния это со­сто­я­ние подчёрки­ва­ют про­ти­во­по­став­лен­ные друг другу эпи­те­ты: «от­жив­шее» серд­це - «зо­ло­тое» время. Для того чтобы ак­цен­ти­ро­вать вни­ма­ние на силе ис­пы­ты­ва­е­мых ге­ро­ем пе­ре­жи­ва­ний, ав­то­ром ис­поль­зу­ют­ся мно­го­чис­лен­ные по­вто­ры. При­ме­ром этого может слу­жить по­след­няя стро­фа: в ней пред­став­ле­на ана­фо­ра (еди­но­на­ча­тие):

Тут не одно вос­по­ми­на­нье,

Тут жизнь за­го­во­ри­ла вновь,  —

И то же в вас оча­ро­ва­нье,

И та ж в душе моей лю­бовь!..

Чув­ство за­хва­ти­ло ли­ри­че­ско­го героя це­ли­ком, без остат­ка – с по­мо­щью срав­не­ния «как во сне» он под­чер­ки­ва­ет, что жизнь стала какой-то не­ре­аль­ной.

Не все­гда всё в любви можно вы­ска­зать сло­ва­ми - в сти­хо­тво­ре­нии не­до­го­ворённость пе­ре­да­на мно­го­то­чи­ем в тре­тьей, четвёртой, пятой стро­фах – поэт слов­но по­гру­жа­ет­ся в свои мысли, предо­став­ляя воз­мож­ность и чи­та­те­лю вспом­нить и за­ду­мать­ся о своих чув­ствах.

Таким об­ра­зом, ис­поль­зуя раз­лич­ные по­э­ти­че­ские сред­ства, Тют­че­ву удаётся пе­ре­дать силу чувств, охва­тив­ших ли­ри­че­ско­го героя.

По­яс­не­ние. Тют­че­ва осо­бен­но при­вле­ка­ют пе­ре­ход­ные мо­мен­ты жизни при­ро­ды. В сти­хо­тво­ре­нии «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной…» он изоб­ра­жа­ет осен­ний день, на­по­ми­на­ю­щий о не­дав­нем лете:

Есть в осени пер­во­на­чаль­ной

Ко­рот­кая, но див­ная пора -

Весь день стоит, как бы хру­сталь­ный,

И лу­че­зар­ны ве­че­ра ...

Поэт раз­мыш­ля­ет о том, что всё в мире из­ме­ня­ет­ся: как на смену лету при­хо­дит осень, так не­за­мет­но про­ле­та­ет жизнь, быст­ро меняя одно со­бы­тие дру­гим. Раз­мыш­ле­ние о смыс­ле бытия, о крат­ко­вре­мен­но­сти че­ло­ве­че­ской жизни и яв­ля­ет­ся пред­ме­том изоб­ра­же­ния фи­ло­соф­ской ли­ри­ки. По­это­му сти­хо­тво­ре­ние можно от­не­сти к этому те­ма­ти­че­ско­му на­прав­ле­нию

В ли­ри­ке Тют­че­ва от­ра­зи­лась фи­ло­соф­ская мысль его эпохи, мысль о бытии при­ро­ды и все­лен­ной, о свя­зях че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния с все­лен­ской жиз­нью.

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии «Сияла ночь. Луной был полон сад…» встре­ча ли­ри­че­ско­го героя с воз­люб­лен­ной по­тря­са­ет но­та­ми тра­гиз­ма. Опи­сан­ная сцена сви­да­ния ове­я­на тай­ной, не­опре­делённо­стью.

Ис­поль­зу­е­мые по­этом ме­та­фо­ры: «луной был полон сад», «стру­ны в нем дро­жа­ли» - со­зда­ют под­текст разыг­ры­ва­ю­щей­ся драмы: что-то слу­чи­лось или слу­чит­ся. Мно­го­чис­лен­ные эпи­те­ты: «ры­да­ю­щие звуки», «жгу­чая мука» - пе­ре­да­ют со­сто­я­ние ли­ри­че­ско­го героя, ко­то­рый весь по­глощён стра­да­ни­ем.

Ана­фо­ра в тре­тьей стро­фе сти­хо­тво­ре­ние создаёт ощу­ще­ние быст­рой сме­ня­е­мо­сти со­бы­тий, ко­то­рые не за­тме­ва­ют, од­на­ко ж, былых вос­по­ми­на­ний, а на­о­бо­рот уси­ли­ва­ют их:

И много лет про­шло, то­ми­тель­ных и скуч­ных,

И вот в тиши ноч­ной твой голос слышу вновь,

И веет, как тогда, во вздо­хах этих звуч­ных,

Что ты одна  — вся жизнь, что ты одна  — лю­бовь.

По­вто­ром стоки «Тебя лю­бить, об­нять и пла­кать над тобой!» во вто­рой и четвёртой стро­фах автор подчёрки­ва­ет, что для ли­ри­че­ско­го героя не­смот­ря на стра­да­ния, весь смысл жизни за­ключён в любви, какой бы труд­ной она ни была. Мы убе­ди­лись, что по­э­ти­че­ские сред­ства по­мо­га­ют со­здать эмо­ци­о­наль­ный на­строй сти­хо­тво­ре­ния.

По­яс­не­ние. Зна­ме­ни­тое сти­хо­тво­ре­ние «Нищий» было на­пи­са­но шест­на­дца­ти­лет­ним маль­чи­ком-по­этом, су­мев­шим про­ник­нуть в ду­хов­ный мир лич­но­сти, во время пу­те­ше­ствия из Моск­вы в Тро­и­це−Сер­ги­е­ву лавру.

Ком­по­зи­ция сти­хо­тво­ре­ния, вклю­ча­ю­ще­го три стро­фы-чет­ве­ро­сти­шия, со­сто­ит из двух не­рав­ных ча­стей. Пер­вая часть (два пер­вых чет­ве­ро­сти­шия) имеет сю­жет­ную линию, по­свя­щен­ную опи­са­нию слу­чая с нищим. Поэт со­зда­ет яркий цен­траль­ный образ ни­ще­го с по­мо­щью эпи­те­тов: про­ся­щий, ис­сох­ший­ся, едва живой от го­ло­да и муки. Лер­мон­тов вклю­ча­ет в по­вест­во­ва­ние еван­гель­ский мотив (часть На­гор­ной про­по­ве­ди Иису­са Хри­ста, в ко­то­рой он при­во­дит при­мер о сыне, про­ся­щем хлеба) и по­ме­ща­ет дей­ствие к во­ро­там «оби­те­ли свя­той». Про­ся­щая рука ас­со­ци­и­ру­ет­ся со свет­лым про­сто­ду­ши­ем, а ка­мень сим­во­ли­зи­ру­ет обман.

Вто­рую часть сти­хо­тво­ре­ния со­став­ля­ет за­клю­чи­тель­ное чет­ве­ро­сти­шие. Эпи­лог вы­ра­жен об­раз­ной раз­вер­ну­той ме­та­фо­рой. Душа ли­ри­че­ско­го героя срав­ни­ва­ет­ся с про­ся­щей рукой. Мо­ля­щий о вза­им­но­сти ли­ри­че­ский герой срав­ни­ва­ет­ся с нищим: ему так же жиз­нен­но не­об­хо­ди­ма лю­бовь, как про­ся­ще­му че­ло­ве­ку – кусок хлеба. В ответ герой по­лу­ча­ет лишь на­смеш­ку, и он, как и нищий, ко­то­ро­му су­ну­ли в руку ка­мень, полон го­ре­чи и разо­ча­ро­ва­ния.

В этом эпи­зо­де Лер­мон­тов уви­дел со­еди­не­ние бес­сер­деч­но­сти с ли­це­ме­ри­ем, ведь же­сто­кость свер­ши­лась у «врат оби­те­ли свя­той», где все долж­ны про­яв­лять добро и ми­ло­сер­дие. Так факт об­ма­на ни­ще­го стал как бы и сим­во­лом са­мо­го поэта, об­ма­ну­то­го лю­би­мой де­вуш­кой в своих луч­ших на­деж­дах. Сти­хо­тво­ре­ние о зле, о бес­сер­де­чии, ца­ря­щих в мире, о кру­ше­нии на­дежд и разо­ча­ро­ва­ни­ях.

По­яс­не­ние. «Ангел»  — един­ствен­ное из юно­ше­ских сти­хо­тво­ре­ний Лер­мон­то­ва, опуб­ли­ко­ван­ное им при жизни с под­пи­сью сво­е­го имени. Сти­хо­тво­ре­ние можно от­не­сти к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке. Сти­хо­тво­ре­ние по­стро­е­но на ос­но­ве ан­ти­те­зы земли и неба. Мир не­бес­ный по­кой­ный, ра­дост­ный, без­греш­ный, прав­ди­вый. Мы слы­шим пре­крас­ную «тихую песню» ан­ге­ла, ко­то­рой вни­ма­ют и месяц, и звез­ды, и тучи, и «душа мла­дая». Ангел воз­но­сит ис­крен­нюю, го­ря­чую хвалу Богу, без­греш­ным духам, и песнь его на­ве­ки оста­ет­ся в юной душе:

Он душу мла­дую в объ­я­ти­ях нес

Для мира пе­ча­ли и слез;

И звук его песни в душе мо­ло­дой

Остал­ся  — без слов, но живой.

В по­след­ней стро­фе обо­зна­чен образ земли, про­ти­во­по­став­лен­ный не­бе­сам. Душа, во­пло­тив­шись, долго то­ми­лась на свете, по­то­му что слиш­ком силь­на в ней была тяга к Бо­же­ствен­но­му, слиш­ком не­за­бвен­на па­мять о свя­той песне ан­ге­ла:

И зву­ков небес за­ме­нить не могли

Ей скуч­ные песни земли.

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но на ак­ту­аль­ную для того вре­ме­ни тему вос­при­я­тия ли­те­ра­тур­но­го труда, как про­фес­сии и спо­со­ба за­ра­бо­тать на жизнь. Эти во­про­сы остро вол­но­ва­ли ав­то­ра, по­сколь­ку он, бо­рясь с ари­сто­кра­ти­че­ски­ми пред­рас­суд­ка­ми своей об­ще­ствен­ной среды, одним из пер­вых начал жить на ли­те­ра­тур­ный за­ра­бо­ток.

Сти­хо­тво­ре­ние пред­став­ля­ет собой по­еди­нок поэта-ро­ман­ти­ка и кни­го­про­дав­ца-праг­ма­ти­ка, пред­ста­ви­те­ля «века тор­га­ша». В диа­ло­ге ге­ро­ев дано рез­кое про­ти­во­по­став­ле­ние «по­э­зии» и «прозы» в ши­ро­ком зна­че­нии этих слов: «воз­вы­шен­ных», ро­ман­ти­че­ских пред­став­ле­ний о дей­стви­тель­но­сти  — «пира во­об­ра­же­нья», «чуд­ных грёз», «пла­мен­ных вос­тор­гов»  — и трез­во­го, «про­за­и­че­ско­го» вос­при­я­тия жизни.

Кни­го­тор­го­вец счи­та­ет по­э­зию лёгкой игрой, ба­лов­ством, за ко­то­рое хо­ро­шо пла­тят, если по­ста­вить его на служ­бу людям, об­ла­да­ю­щим вла­стью, или свет­ским дамам. Бла­го­да­ря ху­до­же­ствен­ным приёмам речь кни­го­про­дав­ца про­ти­во­по­став­ля­ет­ся языку поэта - вол­ну­ю­ще­му, страст­но­му и не­рав­но­душ­но­му, с мно­же­ством воз­вы­шен­ных слов. Автор ис­поль­зу­ет срав­не­ния: «от людей, как от могил», «очи, как небо», «как бо­же­ству, не нужно ей»; ме­та­фо­ры: «и музы сла­дост­ных даров не уни­жал по­стыд­ным тор­гом», «одна бы в серд­це пла­ме­не­ла лам­па­дой чи­стою любви», «утехи юно­сти безум­ной», «стон лиры»; эпи­те­ты: «неж­ный ум», «хра­ни­тель ску­пой», «гор­дый ум», «уста вол­шеб­ные», «звуки слад­кие»; ри­то­ри­че­ские во­про­сы и лек­си­че­ские по­вто­ры.

Диа­лог «ро­ман­ти­ка» и «праг­ма­ти­ка» за­кан­чи­ва­ет­ся пол­ной по­бе­дой кни­го­тор­гов­ца, что ярко под­черк­ну­то сме­лым сти­ли­сти­че­ским при­е­мом. Поэт от вос­тор­жен­ных речей пе­ре­хо­дит на сухой язык ком­мер­че­ской сдел­ки, и сти­хо­твор­ная речь сме­ня­ет­ся про­за­и­че­ской: «Вы со­вер­шен­но правы. Вот вам моя ру­ко­пись. Усло­вим­ся». Этот приём сим­во­ли­зи­ру­ет стрем­ле­ние осво­бо­дить­ся от бес­поч­вен­ных и бес­плод­ных меч­та­ний, со­хра­нив в не­при­кос­но­вен­но­сти свою внут­рен­нюю сво­бо­ду и не­под­куп­ную со­весть ху­дож­ни­ка: «Не про­да­ет­ся вдох­но­ве­нье, // Но можно ру­ко­пись про­дать».

По­яс­не­ние. Выс­шим пред­на­зна­че­ни­ем поэта Не­кра­сов счи­та­ет слу­же­ние на­ро­ду. Как ис­тин­ный Граж­да­нин, поэт не может прой­ти мимо на­род­но­го горя, его за­да­ча  — бо­роть­ся с не­спра­вед­ли­во­стью, быть «на пе­ре­до­вой» этой борь­бы. Поэт дол­жен за­быть о себе, служа Ро­ди­не, служа на­ро­ду. Как сын раз­де­ля­ет горе ма­те­ри, так и поэт-граж­да­нин дол­жен быть по­ле­зен своей стра­не, тем, кому об­ра­ща­ет он свои стихи.

По­яс­не­ние. Афа­на­сий Фет по праву счи­та­ет­ся одним из самых ро­ман­тич­ных рус­ских по­этов. Хотя автор ни­ко­гда не при­чис­лял себя к этому ли­те­ра­тур­но­му на­прав­ле­нию, его про­из­ве­де­ния про­ни­за­ны духом ро­ман­тиз­ма. Поэт пре-крас­но пе­ре­даёт ми­нут­ные ощу­ще­ния, и, че­ре­дуя их, он по­ка­зы­ва­ет и со­сто­я­ние ге­ро­ев, и те­че­ние ночи, и со­зву­чие при­ро­ды душе че­ло­ве­ка, и сча­стье любви. Сви­да­ние на­чи­на­ет­ся за­дол­го до рас­све­та. Ручей еще «сон­ный», все на­пол­не­но «се­реб­ром» лун­но­го света. Миром пра­вит хо­зя­ин ве­сен­них лун­ных ночей  — со­ло­вей. По­сте­пен­но все на­пол­ня­ет­ся но­вы­ми крас­ка­ми: воз­ни­ка­ет «свет ноч­ной», ко­то­рый пока еще гра­ни­чит с тенью. Поэт был убеж­ден­ным сто­рон­ни­ком тео­рии еди­не­ния че­ло­ве­ка с при­ро­дой, по его мне­нию, че­ло­век яв­ля­ет­ся не­отъ­ем­ле­мой его ча­стью. В сти­хо­тво­ре­нии при­сут­ству­ет не­по­вто­ри­мый та­ин­ствен­ный по­лу­мрак, со­бы­тия слов­но оку­та­ны «по­лу­про­зрач­ной за­ве­сой». Это ти­пич­ные черты ро­ман­ти­че­ско­го про­из­ве­де­ния.

По­яс­не­ние. Для ав­то­ра по­э­зия - это глу­бо­кий смысл и не­ис­чер­па­е­мые воз­мож­но­сти. По­э­зии под­власт­но всё: и лю­бовь, и слеза на щеке; по­э­зия - тот угол, где «мы пре­кло­ня­ем ко­ле­ни». Вроде бы всё так слож­но, но на самом деле не манит туда, где всё не­до­ступ­но тво­е­му по­ни­ма­нию. Вот по­че­му можно сде­лать вывод, что по­э­зия од­но­вре­мен­но и про­ста, раз при­тя­ги­ва­ет к себе ли­ри­че­ско­го героя.

По­яс­не­ние. Образ дождя - образ гру­сти, при­бли­жа­ю­щих­ся не­яс­ных пе­ре­мен. Не­слу­чай­но капли дождя срав­ни­ва­ют­ся по­этом со сле­за­ми на лице воз­люб­лен­ной. Это тоже пред­вест­ник чего-то не­хо­ро­ше­го, смут­но пред­чув­ству­е­мо­го, но ещё не раз­ли­чи­мо­го.

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии Ю. Виз­бо­ра по­ко­ле­ние во­ен­ных лет пред­стаёт перед нами как по­ко­ле­ние тра­ги­че­ской судь­бы. Сни­ма­ясь для ро­ди­тель­ско­го дома, мно­гие по­ни­ма­ют, что эта фо­то­гра­фия может стать по­след­ней, по­то­му что им вы­па­ла доля за­щи­щать Ро­ди­ну - самое свя­тое, что есть в серд­це каж­до­го из них. По­ко­ле­ние во­ен­ных лет - при­мер бес­при­мер­но­го му­же­ства и ге­ро­из­ма, стой­ко­сти и са­мо­по­жерт­во­ва­ния, ко­то­ро­му нужно учить­ся всем по­сле­ду­ю­щим по­ко­ле­ни­ям.

По­яс­не­ние. При­ро­да в сти­хо­тво­ре­нии Жу­ков­ско­го - это во­пло­ще­ние внут­рен­не­го мира ли­ри­че­ско­го героя. Срод­ни его ду­шев­но­му со­сто­я­нию «лёгкий ве­те­рок», си­я­ние об­ла­ков, «Птич­ка, стран­ник под­не­бес­ный» - всё это на­по­ми­на­ет герою о дав­них меч­тах, ко­то­рые с при­хо­дом весны воз­рож­да­ют­ся, по­яв­ля­ет­ся на­деж­да на что-то не­ве­до­мое, «оча­ро­ван­ное».

По­яс­не­ние. Быть чут­ким ба­ро­мет­ром со­вре­мен­но­сти, по­слуш­ным эхом об­ще­ствен­ных на­стро­е­ний  — так мыс­лил себе По­лон­ский вы­со­кое на­зна­че­ние поэта.

Кар­ти­ны со­ци­аль­но­го зла, бед­ность и бес­пра­вие на­ро­да, судь­ба че­ло­ве­ка не могут оста­вить рав­но­душ­ным на­сто­я­ще­го поэта, по­то­му что он при­зван слу­жить людям. Поэт, по­доб­но ни­ще­му стар­цу, готов по­де­лить­ся самым со­кро­вен­ным:

И душу делит по­по­лам

С та­ки­ми ж ни­щи­ми, как сам...

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии Апух­ти­на перед чи­та­те­лем про­но­сят­ся кар­ти­ны ди­на­мич­но ме­ня­ю­щей­ся при­ро­ды: про­нес­лась буря, вдали «про­яс­нил­ся угол белый», «за­але­ло», «браз­нул свет», ко­то­рый тут же может ис­чез­нуть. Так и Рос­сия, быст­ро­ме­ня­ю­ща­я­ся, порой не­пред­ска­зу­е­мая, но, бес­спор­но, пре­крас­ная и лю­би­мая. В этом смысл по­след­них строк сти­хо­тво­ре­ния.

По­яс­не­ние. Юно­ше­ству свой­ствен­ны ак­тив­ность, же­ла­ние из­ме­нить весь мир, вера в соб­ствен­ные силы, под­креп­ля­е­мая мак­си­ма­лиз­мом. Имен­но об этом вспо­ми­на­ет ли­ри­че­ский герой сти­хо­тво­ре­ния И. А. Бу­ни­на. Когда ты молод и влюблён, «мечты … тол­пят­ся  — как стада оле­ней». Когда ты молод и влюблён, твой сон «бла­жен­ный». Но ма­лей­ший звук может мгно­вен­но про­бу­дить ото сна. Вос­по­ми­на­ния о мо­ло­до­сти при­ят­ны ли­ри­че­ско­му герою, но нель­зя не за­ме­тить и не­ко­то­рую грусть об ушед­ших годах.

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние «Шёл снег...» от­но­сит­ся к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке. Сле­дуя тра­ди­ци­ям Тют­че­ва и Фета, В. Н. Со­ко­лов по­ка­зы­ва­ет еди­не­ние че­ло­ве­ка и при­ро­ды. При­ро­да от­ра­жа­ет­ся на внут­рен­нем со­сто­я­нии ли­ри­че­ско­го героя. Ещё вчера на­стро­е­ние было мрач­ным, как пас­мур­ный «серый день», а снег до­ба­вил в жизнь кра­сок, раз­бу­дил веру в «свет­лую мечту». Пре­об­ра­жа­ет­ся земля, «сне­жин­ка­ми при­пуд­ре­на», всё во­круг ста­но­вит­ся чище. Снег вос­при­ни­ма­ет­ся как воз­рож­де­ние, нис­по­слан­ное свыше. По­яв­ля­ют­ся на­деж­ды на луч­шее.

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии можно вы­де­лить не­сколь­ко ча­стей. В пер­вом чет­ве­ро­сти­шии сти­хо­тво­ре­ния «Школь­ник» автор ко­рот­ко, но вы­ра­зи­тель­но опи­сы­ва­ет на­стро­е­ние ли­ри­че­ско­го героя. Здесь и раз­дра­же­ние от мед­лен­но еду­ще­го коня: «Ну, пошел же, ради бога!», и не­до­воль­ство од­но­об­раз­ным пей­за­жем: «не­ве­се­лая до­ро­га».

Во вто­рой части сти­хо­тво­ре­ния на­стро­е­ние ли­ри­че­ско­го героя ме­ня­ет­ся на оп­ти­ми­сти­че­ское: он пред­ска­зы­ва­ет кре­стьян­ско­му маль­чи­ку по­вто­ре­ние судь­бы Ло­мо­но­со­ва: «Бу­дешь в уни­вер­си­те­те  — Сон свер­шит­ся наяву!». При этом он за­ме­ча­ет, что для до­сти­же­ния успе­ха на по­при­ще по­лу­че­ния зна­ний надо ра­бо­тать и не ни­че­го не бо­ять­ся. За­вер­ша­ет­ся сти­хо­тво­ре­ние об­ра­ще­ни­ем ли­ри­че­ско­го героя к род­ной стра­не, ко­то­рую он счи­та­ет спо­соб­ной по­рож­дать та­лан­ты из на­род­ной среды: «Вот за что тебя глу­бо­ко Я люблю, род­ная Русь!». Вера Не­кра­со­ва в новую, до­стой­ную Русь не­по­ко­ле­би­ма, про­све­ще­ние же долж­но спо­соб­ство­вать об­нов­ле­нию.

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние В. А. Жи­гу­ли­на можно от­не­сти к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке. Раз­мыш­ляя о своей жизни, ли­ри­че­ский герой от­ме­ча­ет, что нелёгкая ему вы­па­ла доля: было всё:

И война, и лютый голод.

Бы­ва­ло даже, что не ве­ри­лось, жив ли ещё или нет:

Было так, что ухо­ди­ла

И сама ты из-под ног.

Тем не менее, жизнь пре­крас­на, она не­по­вто­ри­ма. Нужно це­нить жизнь со всеми теми ис­пы­та­ни­я­ми и ра­до­стя­ми, ко­то­рые вы­па­да­ют на твой век. В этом фи­ло­соф­ский смысл сти­хо­тво­ре­ния.

По­яс­не­ние. На­сто­я­щий поэт – это певец своей Ро­ди­ны, гу­ма­нист и пат­ри­от. Римма Ка­за­ко­ва в сти­хо­тво­ре­нии «Лю­бить Рос­сию не­лег­ко» пред­стаёт имен­но таким че­ло­ве­ком. Ро­ди­на для неё – это ос­но­ва­ние, ко­то­рое даёт воз­мож­ность вы­жи­вать в любой си­ту­а­ции.

Образ Рос­сии не иде­а­ли­зи­ро­ван, не­ма­ло на долю её вы­па­ло ис­пы­та­ний:

Лю­бить Рос­сию не­лег­ко,

она – в уха­бах и тран­ше­ях

и в за­па­хах боёв про­шед­ших,

как там война ни да­ле­ко.

Ге­ро­и­ня не огор­ча­ет­ся, что Ро­ди­на не все­гда от­ве­ча­ет вза­им­но­стью (…воз­даст­ся, может быть,| лю­бо­вью за лю­бовь едва ли…), но дру­гой Ро­ди­ны ей не нужно:

Стра­на, как ис­ти­на, одна…

В по­след­ней стро­фе по­яв­ля­ет­ся ме­та­фо­ра –

От­чиз­ны мёд и мо­ло­ко

любую го­речь пе­ре­си­лят.

Мёд – сла­дость от осо­зна­ния своей при­над­леж­но­сти к Рос­сии, мо­ло­ко – связь с ма­те­рью, ко­то­рая вскор­ми­ла, вы­рас­ти­ла и про­дол­жа­ет обе­ре­гать. Вот по­че­му хоть и не­лег­ко лю­бить Рос­сию, но без этой любви вовсе нель­зя.

По­яс­не­ние. В сти­хах Тар­ков­ско­го наи­бо­лее мощно раз­вер­ну­та ми­фо­ло­гия ми­сти­че­ской за­ви­си­мо­сти судь­бы от слова. Поэт на­хо­дит­ся во вла­сти слова – та­ко­во его пред­на­зна­че­ние в мире. Через слово как часть куль­ту­ры можно даже стать бес­смерт­ным:

И по­то­му бес­смер­тен я, пока...

Течет по жилам  — боль моя и благо  —

Клю­чей под­зем­ных ле­дя­ная влага,

Все эр и эль свя­то­го языка.

В по­э­зии Тар­ков­ско­го куль­ту­ра  — как и язык, сло­варь  — ста­но­вит­ся от­кры­тым для че­ло­ве­ка вы­хо­дом из сво­е­го вре­ме­ни во вре­ме­на иные, а вер­нее, в веч­ность.

В этом ве­ду­щая мысль сти­хо­тво­ре­ния, скон­цен­три­ро­ван­ная в глав­ном слове – «сло­варь», вы­не­сен­ном в на­зва­ние.

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии «Знамя с Ку­ли­ко­ва» Ю. Куз­не­цов об­ра­ща­ет­ся к ис­то­ри­че­ско­му про­шло­му род­ной земли. Куз­не­цов­ский конь пре­одо­ле­ва­ет время:

Са­жусь на коня во­ро­но­го –

Про­но­сит­ся ты­ся­ча лет.

У Рос­сии труд­ная судь­ба. Из сколь­ких битв и пе­ре­дряг при­хо­ди­лось ей воз­рож­дать­ся! Но сколь­ко бы лет не про­шло, всад­ник-гонец, ухо­дя­щий от по­го­ни и свя­зы­ва­ю­щий раз­роз­нен­ные вой­ска, по-преж­не­му, как и в былые вре­ме­на, готов вы­но­сить рус­ское знамя из не­ви­дан­ной битвы. Всад­ник спа­сал на теле изо­дран­ный стяг, «чтоб позд­ние дети могли ла­тать им ве­ли­кие дали и дыры рос­сий­ской земли». Так, фи­наль­ные стро­ки подчёрки­ва­ют, что знамя, под­ня­тое пред­ка­ми, есть кому под­хва­тить, а зна­чит, Рос­сии жить в веках!

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние К. Си­мо­но­ва – это пись­мо с фрон­та лю­би­мой и далёкой жен­щи­не. Оно зву­чит как за­кли­на­ние, как мо­лит­ва. Клю­че­вое слово сти­хо­тво­ре­ния – «жди», оно по­вто­ря­ет­ся много раз, на­во­дит на мысль о том, что имен­но от этой спо­соб­но­сти жен­щи­ны ждать в ко­неч­ном итоге и за­ви­сит жизнь и по­бе­да. Каж­дая стро­фа на­чи­на­ет­ся сло­ва­ми «жди меня, и я вер­нусь» - это глав­ная мысль про­из­ве­де­ния. Вот по­че­му слова «жди меня» и вы­не­се­ны в на­зва­ние.

По­яс­не­ние. Петр Ча­а­да­ев был дав­ним дру­гом Пуш­ки­на, с ко­то­рым поэта свя­зы­ва­ли не толь­ко теп­лые и до­ве­ри­тель­ные от­но­ше­ния, но и общие стрем­ле­ния. Имен­но по­это­му сти­хо­тво­ре­ние зву­чит как до­ве­ри­тель­ное об­ра­ще­ние к другу.

Вна­ча­ле ли­ри­че­ский герой вспо­ми­на­ет о про­шлом. Он разо­ча­ро­ван тем, что его на­деж­ды не оправ­да­лись. Те­перь он оч­нул­ся от грез. Но глав­ное же­ла­ние слу­жить Ро­ди­не в нем не угас­ло. Оно при­обод­ря­ет его и под­ни­ма­ет на­стро­е­ние. Своим по­сла­ни­ем он не толь­ко все­ля­ет веру в дру­гих, но и обод­ря­ет са­мо­го себя. В на­ча­ле сти­хо­тво­ре­ния при­сут­ству­ет ми­нор­ный мотив – мечты героя раз­ве­я­ны яв­ле­ни­я­ми ре­аль­ной жизни. Далее на­стро­е­ние ста­но­вит­ся бод­рым, на­деж­да все ещё есть. Об­ра­ще­ние ли­ри­че­ско­го героя зву­чит как при­зыв.

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние «Я тебе ни­че­го не скажу» по­свя­ще­но сразу двум жен-щинам: воз­люб­лен­ной поэта Марии Лазич, ко­то­рую Фет пре­дал, сде­лав своей из­бран­ни­цей со­сто­я­тель­ную Марию Бот­ки­ну, став­шую ему не толь­ко за­бот­ли­вой женой, но и вер­ной по­мощ­ни­цей. По­это­му в своей ли­ри­ке он слов­но бы пы­та­ет­ся ис­ку­пить вину перед по­гиб­шей воз­люб­лен­ной, вновь и вновь при­зна­ва­ясь ей в своих чув­ствах. Но при этом автор по­ни­ма­ет, что его за­кон­ной су­пру­ге со­всем не­обя­за­тель­но знать о том, что имен­но про­ис­хо­дит в его душе.

Ли­ри­че­ский герой стра­да­ет, его серд­це «цве­тет» лишь ночью, а грудь – вме­сти­ли­ще души – «боль­ная и уста­лая». Лишь еди­не­ние с при­ро­дой при­но­сит об­лег­че­ние:

Целый день спят ноч­ные цветы,

Но лишь солн­це за рощу зай­дет,

Рас­кры­ва­ют­ся тихо листы,

И я слышу, как серд­це цве­тет.

И хотя лю­бовь при­зрач­на и эфе­мер­на, но имен­но она дает ав­то­ру ощу­ще­ние пол­но­ты жизни.

По­яс­не­ние. Мно­гие про­из­ве­де­ния Фета, по­свящённые при­ро­де, про­ник­ну­ты чув­ством вос­тор­га, свет­лой ра­до­сти, со­сто­я­ни­ем ду­шев­но­го подъёма. Та­ко­во и сти­хо­тво­ре­ние «Это утро, ра­дость эта…». Оно яв­ля­ет­ся ти­пич­ным при­ме­ром позд­ней пей­заж­ной ли­ри­ки поэта.

При­ро­да по­э­зии Фета не­от­де­ли­ма от пе­ре­жи­ва­ний че­ло­ве­ка. Имен­но при­ро­да по­мо­га­ет от­кры­вать тайны че­ло­ве­че­ско­го бытия.

Сти­хо­тво­ре­ние Фета о пре­крас­ном вре­ме­ни года – весне, когда окру­жа­ю­щий мир про­буж­да­ет­ся, на­пол­ня­ет­ся но­вы­ми зву­ка­ми, све­жи­ми крас­ка­ми, яр­ки­ми за­па­ха­ми, а душа че­ло­ве­ка – силь­ны­ми чув­ства­ми. Как и в любом дру­гом ли­ри­че­ском про­из­ве­де­нии, здесь со­сто­я­ние при­ро­ды тесно свя­за­но с пе­ре­жи­ва­ни­я­ми ли­ри­че­ско­го героя – весна в серд­це ли­ри­че­ско­го героя по­доб­на весне в при­ро­де:

Эти зори без за­тме­нья,

Этот вздох ноч­ной се­ле­нья,

Эта ночь без сна,

Эта мгла и жар по­сте­ли,

Эта дробь и эти трели,

Это всё – весна.

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние Олега Чу­хон­це­ва можно от­не­сти к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке. В нём под­ни­ма­ет­ся про­бле­ма смыс­ла жизни, сути бытия.

Сти­хо­тво­ре­ние на­пи­са­но как об­ра­ще­ние к не­на­зван­но­му со­бе­сед­ни­ку. Это поз­во­ля­ет на­стро­ить чи­та­те­ля на до­ве­ри­тель­ное об­ще­ние, со­здать ат­мо­сфе­ру лич­но­го уча­стия в раз­ду­мьях ли­ри­че­ско­го героя:

За­пла­чет ивол­га, и за­цветёт жас­мин.

И до­га­да­ешь­ся: ты в мире не один.

«Мы при­хо­дим в этот мир, слож­ный и мно­го­ли­кий, - го­во­рит автор, - нужно лю­бить эту мно­го­ли­кость, тогда смо­жешь по­чув­ство­вать гар­мо­нию с окру­жа­ю­щим миром, не бу­дешь оди­но­ким, на­учишь­ся на­сла­ждать­ся каж­дым мгно­ве­ни­ем, тебе от­пу­щен­ным:

Живи как мо­жет­ся, вды­хай до ло­мо­ты

озон жас­ми­но­вый и бан­ный дух тщеты!

Тебе ли не было от­пу­ще­но с лих­вой?

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние «О пись­ма жен­щи­ны, нам милой» на­пи­сан­ное в 1852 году, по­свя­ще­но А. Я. Па­на­е­вой. Ли­ри­че­ский герой не ре­ша­ет­ся сжечь пись­ма, по­лу­чен­ные от обо­жа­е­мой жен­щи­ны. При этом он по­ни­ма­ет, «что прав­ды в них и проку мало», срав­ни­вая по­сла­ния с празд­ным дет­ским ле­пе­том. По­че­му же герой не в силах из­ба­вить­ся от писем? По­че­му по-преж­не­му бе­реж­но хра­нит их в порт­фе­ле? Ответ прост  — они слу­жат на­по­ми­на­ни­ем о пре­крас­ном про­шлом, вы­сту­па­ют в роли «по­блек­ших цве­тов с мо­ги­лы по­гиб­шей юно­сти». Вот по­че­му чув­ства ли­ри­че­ско­го героя столь про­ти­во­ре­чи­вы.

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние В. А. Жу­ков­ско­го можно от­не­сти к фи­ло­соф­ской ли­ри­ке. В нём под­ни­ма­ет­ся про­бле­ма смыс­ла жизни, сути бытия. Про­бле­ма рас­кры­ва­ет­ся через со­по­став­ле­ние мира че­ло­ве­ка с миром при­ро­ды. Ли­ри­че­ский герой под­ни­ма­ет­ся в гору. Вос­хож­де­ние это срод­ни жиз­нен­но­му взлёту. Вот по­че­му герой от­ме­ча­ет:

И день взле­тел, как гений свет­ло­кры­лый!

И жиз­нью всё жи­во­му серд­цу было.

Когда же на­сту­па­ют какие-то смут­ные дни, ощу­ща­ешь себя оди­но­ким, по­те­рян­ным. Это со­сто­я­ние Жу­ков­ский срав­ни­ва­ет с по­па­да­ни­ем в по­ло­су ту­ма­на:

И яркий день с ним в блед­ный су­мрак слил­ся,

Задёрну­лась окрест­ность пе­ле­ной,

И, влаж­ною пу­сты­ней окружённый,

Я в об­ла­ках исчез, уединённый...

Ли­ри­че­ский герой − че­ло­век с бо­га­тым внут­рен­ним миром, ему не чужды ра­до­сти и пе­ре­жи­ва­ния, он спо­со­бен ви­деть кра­со­ту окру­жа­ю­щей при­ро­ды и чув­ство­вать её на­стро­е­ние.

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние А. А. Фета про­ник­ну­то свет­лы­ми чув­ства­ми. Ли­ри­че­ский герой лю­бу­ет­ся кар­ти­на­ми при­ро­ды. Мо­роз­ный день вы­зы­ва­ет в его душе при­лив бод­ро­сти и бес­ко­неч­ной бла­го­дар­но­сти за про­жи­тый миг:

На па­жи­тях немых люблю в мороз трес­ку­чий

При свете сол­неч­ном я солн­ца блеск ко­лю­чий...

С вос­тор­гом го­во­рит поэт о том, что ему дано ви­деть «бы­лин­ки сон­ные», «холм при­чуд­ли­вый», «тучи вих­рей даль­ных». Это сча­стье − жить и ви­деть мир во всём его мно­го­об­ра­зии.

По­яс­не­ние. В ос­но­ве сти­хо­тво­ре­ния А. Апух­ти­на лежит срав­не­ние внут­рен­не­го со­сто­я­ния ли­ри­че­ско­го героя с со­сто­я­ни­ем при­ро­ды. При­ро­да в сти­хо­тво­ре­нии оче­ло­ве­че­на, внут­рен­не близ­ка и по­нят­на герою. «Вол­шеб­ные слова любви и упо­е­нья» зву­чат из уст лю­би­мой очень робко, а в какой-то мо­мент во­об­ще за­мол­ка­ют – это пе­ча­лит поэта. Он срав­ни­ва­ет своё ощу­ще­ние с про­ис­хо­дя­щим в при­ро­де: по­сре­ди весны, про­буж­да­ю­щих­ся после зимы зву­ков и кра­сок не­весть от­ку­да по­яв­ля­ет­ся глыба снега. Герой при­зы­ва­ет лю­би­мую сбро­сить «по­след­ний снег» и вве­рить­ся мя­теж­ной любви.

По­яс­не­ние. Глав­ной цен­но­стью для ли­ри­че­ско­го героя Р. Рож­де­ствен­ско­го яв­ля­ет­ся лю­бовь. Лю­бовь − чув­ство веч­ное, спо­соб­ное пе­ре­шаг­нуть время, воз­вы­сит­ся над веком и гро­хо­том ка­но­над. Если че­ло­век любит, он спо­со­бен на мно­гое. Лю­бовь может воз­ро­дить че­ло­ве­ка, а может ис­пе­пе­лить. Вот по­че­му поэт счи­та­ет лю­бовь глав­ной цен­но­стью:

Спа­си­бо, жизнь,

за то,

что я узнал

лю­бовь!

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии Б. Ш. Окуд­жа­вы «У по­этов со­пер­ни­ков нету» рас­кры­ва­ет­ся тема поэта и по­э­зии. По мне­нию Окуд­жа­вы, поэт-про­рок все­гда стоит особ­ня­ком в мире, ему нет рав­ных, к нему нель­зя под­хо­дить с теми мер­ка­ми, ко­то­ры­ми оце­ни­ва­ют обык­но­вен­но­го че­ло­ве­ка. Автор под­чер­ки­ва­ет, что поэт оди­нок везде, на нет лежит пе­чать из­бран­но­сти. При­чем твор­че­ство са­мо­цен­но, по­это­му поэт не при­ни­ма­ет уча­стия в той суете, ко­то­рая свой­ствен­на людям: у него нет даже со­пер­ни­ков, поэт выше со­пер­ни­че­ства, он тво­рец:

У поэта со­пер­ни­ков нету  —

ни на улице и не в судь­бе.

В ана­ли­зи­ру­е­мом сти­хо­тво­ре­нии ли­ри­че­ский герой−поэт «пе­ре­шел поле», а сле­до­ва­тель­но, про­жил жизнь. И вот тогда ре­ша­ет­ся во­прос о твор­че­стве: было ли оно сию­ми­нут­ным делом, же­ла­ни­ем об­лег­чить соб­ствен­ную душу, ко­то­рую так тя­же­ло нести, или стало «не­ру­ко­твор­ным па­мят­ни­ком». И во­прос этот могут ре­шить толь­ко чи­та­те­ли, как бы ни был субъ­ек­ти­вен (а ино­гда и не­до­сто­ин) их суд. Поэт ни­ко­гда не рас­счи­ты­ва­ет на толпу, он не имеет права опус­кать­ся до ее уров­ня, но толь­ко время может рас­ста­вить свои ак­цен­ты и опре­де­лить, что яв­ля­ет­ся ис­тин­ной цен­но­стью:

Всё, что было его,  — нынче ваше.

Всё для вас. По­свя­ща­ет­ся вам.

По­яс­не­ние. Есть в рус­ской по­э­зии тра­ди­ция пе­ре­да­вать чув­ства и пе­ре­жи­ва­ния ли­ри­че­ско­го героя через со­сто­я­ния при­ро­ды. Этой тра­ди­ции сле­ду­ет и Ан­дрей Де­мен­тьев. Вес­ной про­буж­да­ет­ся при­ро­да, все во­круг об­нов­ля­ет­ся− об­нов­ля­ет­ся и че­ло­век: вме­сте с про­буж­де­ни­ем при­ро­ды про­буж­да­ют­ся новый чув­ства ли­ри­че­ско­го героя:

И бес­при­чин­ное ве­се­лье

В тебя все­ля­ет­ся тогда.

Ты сам ста­но­вишь­ся ве­сен­ним,

Как это небо и вода.

Герой верит, что с новой вес­ной на­чи­на­ет­ся новая жизнь, всё пло­хое ухо­дит, смы­ва­ет­ся «веш­ни­ми во­да­ми», и хо­чет­ся ве­рить, лю­бить, жить!

По­яс­не­ние. Че­ло­век и при­ро­да в сти­хо­тво­ре­нии В. И. Шем­шу­чен­ко вза­и­мо­свя­за­ны. Всё, что про­ис­хо­дит в при­ро­де, на­хо­дит от­клик в душе ли­ри­че­ско­го героя. Ни­че­го вроде бы осо­бен­но­го нет во­круг: зна­ко­мая яб­ло­ня в саду, ко­ма­рик у виска, те же об­ла­ка, но всё это и есть жизнь, пре­крас­ная и мно­го­ли­кая, и жить хо­чет­ся, и вос­хи­щать­ся таким при­выч­ным и в то же время таким до­ро­гим и лю­би­мым миром:

Упало яб­ло­ко  — пора  —

И ветка, охнув, рас­пря­ми­лась…

И, тор­же­ствуя, жизнь про­дли­лась

За три ми­ну­ты до утра.

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние Н. Руб­цо­ва на­чи­на­ет­ся свет­ло, уми­ро­творённо. Ли­ри­че­ский герой сла­вит на­ча­ло осени, когда ещё сол­ныш­ко

Всё спо­кой­но и ра­дост­но. Это на­стро­е­ние со­хра­ня­ет­ся на про­тя­же­нии всего сти­хо­тво­ре­ния, и толь­ко в конце за­кра­ды­ва­ет­ся со­мне­ние, что всё оста­нет­ся имен­но так. Под­твер­жде­ни­ем этому стро­ки:

Ок­тябрь­ский ветер вы­сту­па­ет как сим­вол гря­ду­щих из­ме­не­ний не толь­ко в при­ро­де, но и в жизни ли­ри­че­ско­го героя.

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии Павла Ко­га­на «Гроза» перед нами пред­ста­ют два мира. Мир бес­по­кой­ный, мя­теж­ный, когда всё во­круг гре­мит, ревёт ветер, гроза па­да­ет «косым, стре­ми­тель­ным углом…»

Дру­гой мир – мир покоя и ти­ши­ны, когда трава вы­сох­ла, когда ни­ка­ко­го дви­же­ния во­круг не видно, везде раз­ли­то рав­но­ду­шье, «как овал».

Ли­ри­че­ский герой про­тив рав­но­ду­шья, ему по душе дви­же­ние, мя­теж­ный поиск. Имен­но об этом по­след­ние стро­ки сти­хо­тво­ре­ния:

Я с дет­ства не любил овал!

Я с дет­ства угол ри­со­вал!

По­яс­не­ние. Поэт-ро­ман­тик с по­мо­щью сво­е­го твор­че­ства пе­ре­ки­ды­ва­ет мост из жизни обыч­ной, зем­ной к той, что скры­та, на­хо­дит­ся в мире ином - воз­вы­шен­ном и пре­крас­ном. Ли­ри­че­ская ге­ро­и­ня сти­хо­тво­ре­ния Н. Н. Мат­ве­е­вой раз­го­ва­ри­ва­ет с кув­шин­кой, ко­то­рая знает что-то, что не дано знать ге­ро­и­не, и тайна эта не­по­сти­жи­ма:

Горло ль ей сда­ви­ла глу­би­на?

Тайна ль тайн под ней по­гре­бе­на?

Но кув­шин­ка мол­ча­ли­вей всех:

Все поют  — мол­чит она одна.

Ти­пич­ная черта ро­ман­тиз­ма − тот, иной мир остаётся «не­вы­ра­зи­мым» для зем­ной по­э­зии, от­сю­да чув­ства тоски, утра­ты, разо­ча­ро­ва­ния, столь ха­рак­тер­ные для ро­ман­ти­че­ско­го героя.

По­яс­не­ние. Че­ло­ве­ку под­власт­но мно­гое: он может из­ме­нить дви­же­ние рек, овла­деть энер­ги­ей солн­ца, пред­ска­зать сти­хий­ное бед­ствие. На по­мощь че­ло­ве­ку в этом при­хо­дит наука, ко­то­рая может со­здать «ме­ха­низ­мы осмыс­лен­но­го ме­тал­ла». Од­на­ко не все под­власт­но ме­ха­низ­мам. Есть ещё осо­бое свой­ство, ха­рак­тер­ное толь­ко для че­ло­ве­ка силь­но­го, упор­но­го, спо­соб­но­го к са­мо­от­да­че и са­мо­по­жерт­во­ва­нию, − ге­ро­изм. «В без­ра­дост­ном сорок пер­вом» уда­лось вы­сто­ять бла­го­да­ря ге­ро­ям и «ме­ха­низ­мам». Любой ме­ха­низм ока­жет­ся бес­силь­ным, если не будет по­ры­ва, мечты, же­ла­ния сде­лать мир лучше. Автор подчёрки­ва­ет это:

Когда на пути бла­го­род­ном

Ве­ли­кое и уда­лое,

То к по­дви­гам новым при­год­ны

Герои, и толь­ко герои!

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние Б. Ш. Окуд­жа­вы «Му­зы­кант» об­ра­ще­но к теме поэта и по­э­зии. Сле­дуя тра­ди­ци­ям рус­ской клас­си­че­ской по­э­зии, Окуд­жа­ва видит вы­со­кое пред­на­зна­че­ние поэта. На­сто­я­щее ис­кус­ство про­ни­ка­ет глу­бо­ко в серд­ца и со­зна­ние людей. Ви­ди­мо, такую му­зы­ку из­вле­ка­ет му­зы­кант из своей скрип­ки, все­це­ло от­да­ва­ясь этой му­зы­ке. Толь­ко такое твор­че­ство спо­соб­но дойти до каж­до­го:

А ещё ведь надо в душу к нам про­ник­нуть и под­жечь.

А чего с ней це­ре­мо­нить­ся, чего её бе­речь.

По­доб­но му­зы­кан­ту, поэт дол­жен об­жи­гать души тех, для кого он тво­рит, вот по­че­му душа его обо­жже­на.

По­яс­не­ние. Сти­хо­тво­ре­ние Б. Па­стер­на­ка «Дроз­ды»  — одно из тех про­из­ве­де­ний, в ко­то­ром изоб­ра­же­ние мира при­ро­ды рас­кры­ва­ет внут­рен­ний мир ли­ри­че­ско­го героя. В сти­хо­тво­ре­нии «Дроз­ды» два со­сто­я­ния мира: ти­ши­на, с одной сто­ро­ны, и дви­же­ние, гомон, с дру­гой. Для ли­ри­че­ско­го героя ближе вто­рое. Он хочет быть там, где суета, звуки, игра. Имен­но об этом по­след­ние стро­ки сти­хо­тво­ре­ния:

Живут, как жить долж­ны ар­ти­сты.

Я тоже с них при­мер беру.

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии К. Д. Баль­мон­та «О, жен­щи­на, дитя, при­вык­шее иг­рать» ли­ри­че­ский герой ис­пы­ты­ва­ет про­ти­во­ре­чи­вые чув­ства. Герой влюблён и готов от­да­вать­ся сво­е­му чув­ству без остат­ка, не­смот­ря на то, что тер­за­ет себя по­до­зре­ни­я­ми о не­ис­крен­но­сти чувств лю­би­мой:

Всё, всё возь­ми себе – за взгляд очей пре­крас­ных,

За слово лжи­вое, что ис­ти­ны неж­ней...

Когда че­ло­век по-на­сто­я­ще­му влюб­лен, он не хочет за­ме­чать ни­че­го, кроме своей любви, по­то­му что лю­бовь де­ла­ет его счаст­ли­вым. Таков и герой Баль­мон­та:

А я тебя люблю, вол­ну­ясь и тоскуя!

Люблю и рвусь к тебе, про­щаю и люблю,

Живу одной тобой в моих тер­за­ньях страст­ных...

Про­ти­во­ре­чи­вость чувств ли­ри­че­ско­го героя толь­ко под­твер­жда­ет силу его любви, пол­но­стью за­вла­дев­шей ге­ро­ем, за­став­ля­ю­щей его му­чить­ся и, не­смот­ря на му­че­ния, лю­бить, по­то­му что иначе он жить уже не может.

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии И. Ф. Ан­нен­ско­го «Ве­сен­ний ро­манс» ли­ри­че­ский герой на­хо­дит­ся в пред­две­рии новой любви  — она не­из­беж­на, как на­ступ­ле­ние весны:

Ещё не цар­ству­ет река,

Но синий лёд она уж топит;

Ещё не тают об­ла­ка,

Но снеж­ный кубок солн­цем допит.

По­доб­но смене времён года, в жизни че­ло­ве­ка бы­ва­ют раз­ные пе­ри­о­ды: влюб­лен­ность, разо­ча­ро­ва­ние в любви, новая лю­бовь. И герой Ан­нен­ско­го как раз на­хо­дит­ся на по­ро­ге новых чувств:

Ещё не лю­бишь ты, но верь:

Не по­лю­бить уже не мо­жешь…

Не лю­бить нель­зя, по­то­му что иначе жить не­воз­мож­но,  — таков вывод поэта.

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии Э. Баг­риц­ко­го «О Пол­день, ты идёшь в му­чи­тель­ной тоске» перед чи­та­те­лем пред­ста­ют кар­ти­ны при­ро­ды. Чи­та­тель живо пред­став­ля­ет пей­заж, ко­то­рый окру­жа­ет ли­ри­че­ско­го героя: в пол­день ярко-жёлтый песок и на нём белые лодки, или че­ло­век, как «дым­ная глыба», уда­ля­ю­ща­я­ся в синие су­мер­ки. Вдруг по­ве­я­ло све­же­стью от ду­но­ве­ния ветра, пах­ну­ще­го смо­лой и рыбой. Бла­го­да­ря эпи­те­там, ме­та­фо­рам, срав­не­ни­ям поэт создаёт не­по­вто­ри­мый ху­до­же­ствен­ный образ. Имен­но это и поз­во­ля­ет счи­тать сти­хо­тво­ре­ние Баг­риц­ко­го «сло­вес­ной жи­во­пи­сью».

По­яс­не­ние. Тема твор­че­ства  — тра­ди­ци­он­ная тема рус­ской по­э­зии. Е. А. Ба­ра­тын­ский в сти­хо­тво­ре­нии «Мой дар убог» оце­ни­ва­ет свой по­э­ти­че­ский дар скром­но, при­ни­жая его: «Мой дар убог, и голос мой не гро­мок». Од­на­ко поэт на­де­ет­ся, что его стихи най­дут от­клик у по­том­ков, по­то­му что в твор­че­стве он стре­мил­ся быть ис­крен­ним, пи­сать по ве­ле­нию серд­ца:

Его найдёт далёкий мой по­то­мок

В моих сти­хах; как знать? душа моя

Ока­жет­ся с душой его в сно­ше­нье...

По­яс­не­ние. Лю­бовь  — воз­вы­шен­ное и пре­крас­ное чув­ство. Она как «от­блеск звез­ды», как птица, как спа­си­тель­ная ло­доч­ка. Эти срав­не­ния поз­во­ля­ют ска­зать, что лю­бовь для ли­ри­че­ско­го героя зна­чи­мее всего на земле. Вот по­че­му можно сде­лать вывод о по­ло­жи­тель­ном, эмо­ци­о­наль­но свет­лом впе­чат­ле­нии, со­зда­ю­щем­ся при чте­нии сти­хо­тво­ре­ния.

По­яс­не­ние. В сти­хо­тво­ре­нии В. Вы­соц­ко­го «Ноль семь» зву­чит осо­бое эмо­ци­о­наль­ное на­пря­же­ние, обу­слов­лен­ное не­об­хо­ди­мо­стью свя­зать­ся с лю­би­мым и род­ным че­ло­ве­ком, с ко­то­рым ли­ри­че­ско­го героя раз­де­ли­ло рас­сто­я­ние. Когда лю­бишь, когда ску­ча­ешь и ждёшь встре­чи, ка­жет­ся, что це­ло­го мира мало, а те­ле­фо­нист­ка может со­тво­рить чудо  — дать воз­мож­ность услы­шать же­лан­ный голос:

«Де­вуш­ка, милая! Я прошу  — про­дли­те!

Вы те­перь, как ангел,  — не схо­ди­те ж с ал­та­ря!

Самое глав­ное  — впе­ре­ди, пой­ми­те…

Вот уже от­ве­ти­ли...

Ну, здрав­ствуй,  — это я!»

Вот она, сила любви, не­обуз­дан­ность стра­сти  — ка­жет­ся, что мир рух­нет, если прервётся раз­го­вор. Имен­но этим и объ­яс­ня­ет­ся осо­бое эмо­ци­о­наль­ное зву­ча­ние сти­хо­тво­ре­ния.